Пятая стихия (СИ) - Риз Лаванда

Даже в том, что у дома её не поджидал разгневанный Рэм она увидела добрый знак. Но когда перед ней предстала картина неуверенных шагов Кираса посреди гостиной — Лана и вовсе отстранилась от своих горестей. Раскинув руки, она с улыбкой опустилась на колени и Кирас, оценив расстояние до дивана и до манящих объятий девушки — сделал выбор в её пользу, визжа, поковылял к ней на ещё заплетающихся ножках. Лана со смехом подхватила его на руки.

— Джеф, малыш пошёл! — радостно крикнула она, ища глазами отца мальчика.

— Я уж было начал волноваться, обычно дети начинают топать гораздо раньше, — подал голос, стоящий в дверях Джеф, его губы улыбались, а вот в глазах снова сквозила грусть. — Видимо сказался стресс. Даже в младенческом возрасте дети чувствуют гибель матери. … Надеюсь, причина твоего опоздания достаточно уважительная? Судя по настроению Рэма — у тебя будут неприятности.

— А когда у меня их не было? — спокойно произнесла девушка, с улыбкой опуская ребёнка вниз. — Я бы не прочь чего-нибудь перекусить.

— И я бы не отказался, — многозначительно хмыкнул Джеф. — Могу предложить молочную кашу.

— Сейчас возьму и быстренько что-нибудь соображу, — Лана сама удивлялась своей спокойной уверенности. Уже через пятнадцать минут на тарелке дымился ароматный омлет и вооружившись ножами и вилками они уничтожили её кулинарное произведение в два счёта.

— Недурно, даже невзирая на хрустящие кусочки скорлупы, — осторожно проговорил Джеф, послав ей насмешливый взгляд. Лане нравилась его манера общения, он никогда не повышал голос, не допускал бестактности и просто молчал, когда был недоволен. С одной стороны она симпатизировала этому человеку, с другой — ей было жаль парня, оказавшегося в такой непростой жизненной ситуации.

— Я научусь. Обещаю, — тряхнула головой Лана, не сдержав улыбку. — И даже вымою посуду.

Лана замечала, что иногда, вместо тупого просмотра телепередач, когда Джеф пялится в телевизор не особо задумываясь над льющимся оттуда потоком информации и развлекающих сюжетов, после того как уснёт Кирас, он выходит в сад и запрокинув голову вверх, сидя на лавочке всматривается в звёздное небо. Сегодня был именно такой вечер, а ей как нарочно нужна была непредвзятая компания.

— Чем дольше смотреть на звёзды — тем больше ты ощущаешь свою крохотность по отношению к вселенной, — заговорила она, присев рядом. — А твои проблемы так и вовсе кажутся мизерными и проходящими. Ты не против, если я посижу тут с тобой? Но я пойму, если тебе нужно уединение.

— Моему … уединению ты не помешаешь, — отозвался Джеф, не поворачивая головы. — Ты тоже это ненавидишь?

Опешив, Лана тянула с ответом, не совсем понимая, что он имеет в виду, и Джеф закончил свою мысль:

— Чувство одиночества, когда наступает ночь, когда приходится забираться в постель и начинать сражение со своими мыслями. … Говорят, глядя в звёздное небо ты по-настоящему чувствуешь, что ты не один, но это полный бред.

— Сомнительное конечно утверждение, — пожала плечами Лана. — Это будет выглядеть слишком бездушно, если я попрошу тебя рассказать мне о своей покойной жене?

Джеф вздохнул, опустив голову, уставившись куда-то вниз. И Лана уже было подумала извиниться ещё раз, но он заговорил:

— Мне её не хватает, но ужасно то, что я начал забывать ощущения её близости, участия, присутствия. … Я понятия не имею, как я смогу передать Кирасу образ матери. Да она была улыбчивой, неисправимой оптимисткой, писала стихи и исподтишка воровала у младшего брата конфеты. У него конечно же будет её фото, но как я смогу передать ему её любовь?

Лана впервые так отчётливо ощутила глубину чужих переживаний, пропустив их через своё сердце с каждым его словом. Изо дня в день погруженная в свои собственные мысли, она даже не замечала, насколько больно и одиноко человеку, живущему с ней под одной крышей. Подобрать слова было непросто. На своём примере Лана знала, что невозможно утешить того, кто похоронил любовь своей жизни.

