Синтия Иден - После полуночи становится жарче

- Ты не сможешь меня понять, - прошептала Эмили, боль светилась в ее глазах. – Никто никогда не понимал.

- Сколько раз мне нужно повторять? – прорычал Колин, склоняясь к ее губам. – Я не похож на мужчин, которых ты знала раньше.

Он поцеловал ее, крепко, проникая языком в сладкое тепло ее рта. Руки Эмили поднялись, обхватили его плечи и… притянули его ближе.

Да. Именно этого Колин и хотел. Его женщина, прижатая грудью к его груди, плотью к его плоти. Его член набух от возбуждения, разлившегося по телу.

Прошлая ночь была прекрасна. Фантастически великолепна. Колин задался вопросом, что было бы, если б он перестал себя контролировать. Смогла бы док справиться с этим?

Ее соски напряглись, уперлись в его грудь… так хотелось до них дотронуться. Продолжая целовать Эмили, сплетаясь с ней языком, Колин опустил правую руку и обхватил приятную тяжесть груди девушки.

Черт. Ему хотелось почувствовать эту грудь во рту. Колин запустил руку под ее блузку и сквозь кружево лифчика пальцами нашел сосок. Когда Гит его сжал, Эмили всхлипнула, и воздух наполнился густым запахом ее возбуждения.

В коридоре больше никого не было. Колин слышал приглушенные звуки музыки из кабинета судмедэксперта. Смит снова поставила диск с джазом. Она явно не собиралась покидать свой офис. Скорее всего, в морг тоже никто не собирался спускаться.

Колин, не отпуская Эмили, сделал несколько шагов, прижал ее к стене и медленно поднял голову. Девушка смотрела на него огромными – за стеклами очков – глазами, ее зовущие губы покраснели и блестели от поцелуя.

О, эти губы. Колин мечтал почувствовать, как они обхватят его член. Черт, у него были фантазии о том, как док берет его в рот, ласкает своим сладким и умелым языком.

Но морг был не лучшим местом для этого. Да и времени у них было не очень много.

А ему было просто необходимо почувствовать ее на вкус.

Колин задрал блузку Эмили, открывая своему взору ее лифчик. Конечно же, черный.

- Колин, нет, кто-нибудь может прийти…

Он отодвинул ткань лифчика. О, ее грудь. У нее была самая красивая грудь из всех, которые он когда-либо видел. А видел он немало.

Не слишком большая, не слишком маленькая – идеально созданная для его рук. И такая сладкая.

Колин сомкнул губы вокруг ее соска, нежно потянул, потом начал ласкать его языком.

- О, Боже, Колин… - Гит слышал желание в ее голосе, и от этого почувствовал сильнейшее удовлетворение.

«О, я понимаю тебя, Эмили. Я знаю, как надо к тебе прикоснуться, знаю, чего ты хочешь».

Эмили могла думать, что может отказаться от их физической близости, но только что она доказала, что это не так. Секс может и не быть главным связующим звеном, но Колин понял, что с этого, как минимум, можно начать.

Гит схватил подол ее юбки и медленно – очень медленно – потянул вверх. Как же ему нравилось чувствовать тело Эмили. Теплое. Нежное.

Колин глубже втянул в рот ее сосок, начал сосать его сильнее. И, черт возьми, он просто обожал ее вкус.

Эмили прижалась к нему бедрами. Ее ногти впились в его кожу сквозь ткань рубашки.

А у дока были коготки. О, да, это ему тоже нравилось.

От удовольствия Колин зарычал, потом прижал руку к ее лону. Трусики Эмили были мокрыми от возбуждения, и, когда Гит просунул палец под тонкую ткань, у дока перехватило дыхание.

- Колин…

- Расслабься. – Это было нужно им обоим. Большим пальцем руки он поглаживал ее клитор, а средним и указательным начал двигаться в ней. Еще несколько минут…

До его ушей донесся тихий металлический скрежет. Затем приглушенный звук, похожий на звон колокольчика.

Дерьмо. Лифт. Колин одернул юбку Эмили и развернулся, прикрывая девушку своим телом.

- Кто-то приехал. – Кто-то с фиговым чувством времени.

Гит был так сильно возбужден, что ему было больно. А до избавления от этой боли его отделяли всего лишь минуты, даже секунды.

Колин кинул на Эмили взгляд через плечо. Она в огромной спешке пыталась поправить блузку. Ее лицо залил румянец, но Колин понимал, что не от страсти.

Скорее всего, не в привычках дока было по-быстрому перепихнуться в морге.

Еще один факт не в его пользу? Или наоборот?

Проклятье. Колин не думал, что все зайдет так далеко. Он просто хотел прикоснуться к ней, напомнить о том, что между ними было.

Такой секс – зажигательный, жаркий – был очень редким. За такое стоило побороться.

- Эмили…

Она вскинула подбородок. В глазах полыхало пламя.

Двери лифта раскрылись. Колин резко отвернулся от Эмили и посмотрел на прибывшего. Из лифта вышел Брукс, посмотрел направо, потом налево…

- Гит! Черт, мужик, я везде тебя ищу.

Жаль, что парень не потратил еще пару минут на поиски в другом месте.

Тут Брукс заметил Эмили. Его брови поползли наверх, в глазах засветилось понимание.

- Хм, я не вовремя?

Совсем не вовремя.

Эмили обошла Колина и направилась к лифту. Ее одежда снова была в полном порядке, но напряженные соски натягивали ткань блузки, губы немного припухли и потемнели, глаза сверкали.

Брукс не был идиотом. Он понял, что все это означает.

Однако, напарник мудро не проронил ни слова, когда девушка подошла к нему.

- Где МакНил? – поинтересовалась она.

- В своем кабинете. – Брукс смог смотреть только на ее лицо. Молодец. Не придется его бить.

Эмили кивнула. Шагнула в лифт.

«Ух ты черт. Ни тебе «до свидания»…». Колин кинулся вперед и придержал двери лифта руками.

- Увидимся вечером.

Она сцепила зубы и уставилась на панель с кнопками.

- Мне надо подумать, Колин. Слишком много происходит…

Гит услышал тихие шаги Брукса. Парень отходил, чтобы дать им немного личного пространства.

- Увидимся вечером, - повторил Колин. Им надо поговорить. О Дарле. О «Сиренити Вудз». О демонах, которые на них напали.

Взгляд Эмили метнулся к Гиту:

- Уже второй раз ты сам себя приглашаешь ко мне домой.

- Ага, но ты хочешь закончить начатое так же сильно, как и я. – Он посмотрел на ее грудь и продолжил слегка севшим голосом. – И мы кончим. Док, это обещание.

Колин отступил на шаг. Двери лифта закрыли, и Эмили уехала.

Брукс тихо присвистнул:

- Только не говори мне, что пытался перепихнуться с консультантом по делу прямо в морге.

- Отлично, не скажу. – Колину вообще не хотелось обсуждать с напарником Эмили. Она – его. Его головная боль. Его женщина.

- Не думаю, что подобное место… хм… что доктор Дрейк к такому привычная, - тихо произнес Брукс.

Да неужто.

Проклятье. Док… она была особенной. И заставляла его чувствовать что-то особенное.