Александр Арбеков - О, Путник!

— Господа, у меня есть тост, — громко произнёс я. — Хочу выпить за тех женщин, которые не позволяют нам спать спокойно! Виват!

— Виват, виват!!!

— И так, что вас гнетёт, Граф? — негромко спросил я.

— Сир, гнетёт меня неизвестность, — печально произнёс КОМАНДОР. — Какие опасности стоят на нашем пути? Вы же прекрасно знаете, что неведение порождает беспокойство.

— Какое неведение, какое беспокойство!? — громко возмутился я. — Всё предельно ясно! Господа! Довожу до вашего сведения, что на сегодняшний момент в Мире существуют двое Последних из МАРСИАН, ВЕРШИТЕЛЕЙ. Один из них — ваш покорный слуга. Второй пока где-то бродит. Поединок между ними, а скорее всего, коллективная битва, не за горами! В живых должен остаться только один из нас! Вот и всё!

В зале раздался общий потрясённый вздох.

— О, как!? — удивился КОМАНДОР. — Сир, и каковы наши с Вами перспективы? Ну, я в смысле живых и мёртвых.

— Делайте ставку на меня, мой друг, не прогадаете и не ошибётесь, — усмехнулся я.

— Вашими устами, да мёд пить, Сир, — криво и нервно усмехнулся КОМАНДОР. — Непонятно как-то всё. Неопределённо.

— А как вы хотели, Граф!? — удивился я. — Перед войной всегда всё непонятно и неопределённо. Неизвестность всегда больше всего томит души. И так, господа! Бдительность, решительность, оптимизм, отвага и смелость, — вот какие качества должны превалировать в вас в это суровое время! Враг будет разбит! Победа будет за нами!

Тревожный и тяжёлый шёпот заполнил зал, а потом наступила тишина. БАРОНЕССА усмехнулась и пронзила меня странным, обволакивающим и завораживающим взглядом.

— Кто-то ещё в чём-то сомневается, господа?!

Мёртвая и скорбная тишина, царившая в зале, была мне ответом. Ничего, ничего… Придётся вам подвигать задами, Бессмертные вы мои. И вообще, вам нужно твёрдо знать, кто в доме настоящий хозяин, особенно перед войной.

— Ну и славно! Сударыня, вы танцуете вальс? — спросил я БАРОНЕССУ.

— Конечно, Ваше Величество, это мой любимый танец, — ответила она, светло и ясно глядя мне в глаза.

— Маэстро, музыку!

Вальс незамедлительно заполнил зал. Свиридов. «Метель». Ах, как хорошо, как сладко и легко дышится! Вальс, вальс, и только вальс! Движение в томлении, в соприкосновении рук и душ, в отстранённости от мирских забот и проблем. Вальс, вальс! Всё нехорошее и суетное будет завтра, а сейчас — вальс! Тревожный, обволакивающий, утомлённый, старый, как этот мир, и вечно юный. Вальс, вальс…Нам не дано понять то, что мы не познали и не осознали до конца. Нам дано понять, и только частично, только то, что вроде бы познали. Этот танец мною полностью познан. Вальс, вальс… Что за вакханалия банальных мыслей! Вальс, вальс! О, эти чудесные женские руки, о, эта грудь, о глаза! Ах, как хорошо. Вальс, вальс, вальс…

— Как вы себя чувствуете? — весело спросил я.

— Прекрасно, Сир! Превосходно! — звонко рассмеялась женщина.

— А что вы делаете в этом вертепе в такую чудную и целомудренную ночь? — усмехнулся я.

— Сир, Вы сами ответили на свой вопрос. Ночь чудна и хотя она целомудренна, но заполнена чувственностью до предела. Если не быть в вертепе, то где мне быть?! Всё надоело. Вечность меня более не прельщает и не манит. Скука, сука, уже давно завладела моей сущностью. Она иссушает меня изнутри, как иссушает песчаная буря и без того сухую и знойную пустыню. Вы знаете, Государь, последнее время мне, как и всем, всё чаще и чаще в голову приходят мысли о целесообразности войны.

— Почему?

— Война всё ставит на свои места. Война обнажает человеческую сущность до глубины её мозгов и до истоков её натуры. Война взрывает, уничтожает, но в то же время и очищает, и всё проясняет. После неё намного проще осознать этот мир. На войне нет скуки! Вы понимаете, Сир!?

— Да, милая, я всё понимаю. Совсем недавно и я рассуждал на эту тему. Позвольте как-нибудь пригласить вас на свидание?

— Сир!?

— Кстати, дарую вам замок в горах на Первом Острове.

— Сир, спасибо, конечно. Но… О, мой Король! Как Вы наивны! — женщина звонко рассмеялась, внезапно отстранилась от меня, скользнула к двери, открыла её и почти ушла в ночь. — Я хотела бы быть с Вами, но чувствую, что я не единственная. А это меня не устраивает. Я не могу и не хочу делить ложе с тем, кто не раз делил его до меня или разделит с кем-то после меня неоднократно. Простите, мой Король, но, видимо, я всё-таки не Ваша судьба. Увы, мне очень жаль!

— Судьбу определяем не мы! — несколько запоздало воскликнул я. — Судьбу определяют небеса!

— Вы в этом уверены, Ваше Величество!? — остался голос исчезающей женщины в моей голове. — Дай Бог, свидимся.

— Конечно свидимся! Куда мы денемся друг от друга!

Я не стал входить в Поле, блокировать Порталы, отслеживать движения внутри них. Я плюнул на всё. Может быть, так и лучше? Меня вдруг сковало какое-то скорбное бесчувствие, от которого я с трудом освободился.

— Господа, до свидания! В ближайшее время ждите очень важных известий. Передайте привет ГЛАВЕ!

— Сир, не беспокойтесь, — поклонился мне КОМАНДОР. — Мы оправдаем Ваше доверие. Империя превыше всего!

— Слава Императору!!!

— Благодарю! Так держать!

Я вышел из бунгало, полной грудью вдохнул терпкий и ароматный воздух южной ночи, насладился бешенным стрёкотом цикад и телепортировался в замок БАРОНА.

Чёрт возьми! Всегда следует вовремя возвращаться домой к своим истокам. А где твой дом, Император!? Далеко, далеко в заснеженной тайге, куда я возвратиться, увы, пока не готов. Но истоки могут находиться и там, где в данное время находится наша душа. Среди любимых женщин и преданных друзей, которые тебе созвучны. Среди верных подруг, прощающих всё. Ну, или почти всё… Среди тех, кто тебя уже, возможно, не любят, но ценят, потому что понимают, что лучше тебя у них никого и никого не было и нет, и, скорее всего, уже никогда не будет.

Ты хандришь, ПУТНИК? Тебе грустно и печально? Да, именно так. Но, ничего! В конце концов, грусть и печаль — это хорошие и светлые чувства. Так испытаем их, так окунёмся в них с головой, да так, чтобы воздуха не хватало, да чтобы глаза вылезали из орбит и, казалось бы, что вот-вот мы уйдём в небытие. Но пусть будет немного надежды, и сил, и духа, и воздуха в обессиленных лёгких. Пусть будет!

Я сидел на полу библиотеки БАРОНА и созерцал книги, которые, словно неведомые и ужасные монстры, окружали меня со всех сторон и давили, давили, давили… Какой-то первобытный и непонятный ужас охватил всю мою сущность и пронзил её. Боже, неужели я схожу с ума!? Что происходит с тобой, Бессмертный?!