Сагертская Военная Академия (СИ) - Самсонова Наталья

Дрегарт удивленно посмотрел на меня, после чего хмыкнул и уважительно произнес:

— Хороший контроль. Ты станешь прославленным целителем.

— Угу, — уныло вздохнула я и принялась расстегивать жакет.

Подумать только, какой конфуз!

— А ты знаешь, что раньше после такого женились? — нервно пошутила я.

А он посмотрел мне в глаза и спокойно ответил:

— А ты готова выйти замуж?

Такой прямой вопрос смутил меня. Готова ли я выйти замуж?

— В ближайших планах не было, — спокойно и размерено произнесла я. — Но не все зависит от моих желаний.

Дрегарт склонился ко мне и, пристально глядя в глаза, тихо спросил:

— Ты знаешь, что Север защищает своих женщин? Никто не заставит тебя соблюдать условия родительского сговора.

Ответив ему таким же прямым взглядом, я четко произнесла:

— А я сейчас и не про Стевена.

На несколько мгновений нас укутала густая тишина. Она не была тяжелой или напряженной, нет. Просто каждый из нас вынес из этого разговора что-то свое. И кто знает, возможно, это что-то изменит. А может, так и останется непроизнесенной вслух дымкой, рассветным туманом, что исчезает под солнечными лучами.

— Ты можешь коснуться меня, — коротко сказала я, когда молчание стало тяготить меня.

В тот же момент Дрегарт оказался у меня за спиной. Его горячая сухая ладонь скользнула под мою форменную блузку. Он крепко притиснул меня к себе и негромко приказал:

— Создай огненный шар.

Ага. Да. Одна проблема: я не могу сосредоточиться. За моей спиной чужое горячее тело. Сильное и крепкое, и… Отец-Хаос, я никогда не была так близка ни с кем!

— Мэль?

— Сейчас, — выдохнула я. — Это смущает.

— Что?

— Ты, твоя рука у меня под блузкой. — Я нервно дернула плечом.

— Я касаюсь лишь твоего живота, — недоуменно отозвался Дрегарт.

А во мне вскипело что-то темное, что-то едко-ехидное:

— Может быть, ты и перетрогал всю военку, но для меня такое взаимодействие непривычно!

— Как же ваши наставники проверяли ток энергии? — он был спокоен и явно не планировал реагировать на мои резкие слова.

Это спокойствие отрезвило меня, и я значительно тише и спокойнее ответила:

— Зачем бы им это делать?

— Хотя бы затем, чтобы понимать, отчего у студента не получается то или иное заклинание, — с нажимом произнес Дрегарт.

— Если не получается, значит, не приложено достаточно стараний, — я пыталась ответить равнодушно, но в голосе все равно прозвенели нотки старой обиды.

Я выкладывалась на полную. И дело даже не в этом клятом огненном шаре, нет. Дело в том, что у меня не выходило и куда более важное заклятье — диагност жидкостей. Хоть убивайте, но я не отличу подслащённую воду от подсоленной. Ну только если не попробую. То же самое с зельями — только на запах, цвет и переливы при встряхивании. Это могло стоить мне звания первой ученицы. Но я смогла изобрести свой собственный метод — пропитанные особенными зельями полоски бумаги. Во время экзамена я капала на них выданные составы и именно благодаря этому правильно назвала абсолютно все препараты.

— Если ученик старается, но не может справиться с заклятьем, значит, с его энергетическими каналами что-то не в порядке. Или в порядке, но ему не подходит само заклятье. Рисунок энергокружева у каждого свой. Он неповторим. — Тут Дрегарт хмыкнул и поправился: — Повторим, но это большая редкость. Поэтому успокойся и начни плести заклятье. Считай, что меня нет.

Но он был. И все лишние, непрошеные мыслишки и эмоции начали пробиваться наверх. Я отгоняла от себя даже тень подобных идей. Мне не нужны никакие отношения. Ни-ка-кие. Мне никто не нужен, в моем сердце нет вакантных мест. Точка.

Вдох-выдох, и я, не позволяя себе расслабиться, выплетаю огненный шар. И вновь он слетает с моих подрагивающих от напряжения пальцев. Но далеко отлететь не успевает: Дрегарт гасит его одним движением.

— Еще раз, медленней.

