Елена Вихрева - Акелдама - кровавое поле битвы

— Все, в меня больше не влезет, — она вернула на свою тарелку недоеденный персик и принялась тщательно вытирать руки салфеткой.

— Понравилось?

— Невероятно вкусно, — чуть не мурлыкнула от удовольствия Анита. — А персики вообще бесподобны.

— Ты еще не пробовала персиков с Акелдамы, эти просто их бледная копия, — он вытащил из ее рук салфетку и, откинув ее в сторону, взял ее руки в свои. — Шерити, пойдем со мной, — вглядываясь в ее глаза попросил он.

— Рэм, — она сжала его руки, — прости, но я не могу. Я не могу бросить Дамира.

— А если бы не он, ты бы пошла со мной? — опустив голову, спросил мужчина.

— Думаю, да. Мне так хочется посмотреть на Акелдаму.

— А я так хочу показать тебе ее, но… Дамир… — он встал, бросил несколько необычных монет на стол и подал ей руку, помогая выбраться из-за стола. — Пойдем, мне надо вернуть тебя в замок. Уже почти стемнело.

— Ничего себе, — удивилась девушка. — Так быстро… — она украдкой посмотрела на его — как же он красив, но совершенно этим не гордится, и вздохнула, ей хотелось побыть с ним еще хотя бы немного.

Они спокойно прошли через зал — наемники старательно отводили глаза, и только Весельчак с каким-то странным выражением лица наблюдал за Анитой, и вышли в темный переулок.

— Ну что, едем? — спросил Рэм уже у дженга. Девушка только кивнула, заняла свое место за его спиной и крепко обняла руками… Внезапно появившаяся тревога никак не хотела ее отпускать…

Мужчина провел ее до той самой беседки, откуда умыкнул утром, но оставить был не в силах. Он взял ее за руку и потянул внутрь. Мягкое мерцание колонн и пола едва разгоняло мрак — уже полностью стемнело.

— Я прошу поцелуй, — Рэм стоял так близко, что она чувствовала тепло его тела.

— Что?

— Только один, тот, что ты мне обещала там, в Храме.

— Ты возвращаешься на Акелдаму, — грусть зазвучала в ее голосе.

— Я должен эмуншер, — он легонько за плечи привлек ее к себе. — Не хочу, но должен.

— Я понимаю, — тревога стала сильнее, но она посчитала, что просто волнуется, ведь в прошлый раз она была под действием наркотика.

— Так что насчет поцелуя? — его губы приблизились, но он ждал ее разрешения.

— Да, — шепнула она, и Рэм мягко коснулся ее губ нежнейшим поцелуем. Он целовал ее так, что она почувствовала себя хрупкой, нежной и безгранично любимой…

Вдруг он оттолкнул ее и охнул от боли… взмах меча и перерубленное тело змеи упало на пол, еще одно и еще… Рэм зашатался и рухнул на колени.

— Беги, Анита, — выдохнул он сквозь боль, разливающуюся от укуса змеи.

— Поздно, — хриплый смешок и две тени скользнули внутрь. — Теперь она труп.

— Нет, — мужчина смертельно быстрым и невероятно плавным движением вскочил и разрубил не успевшую ничего понять тень пополам… два куска плоти, недавно бывшие человеческим существом, со слегка чавкающим звуком сползли на пол. А следом рухнул и Рэм, уже равнодушно наблюдающий за поднимающимся мечом второй тени, за плечом которой еще маячили фигуры наемников-убийц Темного Императора.

— Нет… — прошептал он непослушными губами.

— Да, — насмешливо протянула тень и опустила меч…

— Рэм! — яростный крик Аниты… и тень была снесена девушкой, затянутой в облегченную био-броню.

Легкий шелест вынимаемых кинжалов, на ходу перетекающих в короткие мечи. Шаг, тень атакует, уклон, нырок… удар от скорости практически не заметен… тело тени оседает и падает, голова отрывается и откатывается, а на лице вселенское удивление. Кровь в темноте ночи лишь более темное пятно на светлом фоне пола… А женская фигурка уже рванула туда, где толпилась поддержка тени. Наемники замерли — к ним неслась сама смерть: черная броня, длинные пряди белоснежных волос, светящиеся голубым из-под длинной прямой челки глаза и в каждой руке по короткому мечу. Она врубилась в них на полной скорости… Удар, блок, уход… прогиб, удар… прыжок… головы падают на траву… еще удар и еще, не блокировать, двигаться, уходить… в ушах музыка, в сердце боль… в теле эйфория… Она остановилась и огляделась. На небольшой поляне частями сломанных кукол лежали останки десяти наемников-убийц: в живых не осталось никого…

Девушка стояла, судорожно ловя дыхание… Кровь… повсюду кровь… ее сладковатый запах буквально пропитал воздух. Она медленно пошла обратно в беседку, осторожно обходя отрубленные головы и конечности, разрубленные тела. Дрожь сотрясала ее тело — она изрубила всех… Анита отстраненно посмотрела на окровавленные руки, все еще держащие мечи, сглотнула и подавила желание бросить их. Она помнила, что вытащила кинжалы, но как у нее в руках оказались мечи, девушка понятия не имела.

— Анита, — едва слышный голос Рэма вырвал ее из ступора. Память услужливо воспроизвела, как он упал на пол беседки, и девушка бросилась к нему.

— Рэм, — она рухнула возле него на колени, выпуская из рук мечи, при соприкосновении с полом вновь ставшие кинжалами. Мужчина умудрился добраться до выхода и сидел, в изнеможении прислонившись к стене.

— Шерити, — его голос сорвался, он нежно посмотрел на нее и попытался улыбнуться побледневшими губами. — Ты невероятна. Я так рад, что ты жива.

— Боже, Рэм, — Анита усилием воли подавила панику — на его груди расплывалось темное пятно.

— Эмуншер, ты ранена? — тревога звучала в его голосе, он заметил кровь, буквально покрывавшую всю броню, и потянулся, чтобы проверить, но едва не упал.

— Это не моя кровь, — она подхватила его и быстро расстегнула его куртку, рубашка под ней была пропитана кровью, но рана хоть и была длинной, но неглубокой.

— Бесполезно, шерити, — он устало прикрыл глаза. — Меня укусила змея…

— Где достать противоядие?

— Его не существует…

— Борись, Рэм! — девушка подхватила кинжал и быстрыми движениями срезала с него куртку и рубашку.

— М-м-м, так не терпится добраться до моего тела, шерити? — попробовал пошутить он.

— Куда укусила змея? — она быстро бинтовала рану остатками его рубашки.

— В левое плечо…

Девушка мгновенно нашла след укуса, посмотрела ему в глаза и приказала:

— Держись!

Она сделала кинжалом надрез и стала отсасывать яд.

— Анита, нет, — он попытался ей помешать, но она его удержала, сплюнула кровь и, очень выразительно посмотрев на него горящими глазами, вернулась к своему занятию. Мужчина во все глаза смотрел на девушку, он понимал, что она пытается его спасти, и тепло потихоньку заполняло его сердце — ради него она рисковала жизнью…

— Держись, Рэм, — сплюнув уже чистую кровь, попросила она, напряженно вглядываясь в его невероятно бледное лицо.