Война на факультете некромантии (СИ) - Ибис Александра

— Нет, серьёзно, в облаках! — широко улыбаясь, сказал Эйзен. — Она меня и на спине прокатила.

Лораси прыснула со смеху:

— А ты, похоже, понравился леди Кире.

— Кира, — сосед мечтательно закатил глаза.

Судя по виду Эйзена, об ужасах вчерашнего испытания он благополучно забыл.

Через десять минут в портальный зал вошли Эрна с Кристианом и родители Лораси. Как и мы с драконицей, они оказались торжественно одеты: дамы в золотые платья в пол, мужчины — в костюмы того же оттенка.

— Мы решили тоже посетить Мортан, — улыбнулась наследная принцесса Юлия, тряхнув собранными в высокий хвост светлыми волосами. — От твоей сестры, Максимилиан, пришло письмо. Обе стороны, наконец, готовы подписать мирный договор. Наши королевства вновь станут друг другу союзниками.

— Что ж, это замечательные новости, — сказал я, несколько стушевавшись под взглядом наследного принца Дамьена, державшего супругу под руку. Уж слишком внимательно и изучающе он на меня смотрел.

Лораси же интересовало другое:

— Даже Крис идёт? Вы доверили сегодняшние дела Венсану и Люку? И королевство не развалится?

Судя по тону драконицы, моя девушка откровенно веселилась.

— Не должно, — Кристиан не стал вестись на её провокации.

— Дохлятики мои, пора! — наконец, в столичной портальной точке Дарнеи появились Милиндэль с Алоизиусом. Магистр Альтштайн тащил в руках огромный золотой кубок победителей Турнира, в то время как эльфийка шла налегке и сияла, словно наша победа была её личной победой. Проходя мимо, она изучающе оглядела меня, Лораси, Эрну и Кристиана, мельком скользнула взглядом по будущим правителям Дарнеи и заявила:

— Студентка Веласкес, не забудьте про реферат. Я бы хотела увидеть его завтра на своём столе.

Эрна застонала. Принцесса Юлия и Лораси одновременно прикрыли рты руками, сдерживая смех.

***

Морения, королевство морских змеев

Восхождение на трон короля Тавернеса и королевы Сараэны пришлось на хороший год. Подписанный в день их коронации мирный договор ознаменовал окончание периода холодной войны между Дарнеей и Моренией и начало построения новых змеино-драконьих отношений. Принцесса Юлия Дарнейская надеялась, что мир между драконьей и змеиной странами сумеет улучшить не только отношения между жителями двух королевств, но и между магами огня и воды в целом. В юношестве она сильно пострадала от этой вражды.

— Мне всегда оно нравилось, — сказала принцесса Морении Людмила Сейрён, поравнявшись с Юлией на балконе при тронном зале. Отсюда открывался прекрасный вид на море, омывающее песчаный берег рядом с дворцом. Драконица перевела на неё взгляд, глядя как на божество. Притом, что она была знакома с настоящей богиней, с Матерью всех обитателей Презира, кроме людей.

— Море, — пояснила Людмила. — Вижу, ты по-прежнему не любитель больших компаний.

— Я от них устаю, — призналась Юлия.

— Но умеешь общаться, если пожелаешь, — улыбнулась Людмила. Помолчала. А потом вдруг налетела на драконицу и заключила в крепкие, хоть и всего лишь человеческие объятия. — Я вспомнила, Юляшка, — шепнула женщина старой подруге на ухо. — Всё вспомнила.

В глазах уже взрослой драконицы, услышавшей своё давнее уменьшительно-ласкательное, застыли слезинки, и она сжала Людмилу в руках чуть сильнее, чем следовало. Принцесса Морении охнула.

— Прости, — извинилась драконица, отстраняясь. — Когда вспомнила? Как?

Людмила упёрлась руками в перила балкона и уставилась на море, начинавшееся внизу и тянущееся вдаль, похожее на огромный, оторвавшийся от неба клок.

— Поглядела на твою дочь рядом с моим сыном, — ответила женщина. — Она очень похожа на тебя. Я смотрела на неё и думала, как сильно хотела бы помнить, какая ты, чтобы быть уверенной, что… Ну, ты понимаешь. Макс — мальчонка добрый, не хочу, чтобы сильно себя ранил.

— Лораси славная, — улыбнулась Юлия, глянув себе за спину, где за раздвинутыми бирюзовыми шторами, обычно скрывающий выход на балкон, её дети танцевали с детьми её лучшей подруги. Тронный зал сиял в блеске колдовских огней под потолком. На тронах сидели новоиспечённые правители королевства. — И такая же самоуверенная зараза, как и ты, Люсь.

