Линдси Пайпер - Заклятие короля

Лето был осторожен. Он не касался ее тела, только их ру­ки сплетались на напряженном металле, который вернул им то, что делало их особенными. Но его голос и сам был силой, заклятием и прикосновением.

— Я понимаю причины твоей ненависти, — сказал он так, словно их разговор об Астере не прервался. — И осознаю, в какой опасности Джек.

Всхлип рвался из горла, из легких, которые горели так, слов­но она пробежала марафон по жутчайшему зимнему морозу.

— Это впервые... — Она закашлялась и, ища опоры, при­жалась затылком к его груди. — Ты впервые назвал его по имени.

— Возможно, пришло время. — Он отпустил ее руки, по­гладил ладонями ее щеки, поднялся пальцами к волосам. Раз­вернул ее к себе, сжал за плечи и не позволил ей отвернуть­ся. — Пришла пора решать, Нинн. Ты готова сделать то, что должна?

— А ты тоже будешь присутствовать? Когда ведьма Ин­дранан...

— Да. Я буду рядом.

Холод, которого она никогда не испытывала, прошелся по коже. Даже близость Лето не спасала ее. Но выбора не было. Ей нужен был контроль над собственной силой, неважно, ка­кой ценой.

— Тогда — да. Я готова с ней встретиться.

Глава 15

Не прошло и нескольких минут, а Лето уже закрывал решет­ки тренировочной арены, оставив Нинн внутри. Он не мог доверять охранникам, поэтому решил вести себя, как всег­да. Как чемпион Астеров. Если ему повезет, его хромоту не заметят. Большая часть напалмовых пуль ушла в никуда, но одна попала в бедро. Такие пули не проходили навылет, они оставались под кожей и горели, горели...

Даже с учетом того, что они какое-то время провели в Клетке, восстанавливаться им обоим придется долго. В та­ком состоянии они не смогут биться в полную силу. Ни фи­зически. Ни ментально. Несмотря на объятия и неуклюжие поцелуи, они не были и партнерами. Лето впервые позави­довал Тишине и Харку. Они оба были из Сат. Один клан. Од­на история на двоих, одинаковые способности. Когда они входили в Клетку вместе, они и двигались и дышали как од­но существо. Цельное и смертоносное.

Раньше ничего такого он не испытывал, но сейчас ему за­хотелось ощутить это хотя бы раз.

Я больше не хочу быть один.

Выбросив эти мысли из головы, он сосредоточился на бо­лее срочном деле. Ему казалось, что всюду, куда бы он ни по­шел, за ним следят. Астер видел Нинн и Килгора вместе, ви­дел и наказание, которое Лето придумал для них обоих. Кто мог поручиться, что он один, совершенно один, на трениро­вочной арене?

И почему он раньше не думал об этом?

Потому что с юности не совершал ничего, отчего можно было опасаться подозрений и слежки.

Сегодня он внимательно присматривался к охранникам. После атаки со спины — и по той причине, что он искренне считал, что все человеческое отребье выглядит одинаково, — он не был полностью уверен, те ли это двое, которые напали на него. Он хотел мести. Но сжал кулаки и продолжил ша­гать к баракам Королей Дракона. Охранники следовали за ним. Он уже и не помнил, когда в последний раз люди осме­ливались к нему приближаться.

Попытавшись спасти Нинн от неизбежного наказания, он потерял большую часть своего влияния в комплексе. Только новая победа — которая на данный момент была под сомне­нием, — могла помочь ему возродить репутацию и доверие.

Зато Нинн впервые приняла его сторону и решила на­учиться контролировать свои силы.

Он постучал в дверь барака. Ему открыла старая измож­денная женщина из Индранан, по имени Улия. То, что когда-то было золотой безупречной кожей Короля Дракона, покры­лось морщинами и обвисло. Это удручало. Насколько Лето знал, ей было около двух веков. Согбенная. Седая. С глаза­ми, заплывшими пленкой до слепоты. Она не нуждалась в зрении. Дар телепатии и чужие глаза вполне заменяли ей собственные.

Одна из многих, многих причин, по которым Лето ее из­бегал.

Когда-то она сражалась в самых первых боях Клетки. Ее способности к телепатии стали легендой для тех, кто служил Астерам, — и наверняка для всех, кто боялся встретиться с ней на Конфликте. Старик предложил ей свободу лишь по­сле того, как берсерк из клана Пендрей изловчился отрубить ей ногу. Она отказалась. После десятков лет под землей внеш­ний мир потерял для нее привлекательность. Здесь, среди во­инов, ее жизнь имела смысл.

Внешний мир ужасает.

Эта позорная мысль заставила его стиснуть зубы до хру­ста. Он ничего не боялся. Его задевали лишь мысли о воз­можном разочаровании Старика и риске для семьи. Доктор Астер наверняка расскажет отцу о неповиновении Лето. Придется многое сделать, чтобы наставник вновь был дово­лен. Вот это важно. А внешний мир ничем его не привле­кал, поскольку не мог оценить умелого воина. Где еще он мог снискать славу живого бога? Нигде, только в Клетках.

— Юный Гарнис, — сказала она с усмешкой. — Никакого уважения к старшим? Никакого приветствия? Сейчас не вре­мя для разговоров.

Был девятый час вечера. Не лучшее время для бодрство­вания. В сутках Королей Дракона было двадцать шесть ча­сов. Десять для сна. Шестнадцать для действий. Суточный цикл Земли не действовал в подземелье. Лето не помнил, ког­да он спал в последний раз, что не могло не влиять на его по­ведение.

Он поражался тому, как Нинн и Короли Дракона могли подстраиваться под мир людей. Возможно, они адаптирова­лись, как Йета, научились жить с постоянной слабостью от недосыпа и отсутствия достаточного отдыха. Вполне веро­ятно, что это тоже влияло на способность Нинн взаимодей­ствовать с даром. Она никогда не прислушивалась к ритмам собственного тела.

— Моя неофитка. Ты наверняка слышала разговоры о ней.

— Кузина Гивы. Кто же устоит перед искушением собрать слухи? А теперь ее прочат тебе в партнеры.

— Как прикажет Старик.

Ее улыбка стала шире. Противоестественно откровенной для Короля Дракона. Улия обладала живой мимикой, как и Харк, — но тот был просто назойливым шутом и кривля­кой. Лето с трудом привык к разнообразию выражений Нинн. Возможно, другие слухи — о том, что безумие Улии не уступало ее таланту, — могли оказаться правдой. Никто вне клана не знал, как работает дар Индранан. Лето было извест­но лишь то, что в этой маленькой, иссушенной старостью го­лове Улии обитало сразу три личности, сражавшихся за кон­троль. Примиряясь друг с другом только когда приходило время пробраться в чужую голову.

Он выпрямил спину, чтобы скрыть дрожь. Пендреев — и тех было легче понять. Простая сила и безмозглая ярость. Сат были скрытными, но очень умелыми Ворами. Тигони — когда прекращали играть в Трикстеров и возвращались к че­ловеческому мышлению, их способности концентрировать электричество могли и не раскрыться. Родной клан Гарнис — тут дело касалось лишь знания собственных слабостей и за­мены их на силу. Те немногие из клана Потерянных воины Клетки никогда не выходили на бой с Лето. По правде, он не знал, сможет ли убить кого-то из своего клана.