Три жениха для попаданки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Я подняла руку и усмехнулась своей идее. Неплоха, честное слово, вот даже очень хороша! Красивое техническое решение чисто гуманитарной проблемы!

— Я пришла в ваш мир, чтобы дать женщинам магию, — сказала громко, чтобы все слышали. Толпа всё гудела, шумела, спорила, но я не повышала тон. Надо будет — замолчат. — И я должна завершить начатое. Здесь не хватает равновесия, а мир без равновесия неизбежно обречён на смуту и страдания.

Оглядев девушек и женщин, которые переглядывались между собой, шушукаясь. Недоумевали. Ничего, я облагодетельствую их насильно. Потом спасибо скажут. А если и не скажут — я не огорчусь, ибо очень надеюсь, что буду уже дома.

Магия уже распирала меня изнутри, беснуясь от желания выбраться, жарко толкаясь в грудь, как прыгает на кипящем чайнике крышка.

— Держи меня, Гевин, — только и успела сказать, как меня отбросила прямо в его руки. Чёртова отдача! Через боль и мучение отдам всё без остатка, пусть радуются, а мне всё равно магия ни к чему!

Радуга вырвалась на свободу из моего тела, как струя воды из брандспойта, орошая всех вокруг, взвиваясь в воздух фейерверками, падая на головы и плечи благородных девиц и чумазых коровниц одинаково и равномерно. Только девицы визжали от страха, а коровницы руки поднимали, чтобы радугу ловить…

— Ксения…

Голос Гевина донёсся до меня будто из-за стены. Голова кружилась, в глазах скакали чёрные точки, и я позволила себе ослабеть, обвиснуть куклой на сильных руках.

— К бесам эту магию, — пробормотала. — Хватит с меня…

— Уже наигралась? — рассмеялся он. — Тебе помочь?

— Сама как-нибудь.

С усилием поднялась, опираясь на его локоть.

Дело не закончено. Вряд ли радуга полетит по всему миру, огибая земной шар. А может, тут земля плоская? Как раз в гости к слонам слетает… Тьфу, совсем уже ум за разум в этом мире заходит.

— Теперь у вас есть магия, — сказала негромко. Первые ряды передадут последним. — Но это не всё. Эти цветы, — указала на поросший лилиями помост, — для всех женщин, которые придут сюда за магией. Тиль пойдёт по миру сажать их повсюду.

Блаженный поклонился неловко, словно услышал и понял. Впрочем, я знала — он меня слышал, он согласен и рад сеять мои лилии там, где женщины нуждаются в магии. Мы общались без слов, без мыслей. Словно были связаны невидимой нитью — дающей жизнь.

На площади царила суматоха. Мужчины пытались навести порядок, окриками, уговорами, тумаками, а женщины… Самые робкие плакали и молились, упав на колени, самые смелые пробовали свои новые силы на мужчинах. В общем, содом с геморроем! А рядом с нами отличился палач. Он со вздохом отставил свой топор, рукоять которого расцвела белыми лилиями, и поклонился мне:

— Ты это… Не серчай на меня. Работа такая. Была. Пойду и я с блаженным. Он будет цветочки сажать, а я — часовенки возводить. Каменщик я, строитель.

— Благословляю тебя, каменщик, — рассмеялась, прижавшись к Гевину. Тот спросил, обнимая меня за талию:

— Ну, а мы с тобой что будем делать, курочка?

— Ты опять называешь меня курочкой?

— А как мне тебя называть? Ксенией? Это скучно!

Он провёл ладонью по моему лицу — с невыразимой нежностью, и я спросила:

— Ты отправишься со мной?

— Куда?

— А разве не всё равно? — удивилась деланно. Гевин поднял брови и ответил легко:

— Ты права. Я отправлюсь с тобой на край света и даже дальше!

Как сказала Богиня? Достаточно просто очень сильно пожелать.

«Я желаю! Желаю изо всех моих сил! Хочу вернуться домой, в мой мир, в мой город, но не одна, а с принцем Гевином! Пожалуйста! Я выполнила твою просьбу, выполни и ты своё обещание!»

После этих мыслей я огляделась. Нет, не работает. Всё та же площадь, тот же дворец, тот же мир… Неужели одна маленькая девочка перехитрила меня?

Искра вспыхнула перед самым лицом и взмыла в небо. За ней вторая, третья, десятая… Вот уже тысяча маленьких ярких светлячков порхает над нашими головами.

