Академия магических риэлторов. Продай и беги (СИ) - Сапфир Ясмина

— Он только обещает! — отмахнулся Лат и представил нам второго словесного дуэлянта. — Знакомьтесь. Зитфрид. Назван в честь какого-то земного воителя. И даже не спрашивайте почему земного на родине фетов.

— Ну почему же? Спросить можете… У меня регулярно интересуются… — тут же вклинился Зитфрид. — Некоторые даже получают… кто ответы, а кто и пинка под зад.

— Варвар, как и тот, в чью честь тебя назвали! — усмехнулся Лат.

— От варвара слышу! — вернул ему «комплимент» замок. — И нечего тут перед своей красавицей рисоваться. Вот это я понимаю — ухаживание за девушкой. Каждая захочет, чтобы ее кавалер поругался с целым домом. Брутально, и, главное — почти безопасно. Если не заходить в ванную или на кухню.

— Вот не зря Наина вечно предупреждает: живые дома как бумеранги, сколько ни продавай, постоянно возвращаются. И каждый следующий продавец готов на все: скидку, рассрочку, встать на колени перед риэлтором, целовать ему ноги, лишь бы избавиться от свалившегося счастья, — продолжил Лат словесную баталию.

— Старика каждый обидеть может. Вот обновлюсь до конца, тогда и шутки новые тебе вставлю. Как шпильки одно привидение! — не унимался замок, пока мы входили в высокую, металлическую дверь с ручкой в виде головы местного кошачьего — чего-то среднего между львом и рысью.

— А я-то все думал, где та барышня так косить научилась? Бедняжка ни разу не попала в цель. Да ты достоин своей последовательницы! — недобро усмехнулся Лат.

Оксана дернула его за рукав, а я приложила палец к губам. Вовремя, потому что замок не собирался проигрывать дуэль сарказма.

— Кто бы говорил! Сколько стрел Амура попало в сердце твоей девушки? Ни одной? А сколько ты за ней ухаживаешь?

— Он просто жалеет девушку, поэтому и стреляет мимо, — опередил Лата с ответом Вердис. — Ну какой же уважающий себя мужчина будет стрелять девушке в сердце… пусть даже и воображаемыми стрелами.

— Я прошу прощения, что вмешиваюсь, — отвлеклась я от созерцания голубоватого зала, куда мы попали. Стены казались выложенными теплой плиткой, пол и потолок — тоже. Сверху ровными рядами свисали на тонких цепочках шары-светильники из матового стекла. — Ребята. Давайте повежливей с нашим хозяином. Тем более, мы ведь собирались кое о чем расспросить его?

Замок издал какой-то звук, вроде бы довольный, парни фыркнули, но промолчали.

***

Мы с Оксаной переглянулись.

Задача стояла — проверить здание и одновременно опросить его. Лат с Вердисом оказались не в состоянии найти общий язык с замком, вернее нашли его — язык подколок и сарказма, но на таком далеко не уедешь в сторону нашего расследования.

Приятельница кивнула мне, начала оценивать и записывать в тетрадь-планшет. Я посмотрела в окна замка — ну а куда еще смотреть собеседнику без глаз? — и уточнила:

— Вроде бы у вас хранился артефакт, который превращает призраков в пришлых?

Постройка издала смешок и не к месту ответила:

— Хранился. Как девственность королевы красоты рядом с толпой моряков дальнего плавания.

— И что с ним сталось? — постаралась я вывести замок на деловую беседу.

— Ммм… Дайте подумать. Хозяин спрятал артефакт в один из своих ящиков.

Потом переставлял их, приглашал зрителей и покупателей. В общем, делал все возможное и невозможное, чтобы вещицу захотели умыкнуть. И — добился! Ящик оказался пустым.

— А когда именно он опустел не знаете?

— Вы не видите, но я пожимаю башнями. Не могу точно ответить. Могу сказать лишь, что случилось это между последним показом артефакта в составе коллекции — шесть лет назад — и прошлой неделей, когда о пропаже заговорили в полиции.

— Полиция сообщила вашему хозяину о похищении его же вещи? Я считал, обычно происходит с точностью до наоборот? — удивился Лат.