Раз на пятый я забыла и про его руку, бесстыдно прижатую к моему животу, и про тепло сильного тела за спиной. И про свежий аромат мяты, который пять попыток назад кружил мне голову. Я забыла обо всем этом и хотела лишь одного: чтобы этот изверг оставил меня в покое. Клянусь, этой ночью мне будет сниться огненный шар! Во всех своих стадиях.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На десятой попытке я смирилась и ощутила апатию. А после двадцатой пришел азарт. Мне стало до судорог интересно, когда ему надоест!

— Достаточно, — произнес наконец Дрегарт. — У тебя довольно редкий… изъян в кружеве. Есть целый ряд заклятий, которые не будут подчиняться тебе в полной мере.

— Изъян? — дрогнувшим голосом переспросила я.

И голос мой дрогнул не от страха или обиды. О нет. Это была злость. Изъян?!

— Каким концентратором ты пользуешься? — спросил Катуаллон и, развернув меня к себе, принялся приводить в порядок мою одежду.

Эти странные действия привели меня в себя и не позволили закатить великолепный скандал.

— Подвеска, — чуть замедленно произнесла я.

— Сама выбирала?

— На день рождения подарили, — грустно улыбнулась я.

Даже странно, что мама не потребовала оставить концентратор дома. Он ведь тоже куплен не на мои деньги.

— Ты давала артефактору кровь, слезы и волосы? Или иные части себя?

— Н-нет, зачем? — Я отошла на шаг от Дрегарта. — Зачем?

— Я отвечу не сегодня, — он пристально посмотрел на меня и чуть принужденно улыбнулся, — пойдем сдаваться. Ты мой первый провал.

На полигоне нас встретили выразительными взглядами, тихим присвистом и поднятыми большими пальцами. Ну да, кто о чем, а студенты всегда думают об одном и том же.

Дрегарт оставил меня рядом с Нольвен, а сам подошел к профессору и о чем-то тихо с ним переговорил. После чего Эдилхард посмотрел на меня с каким-то зверски нездоровым интересом. И я, развернув аудиальный щуп, успела уловить:

— Это может быть интересно.

— Это не точно, — хмуро произнес Дрегарт. — И если все так, то ей нужна помощь, а не научный интерес.

Остаток дня я провела под впечатлением от боевой магии, и даже великолепнейшие навыки профессора Алхимии не произвели на меня никакого впечатления. Нет, я не ошиблась в преобразованиях и не словила еще одну отработку. Но… Но я была не здесь. Мои мысли кружились вокруг концентратора. Что с ним не так? Зачем для покупки рядового артефакта могла потребоваться моя кровь?

Всю ночь мне снились кошмары, и утром я встала абсолютно разбитой. Такой же разбитой я оставалась до вечера пятницы. Уснула я, только залившись лисонькиными зельями по самую маковку. Надеюсь, бабушка сможет хоть что-то прояснить.

Глава 12

С серьезными разговорами мы повременили до возвращения Нольвен. Моя подруга бегала домой, чтобы связаться и вдоволь наболтаться с мамой. Мы же с бабушкой за это время успели подновить заклятья на ограде и крыше дома.

— Не то чтобы я не могла сделать это сама, — глубокомысленно изрекла бабушка и щелчком пальцев вызвала свою трубку. — Но никто не знает, как сложится твоя жизнь. Имея в арсенале пять-десять вариативных заклятий, ты с удобством устроишься даже в жерле вулкана. Главное — вовремя заметить, что началось извержение, м-да.

— Где мы, а где вулканы, — фыркнула я.

Бабушка посмотрела на меня как на дурочку и выразительно произнесла:

— А Тальмелитская сопка?

Ой.

— Свежий воздух, — я неловко пожала плечами, — дурно влияет на мои умственные способности. Но ведь сопка не вулкан?

— Потому что теперь это сопка, а был вулкан, в котором устроил свое логово алвориг Тальмелит, известный своими чудовищными экспериментами над людьми, — сердито произнесла бабушка. — Столько сказок, столько историй о незадачливых искателях сокровищ — и моя внучка! Моя внучка проявляет такую катастрофическую необразованность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мне оставалось только покаянно опустить голову. Ну не интересовала меня история Тальмелита. Ничего интересного он не делал, а читать мерзость исключительно ради смакования той самой мерзости… Ну простите.