Архангел (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

– Полли, – Уоррен взял меня за плечи и сжал пальцы, – ты молодец!

– Согласна. Для агента моего ранга очень даже неплохо.

Мэйю

Нас с Айени проводили в какой-то темно-синий фургон и усадили рядом с молодой хранительницей-агентом, к которой Полли обращалась как к Лирет. Лирет выдала мне наушники и объяснила, что я должна делать. Я описала ей голос мужчины, который запомнила, а она подбирала данные в своей системе и моделировала этот голос на компьютере. В наушниках звучала одна и та же фраза: «Твоя клятва Возмездия, сука», – сказанная разными мужскими голосами. И я выбирала наиболее похожий из них. И снова повтор фразы, и голоса уже вроде почти одинаковы, но все же различия были, и я снова выбирала самый похожий вариант из всех. Десять раз, пятнадцать, двадцать, пока, наконец, не остался один голос, тот самый, с той же интонацией и нажимом, с той ненавистью и опасностью, которую он нес.

– Выстраиваю карту голоса, – объявила Лирет, и на экранах поползли графические линии. – Готово!

Полли подошла к ней и взглянула на экран.

– А теперь сверяй с тем, что у нас есть.

– Агент Райт, сэр, мне нужно ваше подтверждение для входа в этот регистр, – попросила Лирет.

– Сейчас, – Уоррен подошел к ней, что-то набрал на голографической клавиатуре, и Лирет радостно улыбнулась.

– Спасибо, сэр!

Полли злобно покосилась на молодую подчиненную и так же злобно посмотрела на Уоррена.

– Сверка займет много времени, – напомнила Лирет. – Вы можете не ждать здесь.

– Мы подождем здесь, – ответила Полли.

Она повернулась к экранам спиной и улыбнулась другому агенту, смотрящему на нее. Высокому мужчине-хранителю, тому, что проверял мои документы в кафе.

– Еще кофе? – он вопросительно изогнул бровь.

– Принесешь?

– Конечно, – агент тут же покинул фургон.

– Не знал, что Дадли – ваш личный бариста, агент Шейнберг, – как бы между прочим заметил Уоррен.

– Наш Дадли готов целовать песок, по которому прошла агент Шейнберг! – выпалила Лирет.

– Лирет, – шикнул на нее другой агент, Шатки, кажется, так к нему обращались.

– Извините, – Лирет на глазах сникла.

– Да что уж тут, – вздохнул Уоррен. – Когда агенты долго работают в одной группе, отношения между ними часто переходят в более личные.

– Моей жене лучше об этом не рассказывать! – хохотнул Шатски.

– Думаешь, она не знает? – подмигнула ему Полли.

– Предпочитаю не спрашивать, – Шатски так же подмигнул в ответ, и Полли рассмеялась.

– Вы давно все вместе работаете? – спросил Уоррен.

– Уже четыре года, – ответила Лирет.

– Долгий срок. Наверное, знаете друг друга, как никто другой.

В фургон вернулся Дадли. Кажется, он не ходил за кофе, а бегал за ним.

– Держи, – протянул Полли ее стаканчик и достал из кармана шоколадный батончик, – а это бонус.

– Нуга, карамель и орешки? – Полли вопросительно изогнула бровь.

– И молочный шоколад, – улыбнулся ей Дадли.

– Давай его сюда! – Полли выхватила батончик, открыла упаковку и откусила большой кусок. – М-м-м… То, что надо! Дадли, с меня запрос на премиальные для тебя в этом месяце!

– Ты сначала попробуй его вовремя подать! – засмеялся Дадли.

– Если ты напомнишь, то я не прозеваю сроки!

Я перевела взгляд на Уоррена. Он наблюдал за сценой молча.

– Почему ты приносишь батончики только Полли? – возмутилась Лирет. – Я тоже хочу и кофе, и батончик!

– От тебя не зависит размер его премии, – вставил Шатски.

– Когда у Полли падает сахар в крови, она начинает рвать и метать, – заметил Дадли. – Так что, приятного аппетита, мэм.

– Спасибо! – Полли перевела взгляд на Уоррена. – Сэр, может быть, хотите кофе? Или батончик?

– Если вы поделитесь, то не откажусь.

Полли протянула ему надкусанный батончик. Уоррен наклонился и откусил от него знатный кусок.

– М-м-м, вкусно.

– Кофе? – она подала ему свой стаканчик.

– Спасибо, – он глотнул.