Я боялась, что замок вскочит на любимого конька — пикирование с фетом, и вся серьезность беседы коту под хвост. Но постройка неожиданно проявила благоразумие:

— Да, это было смешно. Когда хозяину сообщили, что у него пропал артефакт, а тот ни слухом, ни духом. Ох уж эти мужчины! — Вот теперь Зитфрид наконец-то заговорил на любимую тему — конечно, же, о любви. — Все живые замки в курсе. Если хозяин мужчина — то главное спальня, остальное вторично. Если создать романтичную обстановку для гостей владельца, то бардака на кухне никто не заметит. Слишком проголодаются.

Оксана хихикнула, я тоже не сдержалась. Лат и Вердис переглянулись, но не оценили тонкости шутки. Возможно, слишком хорошо понимали ее… Как мужчины…

— Вы ведь покажете, где хранился артефакт до пропажи? Или нам дожидаться хозяина? — перешла к делу приятельница.

— Вот это я понимаю — брать быка за рога! — радостно сообщил замок. — Не зря у этой девушки и синего амбала все так хорошо складывается.

Мы с Латом инстинктивно переглянулись и нервно хихикнули. Даже не знаю — почему, кто первым начал, но рассуждения Зитфрида о нашей паре почему-то не разозлили и даже не смутили. Скорее немного расслабили и позабавили.

— Хозяин в отлучке, уехал за новым артефактом в коллекцию, а ваше начальство решило срочно начать расследование. Поэтому придется следовать за моим голосом.

В правой от вас стене есть выезжающий камень кладки. Жмете — и получаете вход в потайную часть замка. Там и хранятся стенды с артефактами пока владелец отсутствует.

***

Вердис подошел к стене и осмотрел ее. Мы последовали примеру. Но никакого особенного камня никто не заметил. Кладка выглядела абсолютно гладкой, новенькой, явно после регенерации. Недолго думая, зертал с размаху саданул рукой по стене. Раздался треск, скрип, грохот. Кирпич выехал прямо на уровне солнечного сплетения Вердиса, тот согнулся, а часть кладки оказалась у ног зертала.

— Я знал, что синие амбалы — жуткие вандалы. Но вам все-таки удалось меня удивить, — проворчал замок.

Лат усмехнулся, погладил по стене и вызвал всеобщий хохот обещанием:

— Не расстраивайся. До свадьбы заживет.

Сарказм фета возымел неожиданные последствия. Вместо очередной язвительной реплики Зитфрид зашелся смехом.

Мы с Оксаной дружно захихикали. Даже Вердис присоединился ко всеобщему веселью, хотя так и не выпрямился до конца после хука от стенки.

— Представляю свадьбу двух живых построек, — наконец пояснил замок. — Вместо фаты — белый рубероид, вместо платья невесты — купол с отверстием, надетый на фундамент, мои башни придется нарядить в штаны жениха. «Отдаю тебе, дорогая, ручку и дверцу!» — торжественно произнес замок, перефразировав «Отдаю руку и сердце» — Пока бульдозер не разлучит нас…

И общий хохот усилился.

Когда все немного успокоились, а Зитфрид остыл от ироничной схватки с ребятами, я предложила:

— Может, пойдем в хранилище?

— Добро пожаловать! Но потом не жалуйтесь! Как я говорю всем туристам без исключения! — отозвался вместо остальных Зитфрид.

Лат и Вердис осторожно отодвинули нас с приятельницей и нажали на кирпич, что отомстил зерталу за вандализм и варварство. Часть стены повернулась — и нам открылся гигантский зал, заставленный стендами с артефактами.

Стенды напоминали застекленные стеллажи, ценные предметы располагались на специальных подставках из синтетического геля, разработанного фетами. Хорошая штука, сама пробовала. Берешь бесформенный кусок субстанции, ставишь на него то, что требуется — и вуаля — подставка принимает нужный размер и форму.

Артефакты выглядели очень по-разному. Одни походили на механические устройства: пушки, ружья и крохотные мельницы. Другие напоминали бытовые предметы: сувенирные стаканы, накрытые крышками, бесформенные статуэтки в стиле авангардизма, шариковые ручки и драгоценные брошки.

У меня просто глаза разбегались.

Хранилище оказалось ну просто гигантским. Мы шли и шли вдоль стеллажей, а противоположная стена, выложенная белой плиткой, словно отдалялась все больше и больше.

Впрочем, мы ведь пришли не на экскурсию.

Мы с Оксаной переглянулись и переключились на аурное зрение.