Анастасия Вернер - Артефаки. Часть 1

В больнице было немного людей, так что, поколебавшись секунду, я зашла вслед за Шэйном. Как и предполагала, кроме нас тут никого не было. Мажорчик мыл руки; заметив меня, он удивлённо замер. Я встала рядом, сунула здоровую руку под кран, и принялась ополаскивать ладонь.

-- Э-э... ты дверью ошиблась, -- огорошено произнёс он.

Я выгнула бровь и взглянула на его отражение в зеркале.

-- Да ну? И что ты скажешь? Что у меня крыша поехала?

-- Какие-то проблемы? -- Шэйн тут же сменил тон на недружелюбный.

-- Я просто понять не могу, чего ты так переживаешь, -- спокойно ответила. --Эван взял тебя на встречу, ты получил колоссальный опыт, да и тем более вы же с Эваном друзья, так хорошо общаетесь в личке.

-- Ну и? -- не понял Шэйн.

-- Раз ты так переживаешь, видимо, не такие уж вы и друзья, -- злорадно высказалась я, встряхнула мокрой ладонью, оставляя брызги на штанах парня, и вышла из туалета.

В приёмном уже стоял отец и о чём-то разговаривал с врачом. Когда я подошла, оба повернули головы и почти одинаково-сканирующими взглядами прошлись по мне.

-- Куда ходила? -- спросил доктор.

-- Что случилось? -- в это же время задал вопрос отец.

-- В туалет, -- удачно вывернулась я.

-- Голова не кружится? -- Врач вытащил из кармана фонарик и начал светить им мне в глаза.

-- Кружится, но несильно, -- соврала я.

-- Как ты себя чувствуешь? -- спросил Руперт. Он хмуро посмотрел на мои руки -- все в ссадинах и кровавых подтёках.

-- Меня напичкали обезболивающими, так что я даже не понимаю, как моргаю.

-- Садись, -- врач кивнул в сторону койки.

Я медленно и аккуратно приняла сидячее положение, продемонстрировав всем сбитые коленки.

Выражение лица у папы стало каким-то совсем непонятным.

-- Эрин, мне сказали, что ты никому не говоришь, что произошло, -- отчего-то тихо проговорил он, нервно глядя то на окно, то на меня.

-- Да, не говорю, -- согласилась.

-- Ты понимаешь, что врач из-за этого может что-то пропустить? Он обязательно должен знать, что произошло. Тебе необходимо оказать помощь.

Я осмотрела помещение, но Эвана не заметила. Куда он делся?

-- Со мной всё хорошо.

-- Эрин, я просто не понимаю. Почему ты молчишь? Что такого случилось, что ты об этом не говоришь? Тебя... тебя кто-то бил? -- сбивчиво и обеспокоенно спросил отец.

Так как это предположение выдвигалось уже не в первый раз, я лишь хмыкнула.

-- Ладно, я расскажу. Только поклянись, что мама об этом не узнает.

-- Что? -- Руперт удивлённо моргнул. -- Это уже не смешно, это серьёзные вещи, Эрин. Ты сильно пострадала! Как ты собираешься врать ей?

-- Я-то что-нибудь придумаю. Ты только ей не говори. Поклянись, что не скажешь.

-- Нет! -- хмуро отрезал он. -- Сколько ещё это будет продолжаться? Я не собираюсь скрывать от неё такие вещи. И тебе не советую, потому что она твоя мать и волнуется за тебя.

-- Пап, пожалуйста, не сообщай ей ничего.

-- Эрин! У тебя сотрясение! О чём... о чём вообще речь? Как можно просто взять и...

-- Но тогда она узнает, что я у тебя на стажировке! -- не выдержав, воскликнула я.

-- Что?! -- Руперт ошарашено уставился на меня. -- Она не знает?!

-- Как я ей могла об этом сказать?! Она же тебя ненавидит! Она бы меня не пустила!

-- Эрин! -- ему явно хотелось ругнуться похлеще, но в итоге он выдавил из себя только моё имя и умолк.

Он смотрел долго, нахмурившись, не понимая, почему я так поступаю и с матерью, и с ним.

-- У меня дар артефактника, но мама этого не понимает. Она не хочет, чтобы я этим занималась, -- проговорила тихо. -- Мне пришлось её обмануть, потому что... я хотела делать артефакты. Я всегда об этом мечтала.

Руперт глядел на меня так, словно впервые увидел. На секунду мне показалось, что он во мне окончательно разочаровался. Но он неуверенно выдавил:

-- Надо было мне с самого начала всё рассказать.

-- Зачем? -- иронично хмыкнула. -- Это что-нибудь изменило бы?

-- Я бы тебе помог. Мы... могли бы поговорить с твоей мамой.

-- С ней бесполезно разговаривать.

-- Да, но... мы бы что-нибудь придумали.

-- Я уже придумала.

-- Эрин, ложь -- это не выход.

-- Пока что это самый безопасный выход, -- хмуро буркнула. -- Я не скажу, что со мной случилось, пока ты не поклянёшься, что ничего ей не расскажешь.

Руперт недовольно на меня посмотрел. Ему не нравилось, что я посмела ставить условия. Но он также понимал, что пока не даст обещание, информацию от меня не получит.

-- Не расскажу, если ты честно объяснишь, что с тобой случилось.

Я посмотрела на врача, который всё это время усиленно делал вид, что копается в планшете, но при этих словах он заметно приободрился и поднял голову.

-- Я упала, -- сказала хрипло.

-- Упала? Откуда? -- начал допытываться доктор.

-- С... поезда, -- тихо-тихо выдавила.

-- Откуда?

-- С поезда.

На меня уставились два ошарашенных взгляда.

-- Что?! -- Руперт смотрел на меня так, что на секунду даже показалось, словно у него начали седеть волосы. -- Ты упала с поезда?! Как... как... ты что?! Как?! Как там можно упасть? Между вагоном и платформой совсем маленький зазор!

-- Она не садилась в вагон, да? -- холодно спросил Эван Дэппер. Мы синхронно вздрогнули. Никто не видел и не слышал, как он подошёл. -- Ты решила поиграть в экстремалов? Захотелось стать как те подростки, что расшибаются под поездами?!

Я почувствовала себя самым тупым человеком на свете.

-- Это был последний поезд.

-- А мозгами тебя думать не учили?! -- зло спросил Эван.

-- Мозги мне подсказали, что если я опоздаю, то мой руководитель меня придушит!

-- Ты попыталась запрыгнуть на едущий поезд! -- словно не веря собственным ушам, напомнил он.

-- Я это уже делала, и в прошлый раз всё было нормально.

Теперь на меня уставились так, словно я явилась с другой планеты.

-- Ты могла бы пешком дойти! Там идти-то минут двадцать.

-- Я ехала с фиолетовой ветки! Потому что тебе нужен был этот дурацкий дневник практики! Я же просила отсрочку, а ты всё равно сказал принести его сегодня!

Эван умолк, безэмоционально глядя на меня.

-- Прошу, успокойтесь, -- попросил доктор. -- Я закажу ещё один рентген.

-- Зачем? -- спросила огорошено.

-- Могут быть внутренние кровотечения, которые мы пропустили. Удар, я так понимаю, был сильный.

Я хмуро уставилась в пол. Сильный? Да не то слово -- сильный! У меня тогда не было обезболивающих, или каких-нибудь артефактов, так что каждая клеточка тела запомнила тот момент.

-- Пока аппарат готовится, я зашью тебе голову и наложу повязки. Не переживай, согласие на использование артефактов подписано, так что будет совсем не больно, -- спокойно проговорил доктор.