— Что это? — спросил Гевин, сильнее сжимая меня в объятьях. Я улыбнулась:

— Это наш обратный билет. Держи меня крепче, любимый!

Голова закружилась, или это я закружилась? И откуда это ощущение полёта? Я ничего такого не чувствовала в первый раз? Или это потому, что тогда я спала? Хоть бы всё получилось! Хоть бы Богиня не забросила меня в очередной мир, где нужно спасать, одарять и магичить? Нет-нет, домой, только домой!

Кружась в карусели искр, я невольно закрыла глаза и провалилась в пустоту.

Эпилог

— Нет, ну вы только гляньте!

Возмущённый женский голос заставил меня пошевелиться и застонать. Я сидела, прислонившись к стволу дерева, и не решалась открыть глаза. Вокруг пахло мокрой землёй, прелыми листьями, гарью. И рядом была какая-то дама. Очень недовольная.

— Совсем совесть потеряли, что за люди такие?! Где это видано-то?

Похоже, обратный билет не сработал. Или унёс меня на другой конец галактики…

В ногу ткнулось что-то колючее. Шварк-шварк… И женщина, которая продолжала выговаривать ворчливо:

— Понажираются на свадьбах, а потом валяются по паркам, а ведь с виду приличная! Эй! Ты! Ты там живая хоть?

Тык-тык в ногу…

Я открыла глаза и счастливо улыбнулась. Это не гарью пахнет, это пахнет моим родным городом! И тётка в оранжевом жилете метлой метёт дорожку! И слышен гул машин издалека, как в тумане…

— Я живая, — ответила слабо, пытаясь встать, опираясь на дерево.

— А чё лыбишься? Подымайся уже и домой топай! Тут тебе не где-то там, тут культурное место, люди ходят…

Она покачала головой, ритмично работая метлой, и пошла дальше, бурча под нос:

— Постыдилась бы…

Эх, тётя, знала бы ты, откуда я вернулась! Села бы на свою попу необъятную с раскрытым ртом! Гевин, наверное, именно так и сидит!

Я огляделась.

Гевин? Где же он?

Парк был почти пуст. Кроме дворника и мамочки с коляской метрах в пятидесяти — никого. Утро, наверное. И принца не видно. Если я в свадебном платье, то он должен быть ещё в своей форме гвардейца. Красной…

Неужели не получилось? Неужели я улетела, а он остался там, в том мире?

— Чёрт… — простонала я, напряжённо вглядываясь в листву кустарников. Куда это я приземлилась?

Таврический сад…

До дома буквально три квартала.

И я в свадебном атласе…

Одна.

Встала, обняв плечи руками. А ведь я так хотела попасть домой. Что ж теперь так не радостно? Ну, Ксюха, беги, обними маму, позвони сестре! Что стоишь, как пень?

Я покачала головой, совсем как та тётка с метлой. Не такого возвращения желала, ох не такого. Но, в принципе, с Богиней мы договаривались только на одну персону, без багажа и попутчиков. Так что всё честно. Но как же горько!

Шорох листвы заставил меня обернуться, крутанувшись на пятках. И я попала в крепкие объятья рук. Сладкий поцелуй обжёг губы, знакомый голос протянул:

— А я тебя недооценил, Ксения Лайн! Какой у тебя великолепный дворец! И парк прекрасен…

От счастья я рассмеялась, а потом подумала: боже, принц в современном городе — это же сплошные хлопоты и неприятности! У него даже документов нет… Он никогда не видел машин, не ходил в магазин и не работал!

Какие пустяки!

Главное — мы вместе. А вместе гораздо веселее решать проблемы. И об этом я подумаю потом, сейчас лучше всего идти домой, помыться, переодеться и наконец-то нормально поесть. Выпить нормального человеческого кофе, а не энергетик а-ля Фарусса!

Я отстранилась, взяла Гевина за руку и улыбнулась:

— Сколько всего мне надо тебе рассказать, любимый принц! Это не мой дворец и не мой парк. Пойдём, я покажу тебе этот мир.

Усмехнулась, глядя, как проходящая мимо нас мамочка с коляской пялится на форму королевского гвардейца, и потянула Гевина на дорожку:

— Моя страна называется Россия, а город Санкт-Петербург…

— Ты говорила, что из Санкт-Московитии, — подозрительно покосился на меня Гевин.

— Ну, это почти то же самое, — я рассмеялась. — Я видела в твоём мире чудные чудеса, теперь твоя очередь!