Дадли мгновенно сник. Шатски улыбнулся. Лирет поджала губы и отвернулась.

– Нам нужны добровольцы, чтобы их подлечить, – Полли кивнула на нас с Айени. – Шатски, организуешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Не вопрос, – Шатски вылез из фургона.

– Еще батончик? – Полли протянула Уоррену остатки.

– Кушай, – он наклонился и поцеловал ее в темя. – Сахар в твоей крови беспокоит меня куда больше, чем Дадли его премия.

Территория была обозначена. Причем не только для Дадли, но и для Лирет. Я посмотрела на Полли, а она на меня. И вдруг Полли мне подмигнула. Я улыбнулась в ответ и едва заметно кивнула.

– Есть совпадение! – воскликнула Лирет. – Агент Джон Пайк. Вот его голос!

Пошла звукозапись голоса некого Пайка.

– Мэйю, это он? – спросила Полли.

– Да, – я закивала. – Похож на его голос.

– Лирет, что в нашей базе данных есть на него? – Полли подошла к коллеге.

– Есть его отпечатки и скан сетчатки. Фотокарточки нет.

– Ссылки на операции, в которых он участвовал?

– Никаких ссылок. Только имя, образцы отпечатков и сканов сетчатки.

– Давайте прогоним его по базе архиерейской службы, – предложил Уоррен. – Лирет, введи запрос на имя и пальцы.

– Выполняю!

И снова ожидание. Айени наклонился ко мне, обнял за плечи и поцеловал в шею. Я даже закрыла глаза, наслаждаясь его лаской.

– Ничего нет! – произнесла Лирет, и я встрепенулась. – Ни по пальцам, ни по имени!

– Ему тридцать лет, – Полли обернулась к Уоррену. – Семь лет назад он должен был закончить Академию архиереев. Может, там его поискать?

– Академия архиереев! – объявила Лирет. – Джон Пайк! Есть! Открываю личное дело курсанта!

Уоррен и Полли заслонили спинами голопроекции.

– Отчислен по состоянию здоровья? – произнесла Полли. – На выпускном курсе?

– И фотокарточки в личном деле курсанта нет, – добавил Уоррен.

– Открой его личную характеристику, – попросила Полли.

– Открыла!

– Тут пусто, – Полли взглянула на Лирет.

– Вижу, – пожала плечами та. – Прости, но я тут ни при чем.

– «Отчислен по состоянию здоровья», – повторил Уоррен. – Семь лет назад. Он архангел и должен был проходить обучение в спецгруппе. Все курсанты спецгрупп на территории нашей страны проходят ежегодное обследование в двух медицинских центрах. И один из них, – Уоррен обернулся ко мне, – клинический центр Д.Л.Р.

– В котором я больше не работаю, – напомнила учтиво.

– Но в котором у тебя полно знакомых, – Уоррен сверлил меня взглядом.

– Разглашение данных из истории заболевания пациентов – уголовно наказуемое преступление, – ответила я.

– Трансплантация Истоков тоже, – напомнил Уоррен.

– А вы не можете сами войти в базу данных центра и узнать все, что нужно? – поинтересовался Айени.

– У нас нет прямого доступа, – ответила Лирет, – нужно составлять официальный запрос с объяснением причин.

– Это все равно, что объявить всей конторе, кого мы подозреваем, – добавила Полли. – А делать этого сейчас нам бы очень не хотелось.

– Вы ловите более крупную рыбу? – спросил Айени.

– Акулу, – ответил Уоррен.

– А нельзя взломать базу данных центра? – вставила я.

Лирет обернулась ко мне:

– Вы полагаете, что взлом защищенной базы данных огромного клинического центра – это простая процедура? Щелк, – Лирет щелкнула пальцами, – и все готово? Проще агента туда направить и украсть логин и пароль у кого-нибудь из сотрудников!

– А я-то думал, что вы всесильны, – Айени натянуто улыбнулся.

– Как видите, нет! – Лирет отвернулась.

Я взяла Айени за руку, призывая его к спокойствию.

– Мне нужен мой первый телефон, – я пожала плечами, – там все номера коллег. Кроме того, сейчас ночь, и лишь бы кому я позвонить не смогу: нужно знать, кто дежурит по нейрохирургии сегодня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Сейчас узнаем! – ответила Лирет, набрала номер приемного отделения и включила громкую связь.

Пошли гудки.

– Центр Д.Л.Р., приемное отделение, – ответил дежурный медрегистратор.