Экстремальная попаданка. Убийственный ректор (СИ) - Ангель Лиза

Консьерж встал, и подошел к шкафу, вынув из него какие-то бумаги.

— Помнишь, мы говорили с Ректором в день нашего знакомства, что ждем одного человека?

— задав вопрос, мужчина посмотрел на меня, приподняв бровь.

— Что-то припоминаю, — я не собиралась признаваться первой, пусть докажет, что я не та, за кого себя выдаю. Мне-то казалось, что я хорошо спряталась, шла пешком, выждала время у Книжника, приехала с правильными документами.

Консьерж сел напротив, намеренно рассыпав бумаги по низкому столику, стоящему между тремя удобными креслами. Моим глазам предстал аккуратный ровный почерк, который я впрочем, не узнала, а вглядываться в содержание было неприлично. Вероятно, намерение мужчины было в том, чтобы я узнав почерк, тут же себя выдала, но мне эти письма ни о чем не говорили. Для него это стало сюрпризом, мимика обычно спокойного лица стала очень подвижной. Похоже, у меня хороший покер фейс, легко делать вид что ничего не знаешь, когда действительно не в курсе.

— Ты знаешь устройство нашего мира: Великий бог наградил нас Ирридилиумом, с помощью которого мы обрели магию. Магией наделены мужчины, они занимают высокие посты, определяют политический курс, выгодно женятся, объединяя династии. И все это было до тех пор, пока проклятие не дало о себе знать, когда родился Принц Айергорн.

Эркюль сделал паузу, он снова испытующе смотрел на меня.

— Это вызвало многие потери, мы даже представить не могли масштабы, — Эркюль спрятал лицо в ладонях, умываясь воспоминаниями. Что — то в его прошлом заставляло его глаза терять блеск.

— Но так же вызвало одну аномалию, о которой мы узнали лет пятьдесят назад, — снова этот выжидательный взгляд, он словно хотел дыру во мне прожечь, — один из лучших друзей Лимерика обнаружил у своей маленькой дочки дар, достаточный, чтобы подозревать в ней носителя магии иридиллиума.

— Но я думал, что магия — это исключительная привилегия мужчин, — с сарказмом отозвалась я на его пафосную речь.

— Поэтому я и употребил термин — аномалия. Какое-то время отец девушки отстранился от общения, но в последнее время одумался и искал поддержки. К сожалению, мы не успели выяснить, к чему это все приведет, девушка, и все его сопровождающие бесследно пропали на пути в Академию. Я провел собственное расследование, не беспокойся, в него не были втянуты третьи лица, и тебе нечего переживать, в курсе только я… и ты.

Все это было сказано таким тоном, будто Эркюль был моим отцом, и сейчас говорил о том, что всегда будет меня защищать, что бы ни случилось. Я невольно прониклась, вспомнила своего папулю, одинокая слеза поползла по щеке. Мужчина, не боясь меня испугать, тут же подорвался с места, и присел перед моими коленями.

— Ты стойкая, и сильная, — он взял меня одной рукой за руку, а второй стер слезинку с лица, тут же я почувствовала, как с меня слетела личина Марселя, но как ни странно, не почувствовала себя в опасности.

Уже лежа в своей кроватке, вспоминала, до чего мы с Консьержем договорились. В начале, боясь выдать себя и запутать еще больше, молчала обо всем, лишь прочитав письма отца Огюсты, поняла, как он раскаивался, доверившись не правильным людям, и как хочет, чтобы его дочь стала настоящим магом при помощи истинных друзей, коими он называл Ректора Лимерика и Эркюля. Только я не спешила разом выдать все свои секреты, особенно самый важный — о моей иномирности. Честно призналась, что притворилась мальчишкой из-за боязни за свою жизнь, все таки все мои сопровождающие погибли из — за меня. Рассказала как мне помог Онижский Книжник, рассказала о документах, что он сделал для меня. Кстати, Эркюль был доволен фактом, что Книжник пошел на такой шаг ради простого мальчишки, а еще, похвалил меня за сообразительность. Рассказала, что моя Искра была порабощена кем-то извне, и как трудно мне было ее приручить.

— Я помню состояние комнаты после твоего сеанса, именно тогда начал подозревать, — ответил Консьерж, — мне стоило много времени, убедить Ректора, что ты можешь быть Огюстой, но он слишком упрям и старомоден. Это стоило ему должности, а она ведь пожизненная.

