Светлана Людвиг - Королевский Дар

— А почему вы его там заперли?

— Кого? — не поняла я.

— Ну, птицу.

— А это потому что не надо совать клюв в чужие дела! — крикнула я так, чтобы Игорь услышал.

Голосовые связки у меня очень хорошие, а вот мозги от них отстают. Вместо того чтобы, как ожидалось заткнуться, ворон еще громче, чем я, заорал:

— Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой!!!

— Уже даже не попугай, — вздохнула я, вставая со стула.

За окном не было ни одного фонаря, что неудивительно, и даже луна спряталась куда-то в эту ночь. То ли полнолицая красавица скрылась за набежавшими в преддверье дождя тучами, то ли укатила от меня на другую сторону, чтобы не дразнить своей свободой. Деревья неслышно шуршали ветвями, раскачиваясь в дружном хороводе. Осенняя ночь нагоняла тоску и безмерное желание идти по дороге, куда глядят глаза и найти в этом неведомом месте что-нибудь, что в корне перевернет жизнь. Только вот моя жизнь уже перевернута.

В дверь постучали. Я резко обернулась, боясь и одновременно желая, чтобы это оказался Юрка. Нам надо с ним о многом поговорить, но слишком страшно, что разговор не принесет мне заветного успокоения.

Витька шустро подбежал к двери и глазами спросил у меня разрешения открыть. Я кивнула. Вопреки моим тайным помыслам в дверях стоял Олег, смутившийся при виде Витьки.

— Не помешал?

— Нет, — отмахнулась я. — С ним мне любой преподаватель неоценимая помощь.

Оборотень улыбнулся и протянул мне коробку конфет, припрятанную за спиной. Я удивленно вскинула брови.

— В общем, ты сегодня весь день сама не своя. Я хотел извиниться за то, что наорал. В конце концов, не факт, что я бы сам не попался.

— Спасибо! — улыбнулась я, быстро разрывая обертку ногтями.

Конфеты были мои любимые, хотя и их я бы не отказалась запить каким-нибудь соком. Не люблю я, когда во рту остается приторно сладкий привкус шоколада. Но все мои припасы остались в комнате, а там сейчас бесился ворон, не желавший сдавать позиции.

— Ты присаживайся, — кивнула я на одну из парт, — извини, ничего комфортнее предложить не могу — у меня там временная тюрьма.

— А что такое? — Олег послушно сел на парту, отказываясь от предложенной конфеты. Зато Витька хапнул сразу две.

— Кто-то просто сует свой клюв куда не надо, — фыркнула я обиженно.

— Так это ты из-за Олега такая убитая весь день ходишь?! И слезы через слово глотаешь тоже из-за него?! — донеслось из-под двери.

Игорь нашел самое удобное место — абсолютно бесполезную дырку между дверью и полом где-то сантиметра два шириной. Олег только рассеянно посмотрел на меня, явно не догадываясь до этого момента, что все настолько плохо.

— Нет! — гаркнула я, успокаивая оборотня, но еще больше раззадоривая пернатого прохвоста.

— А почему?

— А не твое дело!

В дверь опять постучали, но на этот раз деликатнее, за перепалкой я и не заметила. Дверь открыл Олег. Я даже не успела помечтать о том, что там стоит Юрка, как уже увидела красивую черноволосую женщину. Кто тянул меня за язык, когда я позвала Юркину маму в гости? Я поистине самый невезучий человек, ведь Нина Алексеевна могла прийти хотя бы до Олега, а в самом лучшем случае и вместо. На то, что она могла вообще не прийти с моим везением я и мечтать не могла.

— Здравствуйте, — улыбнулась я и тут же подавила конфетой. Кто ж пожалел-то?

— Добрый вечер всем! — поздоровалась мама Юры, проходя в помещение. — Я вам, наверное, помешала?

— Нет, что вы! Присаживайтесь, — соскочила я со стула и побежала, запинаясь тапочками каменные плиты пола к себе. Ворон предусмотрительно отлетел от двери, когда я забежала в комнату.

Стук каблуков по полу отдавался как звон забиваемых гвоздей. Так закрывалась крышка моего импровизированного морального гроба. Юркина мама присела все-таки не на мое место, а за парту позади Олега. Она осмотрела мою аудиторию и решила сделать интерьеру комплимент, узрев в нем что-то привлекательное:

— Какие у тебя стены красивые! Буквально, как под гарь расписаны!

Я хмыкнула и решила не комментировать, при каких обстоятельствах их расписывали.

— Вам чай с сахаром или без? — я тащила уже наполненный электрический чайник в рабочий кабинет. Все равно в моей комнате сидеть неудобно, места мало, проще притащить все сюда.

— Зачем сахар? Нет ничего слаще свободы! — летал ворон по кругу почти под самым потолком.

— Я не тебя спрашиваю! — огрызнулась я и забежала обратно, так и не дождавшись ответа от гостей. Ворон притих и уселся на карниз, решив не устраивать разборок при посторонних. Все, что было можно, он уже спалил и теперь ждал результатов.

У меня нашлись и сахар, и заварка в пакетиках, и фрукты и булочек, правда, не сегодняшних. Но я, например, и сухари любила.

— Мне без, — улыбнулась Нина Алексеевна, когда я поставила перед ней кружку, сбегав в комнату в третий раз.

— Мне тоже, — поспешно убрал от меня посуду Олег.

— А мне за троих!

Я улыбнулась и кинула Витьке в кружку сразу четыре кубика. Я сахар в чае тоже не любила.

— Как успехи с заданием? — спросил оборотень, пока я бегала по хозяйству. Фрукты мне приспичило почистить и нарезать, а попутно подумать, зачем я каждый вечер бегаю в столовую при таких продовольственных запасах.

— Да никак! Амулеты почти самые обычные безделушки, непонятно почему их так оберегают, а в биополе никаких сдвигов. У меня даже мысли были, что они все уже выродились.

Женщина не слишком обрадовалась теме, ускользающей от моего понимания, как последствия монголо-татарского ига. Не разбиралась я в этом, особенно, когда уже давно все забыла.

— Как тебе здесь, Снежаночка? — перевела беседу Нина Алексеевна, не желая распространяться о неудачной работе.

— Очень нравится, я всегда отшельницей жила, а тут столько магов в одном месте.

— А как друзья?

Я дернулась и резанула себе ножом по пальцу. На яблоке тут же появилась моя кровь. Вот они мои друзья — кровопийцы и предатели.

— Все в порядке? — засуетилась Юркина мама, забывая вопрос.

Я приложила палец к губам, слизывая кровь и кислоту, от которой уже защипало ранку. Я тут же достала платок из кармана и закутала в него палец, завязывать одной рукой я не умела.

— Все нормально, сейчас пройдет, — улыбнулась я, показывая, что мне не больно.

— Может, залечить? — предложил Олег. Странно, что он разбирался в целительстве, хотя такой порез, наверняка, и я бы смогла затянуть.

— Я не хочу, все равно уже все нарезала. А это пусть мне на память будет, что нож не просто кусок железа, — отвертелась я.