Ли Уэзерли - Охота на ангела

Мы забронировали комнату в мотеле еще на один день и сразу отправились туда. Алекс распахнул дверь, и что-то вдруг заставило меня спросить:

— Слушай… а какая у тебя фамилия? Я внезапно поняла, что не знаю ее.

Алекс улыбнулся одними уголками губ. Он достал из кармана джинсов бумажник, открыл его, вынул пачку документов и протянул мне.

— Вот, взгляни.

Я изумленно уставилась на бумаги, пролистывая их. Водительское удостоверение штата Калифорния на имя Александра Страуда… Такое же, но из штата Мичиган, на имя Алекса Паттона… Из Огайо — Уильям Алекс Фрейзер… Я расхохоталась.

— Слушай, ты просто Джеймс Бонд, — сказала я, возвращая ему документы. — Как же тебя зовут на самом деле?

— Кайлер, — сказал Алекс, бросая бумажник на тумбочку. — Но у меня нет никаких документов на эту фамилию. Согласно официальным регистрам, я просто не существую.

У меня челюсть отвисла.

— Что, правда?!

Алекса явно позабавила моя реакция.

— Да, правда. Мой банковский счет устроило ЦРУ, и он открыт на выдуманное имя. У меня нет страхового полиса, как и настоящего водительского удостоверения.

Я не знала, что на это сказать. Я думала, что пошутила про Джеймса Бонда, но, похоже, в этом была лишь доля шутки. Я села на кровать и сняла ботинки.

— А второе имя у тебя есть?[13]

Алекс усмехнулся.

— Есть… Джеймс, вообще-то. — Он тоже снял ботинки и растянулся на кровати. Подобрав пульт, Алекс включил телевизор, и на экране появилось очередное ток-шоу.

— Ты это только что выдумал, — сказала я, помолчав. — Тебя не могут звать Джеймс, как Джеймса Бонда.

— Нет, меня зовут Джеймс, как Джеймса Кайлера, моего дедушку. А у тебя есть второе имя?

— Нет, я просто Уиллоу Филдс, — сказала я, потягиваясь. — Но мне всегда хотелось второе имя — я была единственной в классе, у кого его не было.

Алекс взглянул на меня с внезапным интересом.

— Слушай, а каково это было? Ходить в школу?

Я в недоумении уставилась на него и вдруг осознала.

— Ты же никогда не ходил в школу…

Алекс покачал головой.

— Нет, я почти все детство провел в лагере. Школу видел только по телевизору. Это все правда? Выпускной бал, поездки домой на праздники и все такое…

Вот почему он не знал, что такое школьный фотоальбом. Чувствуя себя немного неловко, я ответила:

— Да, все правда. Выпускной бал — это важная штука. Некоторые девушки специально ездят в Нью-Йорк за платьями и готовы заплатить за них тысячи долларов.

— И ты тоже?

Я коротко усмехнулась.

— Э-э… нет. Я не ездила.

Алекс перекатился на бок и лег лицом ко мне.

— Почему?

Я почувствовала, как к щекам приливает жар, и уставилась в телевизор, где ведущий ток-шоу сидел на диване вместе с гостем, и оба промокали глаза салфетками.

— Потому что меня никто не приглашал.

Брови Алекса взлетели.

— Серьезно?

— Куда уж серьезнее. Старшие классы — это… — Я покачала головой. — Там есть что-то вроде элиты, несколько правящих групп. И если ты не принадлежишь ни к одной из них, можешь ни на что не рассчитывать. А я никогда не умела играть по их правилам, и за это меня прозвали Королевой чудиков.

Алекс прищурился, разглядывая меня.

— Что? — спросила я, смущаясь.

— Королевой чудиков, — повторил он. — Почему? Из-за твоего дара?

Я сделала вид, что задумалась.

— Хм, давай-ка посмотрим… телепатические способности, манера одеваться, да еще я разбираюсь в автомобилях…

— А что не так с твоей одеждой? Ты про свою фиолетовую юбку?

Я едва удержалась, чтобы не улыбнуться.

— Да, именно. Она не слишком модная, я купила ее в секонд-хэнде. И почти вся моя одежда такая же.

Я вспомнила пиджак времен Первой мировой войны, который я просто обожала, и пару башмаков двадцатых годов, на пуговицах. Я носила их, пока они не развалились на кусочки в буквальном смысле. А Нина угрожала отречься от меня, когда я однажды заявилась в школу в кожаной куртке летчика-бомбардировщика.

Алекс выглядел сконфуженным.

— Ладно, может… другие девушки обращают внимание на такие вещи, но неужели ты хочешь сказать, что это имеет значение для парней?

— В Понтакете имеет, — сказала я. — Парням из моей школы нравятся девушки в модной одежде и с идеальным макияжем. А я вообще не пользуюсь макияжем. То есть у меня, кажется, где-то валяется тушь для ресниц, но ей уже года два.

— А зачем тебе макияж? — спросил Алекс, искренне недоумевая.

— Не знаю, — сказала я. — Я сама этого никогда не понимала. Думаю, потому и стала Королевой чудиков.

— Понятно, — произнес Алекс после долгой паузы. Он слегка тряхнул головой, пытаясь осознать. — Ну, если тебя интересует мое мнение, то парни в Понтакете просто придурки.

— Мне всегда нравилось так думать. — Я взглянула на Алекса, слегка покраснев. — Спасибо.

Он улыбнулся, тоже немного смутившись.

— Ладно, теперь расскажи мне про типичный день в школе, — сказал он, выпрямляясь на кровати.

— Тебе правда интересно?

— Да, еще как

Я пожала плечами.

— Ну ладно. Хотя это довольно скучно. — Я уселась по-турецки напротив него и принялась описывать каждую деталь понтакетской школы: уроки, звонок, домашние задания, контрольные, толпу в коридоре, выпускные экзамены, шкафчики в раздевалке, буфет… прогулы уроков, когда мне становилось так скучно, что я больше не могла этого выносить.

Алекс внимательно слушал, ловя каждое мое слово. Когда я наконец закончила, он медленно покачал головой.

— Все это звучит так необычно… Я даже не могу представить, каково это — делать домашнее задание и беспокоиться об оценках.

Я рассмеялась.

— Моя жизнь необычная? Это ты живешь, как в кино! — И тут я осознала — и это вдруг поразило меня — что я, возможно, больше никогда не вернусь в свою школу. Конечно, я всегда ненавидела школу, но от этой мысли мне стало не по себе: я вдруг почувствовала себя очень далекой, брошенной на произвол судьбы. Интересно, что сейчас происходит в школе? Наверно, все говорят обо мне, строят догадки…

— Что такое? — спросил Алекс.

Я с трудом улыбнулась.

— Ничего.

Мы некоторое время смотрели телевизор, а потом проголодались и заказали пиццу из Далтон Сити. Оказалось, что Алекс знает сюжеты половины сериалов, которые шли по телевизору.

— Не могу поверить, что ты смотришь всю эту чушь, — сказала я. Время приближалось к вечеру, и я лежала на кровати. Мне по-прежнему было слегка не по себе, к тому же я объелась.

Алекс растянулся на боку на соседней кровати. Он смотрел телевизор и выглядел абсолютно расслабленным, как гибкая пантера, нежащаяся на солнце. Он пожал плечами, откусывая кусок пиццы.