— Вот как! — деланно возмутилась Людмила. — Ты меня хорошо помнишь.

— Никогда не забывала, — серьёзно сказала драконица.

Обнимая свою старую подругу под хмурыми октябрьскими небесами Морении, Юлия Дарнейская благодарила Матерь за то, что когда-то наставила её на путь жизни. Направила жить, любить, растить детей. Дала надежду, что воспоминания вернутся, если и она, и Люся того пожелают. Указала ей на необходимость подписания мирного договора. Знала ли Матерь изначально, что так всё и будет? Наверное, да: драконица ещё спросит её за чашечкой чая во сне.

— Кажется, нам пора спасать твоего мужа, — хмыкнула Людмила, стоящая спиной к перилам балкона и видевшая зал.

— От чего?

— Старуха Сараэна его настигла и, догадываюсь, что она втирает ему о необходимости появления наследника с благородной кровью.

— А мой муж тут причём? — от радости, вызванной воссоединением с подругой, несколько растерялась Юлия.

— Твой муж, может, и не причём, а вот твой сынок, — протянула Людмила, размыкая объятия.

Женщины поспешили вернуться в тронный зал.

Эпилог. Война на факультете некромантии

Месяц спустя, Даления

Лораси Дарнейская

— Нет, ну это смешно, — манерно скривился Эйзен и продемонстрировал стоящим напротив нас одногруппникам огонь между пальцами: леди Кире, с которой он так и продолжал встречаться с той ночи после последнего испытания Турнира, удалось научить его некоторым заклинаниям огненных магов, развив его мизерные способности к этому виду магии. Если честно, понятия не имею, чем он так приглянулся маминой фрейлине, закончившей Академию десять лет назад, но выглядеть со дня их знакомства он стал чуть лучше: больше мужской привлекательной неряшливости, больше уверенности, отражённой на лице.

- И глупо, — согласилась с Эйзеном Эрна, вскинув руку с золотым помолвочным кольцом на правой руке. Троица приведений окружила её, подобно стражам.

— И абсолютно точно бесполезно, — широко улыбаясь, добавила я и вскинула обе руки, призывая прячущихся в парке, притащенных с академического кладбища двух умертвий.

Максимилиан молча призвал ещё двух костлявых мертвецов, но с мечами. Получилось уже больше живых и мёртвых бойцов, чем имелось у наших товарищей по курсу и факультету. От нас: четверо сильных некромантов и семь покойников. От одногруппников: двое сильных некромантов, трое обычных и пять мертвецов, из которых лишь двое — материальные умертвия, а остальные — призраки.

— Зато мы знаем ваше слабое место, — усмехнулся Рамон, когда-то бывший в нашей команде, как на турнире, так и в противостоянии среди одногруппников, и ставший соперником с переводом в Даленскую Академию эльфийки Сивель.

— И какое же? — хмыкнула я.

Сивель, коварно улыбаясь, достала из-за пазухи… щенка.

— Какая прелесть! — писк был… Эйзена.

Мы удивлённо на него покосились.

— Что?! — непонимающе оглядел нас Эйзен. — Кира любит собак.

Ясно. Снова всё дело в леди Кире. Что же она с ним сделала тогда в первый раз, что он теперь её чуть ли не до гроба, судя по поведению? А может, и после, если своё тело решится завещать…

— Соберись! — строго приказала парню Эрна, выполнив, вообще-то, нашу с Максимилианом работу.

— Сдадитесь — отдам щенка, — заявила Сивель.

— Без боя не сдадимся! — категорично сказала Эрна, и даже Эйзен не стал возражать. Привидения Эрны налетели на Сивель.

Мы с Максиком переглянулись и отправили умертвий в атаку.

Это была не первая наша битва с Рамоном и Сивель, и, честно признаюсь, не последняя. По возвращении в Академию мы обнаружили, что наши одногруппники уже так привыкли противостоять друг другу в затеянной мною с Максиком войне, что не захотели от противостояния отказываться, даже когда мы с морским змеем примирились и сошлись вместе. Однако нашлась та, кто очень захотела побороться с нами: эльфийка Сивель из лесифанской турнирной команды, которую Рамон уговорил перевестись к нам. Теперь первый курс факультета некромантии разделился на тех, кто борется за Сивель и Рамона, поддержавшего её, как свою девушку, и тех, кто поддерживает нас с Максимилианом.