— У тебя хотя бы есть смысл Джеф. Маленький сын, ваша с ней общая частичка, ради него ты и держишься. Ты обязательно расскажешь ему о матери, истории и образы всплывут сами собой. Чувствуя тебя, Кирас почувствует и её. Возможно, ты встретишь и полюбишь ту, кто примет Кис-киса как родного. Ты ведь не зарекался оставаться одиноким мучеником до конца жизни. Моя мама утверждает, что живое сердце всегда нуждается в любви, это такая же потребность, как наполнять лёгкие воздухом.

— Бродячий пёс тоже хочет, чтобы его приласкали, ну или хотя бы чтобы не прогоняли. Порой человеку нужно не так уж и много. Наблюдая за тобой, я сделал вывод, что любовь для тебя — это максимальная форма стихии, «я вырву тебе душу, а ты забирай моё сердце» что-то в этом роде. Я не могу похвастаться такими страстями.

— Может это и к лучшему, — вздохнула Лана, поёжившись в ночной прохладе, — Мне же тяжело представить себя в тихом размеренном уютном счастье, с принятыми общечеловеческими семейными ценностями. Кугуару навсегда изменили мою реальность… — Лана осеклась, мысленно напомнив себе, что не стоит снова окунаться в прошлое.

— Ты замёрзла, — заметил Джеф.

— Не хочется уходить.

Кто кого пожалел неизвестно, но в жесте Джефа почувствовалась такая непритворная забота, которая, как показалось Лане вырвалась произвольно, при этом смутив его самого — Джеф приподнял руку, чтобы обнять её, но его рука так и повисла над её плечом.

— Так мне действительно будет теплее, — она с благодарностью юркнула ему под мышку, и Джефу ничего больше не оставалось, как прижать девушку к себе. — У некоторых эри такие широкие души, но не все из них способны принимать. Ты не такой. И Зойла была не такая, она любила меня такой, какая я есть, она была мне вместо крёстной матери. Но никто из эри не заступился за неё, хотя она была одной с вами крови. Меня же твоё племя никогда не простит, даже если я воздвигну храм кугуару, — не без горечи выговорилась Лана, опять кляня себя за копание в прошлом.

— Ты для чего решилась на путь Искупления, ради них или ради своего душевного равновесия? — серьёзным тоном поинтересовался Джеф. — Что-то мне подсказывает, что не ради кучки индейцев.

— Я сегодня говорила с Шоном, — после долгой паузы снова заговорила Лана, обнаружив, что ей легко делиться с Джефом, что ей хочется говорить с ним даже о сокровенном, потому что он умеет слушать и не любит осуждать. — Он в конце концов понял, что я освободила нас от нас самих и что в нашем романе поставлена точка. Время нас рассудит и когда-нибудь он признает мою правоту, а пока я дала себе слово не сходить с ума от мыслей. Ты прав, я делаю это не ради чужого мнения, бороться за счастье нужно в одиночку, по крайней мере, проложить к нему путь. Я пройду, покорюсь правилам Рэма, и когда на моём горизонте разъяснится — я почувствую, как должна поступить дальше, Зойла говорила, знаки обязательно подскажут. Ты веришь в знаки, Джеф?

— Ещё бы! Как может эри не верить в знаки?! — фыркнул он. — Главное знать меру и не рехнуться, приписывая необычное самым простым вещам. У меня такое предчувствие, что ты справишься Лана, тебе ещё и не такое по зубам.

— Спасибо, но комплимент сомнительный, — и всё же Лана улыбнулась. — Неужели я не создаю впечатление хрупкой и ранимой девушки?

— О, … в тебе, как в истинной женщине много граней, — в его голосе блуждали подтрунивающие нотки. — Я тоже умею замечать, я ещё не совсем иссох.

Лана долго молчала, глядя на звёзды, а потом вдруг с грустью произнесла:

— Так редко в моей жизни выпадали минуты покоя.

***

— Лана… — ей не понравилось выражение его лица, это была не та милая растерянность, которую иногда Джеф изображал.

— Что-то с Кирасом?! — сердце девушки сжалось в дурном предчувствии, она, холодея подалась вперед.

— Нет, с моим сыном, хвала духам, всё в порядке. … Твой птенец сдох.

Непонятно почему, но Лана испытала облегчение.

— Рэм конечно же преподнесёт это как волю предков, мол духам такой дар не угоден, — непонятным для Джефа двусмысленным тоном, произнесла она. — Мне нужно срочно увидеть Нессера!