Мы вынуждены были прерваться, когда пришел гонец от Принца, на сей раз с настоящим письмом. Это я немедленно проверила, вернувшись в комнату, сверив с ой бумажкой, что мне подсунул Гастон и предыдущим письмом, которое уж точно было от Принца. Снова отравиться я не боялась, Консьерж мне рассказал все о свойствах яда, которым меня отравили. Нацелены они были на провокацию — я засну, они проникнут в комнату, и могут сделать со мной и моими вещами все что угодно, но открыть дверь, на мое счастье, они так и не смогли. Так же Консьерж удивился, что я связана с проклятием, но тут же нашел объяснение, заявив, что это мое предназначение, и именно поэтому верховный бог дал мне дар Иридиллиума. Шовинизм, но я уже начала привыкать.

«Постоялый двор «Варрийская роза», гласило в приглашении. Завтра, вместо всех занятий прямо с раннего утра я обязана была быть там, прихватив с собой кучу всякого хлама, ибо предстояло длительное путешествие. Эх, он еще не знает, что я путешествую налегке. Я даже нарисовала выкройку рюкзака, который обычно использовала для походов, хотела отнести рисунки тете Летты, чтобы она сшила мне что-то подобное, но времени для этого уже не было. Отправиться в путешествие нужно было уже завтра.

Утром, я не могла отказать себе в ежедневной пробежке. Пришлось скорректировать маршрут, потому что вокруг дерева все еще было магическое ограждение, ближе пятидесяти метров подойти было нельзя. Но я все равно решила провести растяжку с видом на это чудо природы, насколько я знала, больше в стране этих деревьев не было, насчет других не узнавала, но если экстракт так дорог, то это действительно редкое явление, тем ценнее для меня каждая минута рядом с ним.

Подняла руки, закрыла глаза, согнула правую ногу и сзади обхватила ее за лодыжку, растягивая переднюю мышцу, повторила с левой ногой, открыла глаза. Над круглой кроной увидела сиреневое облачко, неужели, и дождь над деревом идет тоже сиреневый, это бы объясняло его особый цвет. Да нет, усмехнулась сама себе, это просто физика, я вижу сиреневый лишь потому, что цвет преломляется от кроны, и окрашивает облачка в подобный оттенок. Только у облачка, похоже, было другое мнение. Оно начало двигаться и не просто по небу, по велению ветра, наоборот, оно летело ко мне против воздушного течения.

Я дернулась, сделав попытку убежать, пока сама сиреневой не стала, но ноги были будто приклеены к земле. Пришлось смиренно ждать, пока облако приблизится достаточно близко, покружит над головой и рассеется, обдавая меня легким дымком. Интересно, что это было, нужно срочно узнать у Консьержа, если это конечно не проявление проклятия, о котором толком никто ничего не знает. Ничего, надеюсь, сегодняшнее путешествие что-то прояснит. Я снова попыталась шагнуть назад, на этот раз мне удалось поднять ногу, только сзади что-то мешало. Осторожно скосив глаза вниз, зацепила фиолетовый комочек. Что же это такое, я склонилась к нему, но комочек резко скрылся, удалось разглядеть, что у него есть ножки, вернее лапки, я уже начала догадываться, что передо мной котенок или щенок необычного цвета, но откуда он здесь, и чей он? Я не стала оглядываться или догонять, присела на корточки и протянула руку вперед, ладонью вверх. Тут же мокрый носик коснулся пальцев, а, любопытство никто не отменял, и чем меньше зверек — тем любопытнее. Это определенно котенок, острые ушки с кисточками на концах, мягкие полосатые лапки, цветная манишка на груди и огромные зеленые глаза. Застенчивые, глубокие, изумрудные глазищи, а на голове стрелка, в виде египетского иероглифа, хотя, в этом мире он может ничего и не значить. Котик посмотрел на меня исподлобья, такой пушистик, я протянула другую руку и погладила его, мимоходом почесав за ушками.

— Ты чей такой красивый, — спросила его я, продолжая почесывать. Котенок начал мурлыкать, выражая свое одобрение.

— Маленький, ты такой красавец, — я почесала его под подбородком. Котик оторвался от земли, и изящным движением запрыгнул мне на колени, тут же принявшись тереться о мою грудь.