Сладкая для Палача - Елена Синякова

— Спасибо, — хрипло выдохнула Лилу, а я сжал ее холодную дрожащую ладонь в своей руке, хотя у самого сердце неожиданно заколотилось.

Не от тревоги.

Не от страха.

От волнения.

Глава 14

Марс был рядом со мной.

Заставлял пить и кушать.

Спал на моей узкой скрипящей кровати, положив меня под свой надежный горячий бок.

Будил меня утром поцелуями и крепким терпким чаем, похожим на глинтвейн.

А еще обнимал.

Крепко-крепко.

Почти круглосуточно.

Он не давал мне скатиться в вязкую панику и ужас, из которого сама бы я уже не выбралась.

…И был ли у меня хоть один малюсенький шанс не влюбиться в него без памяти?

Никогда бы не подумала, что ангелы-хранители бывают двухметровыми, бородатыми и мощными. Но мой ангел был именно таким — огромным, горячим и со странным именем, делиться которым я ни с кем не хотела.

Мой Марсик.

Больше мне нечего было от него скрывать — вся моя убогая и вовсе не радостная жизнь была на его широкой сильной ладони.

Но он молчал, только хмурился, когда умывался холодной водой и слышал от меня, что другая здесь редко бывает, а медсестричкам приходится греть воду, чтобы помыть малышей.

Или когда укрывал меня колючим и тонким больничным одеялом, понимая, что ничего другого у меня нет, а потому я всегда спала в одежде.

Несколько ночей он уходил, горячо и страстно целуя меня, и говорил, что вернется через несколько часов и чтобы всё это время я крепко спала.

Он никогда не обманывал.

Всегда приходил вовремя и с очередными сладостями для меня и малышей всего отделения.

Надо ли говорить, что дети обожали своего большого Санту?

Их бледные личики начинали светиться от радости и широких улыбок, когда Марс вышагивал по отделению, заглядывая в каждую палату, чтобы подкормить вкусненьким и осторожно обнять каждого из детей.

— Тебя уволят с работы из-за меня! Уже столько дней ты со мной постоянно!

Марс же только с улыбкой качал головой.

— Работа — это не проблема.

— А ведь я даже не знаю, кем ты работаешь.

На самом деле я до сих пор ничего не знала о загадочном, но таком надежном Марсе. И почему-то меня это нисколько не тревожило.

— В последнее время был начальником охраны в одной организации, которая занималась доставкой опасных грузов.

— Звучит серьезно.

Марс хмыкнул в ответ очень неопределенно, но больше углубляться в подробности не стал.

Спустя несколько дней, проведенных в реанимации, под снотворным, завтра Лео должны были «разбудить» и уже переводить в наше отделение.

— Сон — необходимая составляющая выздоровления. Во время сна организм легче и с минимальным стрессом адаптируется к новым условиям жизни, — так говорил врач, а еще добавлял, что всё идет своим чередом — медленно, но зато уверенно. И это меня радовало до слез.

Впереди был долгий период реабилитации, но мы это уже проходили, а потому страшно не было.

Когда внутри живет надежда на то, что всё у нас впереди, то можно смело рваться в бой.

И именно это я собиралась делать.

А рядом с Марсом это становилось еще более воодушевляющим занятием.

— Завтра Лео придет в себя, а это значит, он должен увидеть свою сестру полной сил и энергии, — вдруг проговорил Марс, сгребая в руки мою тонкую куртку и телефон под мой вопросительный взгляд. — А это значит, что сегодня мы едем ко мне.

Признаюсь, что такого я не ожидала.

Поэтому уставилась на мужчину, почувствовав, как вмиг покраснела и смутилась.

Понятно, что между нами было такое, что поздно было строить из себя хорошую девочку и делать вид, что мне не интересно узнать, как он живет в своей жизни, где никогда не было меня.

— Не хочу слышать никаких отговорок, конфетка, — добавил он тихо, приближаясь ко мне и касаясь горячими ладонями моего лица. — Я приготовлю тебе ужин. Мы помоемся в нормальной ванне с теплой водой, а затем ляжем спать в большой удобной кровати. Я хочу, чтобы хотя бы один день ты посвятила только себе.

В груди тут же шевельнулась тревога.

— …Но если Лео…

— С ним всё в порядке. Он под присмотром лучших умов среди врачей. К тому же девушки позвонят тебе, если вдруг случатся какие-то изменения. Но я более чем уверен, что ничего не изменится и всё будет хорошо.

Марс всегда был уверен в том, что говорил.

Я давно заметила за ним, что он словно чувствует, говорят ли люди правду или что-то недоговаривают, а потому наблюдала за его эмоциями, когда мы общались с врачами.

Если Марс кивал и выглядел спокойным и собранным, то всё точно было в порядке.

Но если он чуть прищуривался и поджимал слегка губы, значит, кто-то что-то не хотел говорить начистоту.

И сейчас Марс был спокоен.

Я не думаю, что согласилась бы, каким бы заманчивым ни было его предложение, если бы Марс сам не подхватил меня на руки, уверенно покидая мою комнатушку.

— Марсик! — только рассмеялась ошарашенно я, хотя и не пыталась выбраться из его крепких рук. — Я ведь не маленькая!

— Еще какая маленькая.

Дети хихикали, когда Марс пронес меня на руках по всему отделению, кивая улыбающимся медсестрам:

— Сегодня мы ночуем у меня. Держите нас в курсе.

— Конечно. Позвоним сразу же, если что-то изменится.

У меня задрожали руки от волнения, когда Марс уверенным шагом вышел из родного отделения, стены которого я не покидала на ночь ни разу с той самой минуты, как умерла мама.

Это место стало