Розмари Клемент-Мур - Дух и прах

– Что? О чем ты думаешь? – требовательно спросила я.

После очередного долгого молчания, Карсон наконец пояснил:

– Мы все гадали, почему Братство потребовало у Магуайра достать Шакала, ведь они знают о нем намного больше нас. Возможно, им нужны средства босса. Особенно, если они и правда кучка студентов.

– А у Магуайра много средств, – поддакнула я, не понимая, при чем тут я.

– Деньги, магия и охранники, – согласился Карсон. – Убив телохранителя и похитив Алексис, они тем самым удостоверились, что мы раздобудем еще кое-кого: экстрасенса, способного общаться с мертвыми.

Я задрожала, несмотря на теплый воздух, дующий из печки.

– Откуда они обо мне узнали?

– Есть новое изобретение под названием Интернет.

Я не послала Карсона куда подальше только потому, что он был за рулем.

– Как же они узнали, что Магуайр схватит меня?

У стажера и на это нашелся ответ:

– Не секрет, что Магуайр любит все держать под контролем. Но даже останься ты с ФБР, все равно бы занималась поисками Алексис.

Я уставилась на него, все еще ни черта не понимая:

– Но почему?

– А это, солнышко, вопрос на миллион. – Карсон посмотрел на меня так серьезно и напряженно, что мое сердце забилось – и вовсе не от того, что он оторвал глаза от дороги, ведя машину с сильным превышением скоростного режима. – Может, мне тебя высадить возле ближайшего полицейского участка? Звякнешь своему агентику ФБР.

Исключено. И дело не в волшебном принуждении, а во мне самой.

– Может, тебе заткнуться и следить за дорогой? – внесла я другое предложение.

Стажер почти улыбнулся и, снова глядя на трассу, двинул рукой, будто собрался сжать мою в знак поддержки.

Вот только вместо этого увеличил звук радио, и зазвучала что-то старенькое в исполнении Kings of Leon.

В лесопарке Сент-Луиса находились зоопарк, парочка музеев, театр, статуи, теплица и мириады извилистых тропинок. Множество прогуливающихся людей и бегунов наслаждались бодрящим воздухом, а послеполуденное солнце словно поджигало осенние листья. Самая обычная осень, за одним исключением: на кону человеческие жизни.

– Надеюсь, в музее есть кафе, – заметила я, вышагивая по парковке и разминая спину после пяти часов сидения в машине.

Карсон одарил меня насмешливо-недоверчивым взглядом:

– А что случилось с молочным коктейлем и картошкой фри, которые ты проглотила два часа назад?

– Так целых два часа прошло! – Мысли о еде отвлекали меня от размышлений о похитителях и убийцах.

Нашей целью оказалось большое здание в стиле арт-деко, расположенное на холме, который круто спускался к лужайке и декоративному озеру. Я с тревогой разглядывала местность, надеясь, что шакал там, а Братство сюда еще не добралось. Узел в животе затянулся туже, когда я увидела баннер, колышущийся над главным входом в музей:

«Искусство Помпей».

Зашибись! Теперь точно хуже некуда.

– Что не так? – спросил Карсон, когда я не поднялась по лестнице вслед за ним.

– Чертовы Помпеи, вот что не так.

Он промолчал. Может, название города говорило само за себя. Артефакты массовых катастроф явно составляли для меня проблему.

– Давай просто сходим на разведку и поищем улики. Мы ведь даже не уверены, что этот шакал и есть тот самый.

– Ладно, – согласилась я, чуточку успокоившись. Самую малость.

– И не привлекай внимания. Уверен, сейчас полиция уже разыскивает длинноногую как жираф готку из семьи Уизли.

– Как газель, – поправила я. Какое там спокойствие, когда в моем организме столько адреналина.

– Если копы косо на тебя посмотрят, толкни меня, и я проверну свой трюк.

– Что-нибудь еще, мастер джедай?

– Да. Предположительно, там установлены камеры слежения, поэтому, пожалуйста, не разговаривай с невидимыми людьми. Давай постараемся притвориться обычной парочкой на свидании.

Ну и как, черт побери, я должна расслабиться? Разве Карсон не понимает, сколько всего постоянно крутится в моей голове?

Но вслух я просто сказала:

– Конечно. Какое же первое свидание без ситуации на грани жизни и смерти?

– Смотри на это так: тут все равно лучше, чем на кладбище, – заметил стажер и легко потянул дверную ручку.

Вестибюль музея напоминал громадное мраморное хранилище, сплошь из изгибов, колонн и чистых линий. Тихие голоса посетителей звенели под сводом. Вход был свободный, но Карсон положил деньги в ящик для пожертвований. Я знала, что он придерживается легенды, но жест выглядел искренним. Похоже, стажер мафиози оказался щедрым и заботился об общественных интересах.

– С чего начнем? – спросил он.

Судя по табличке, музей закрывался через час.

– У нас мало времени. – Я поискала план здания. Скульптуры и изделия из бронзы стояли на страже в главном зале, отделяя отдел античности и искусства до эпохи Возрождения от экспонатов после эпохи Просвещения. Я заметила комнату с белыми мраморными статуями и кивнула: – Давай пойдем туда.

Мы миновали охранника, и я схватила Карсона за руку, переплетая наши пальцы. Он изумленно посмотрел на меня, и я пояснила:

– Мы же на свидании, забыл? Это была твоя идея.

Он почти незаметно бросил взгляд через мое плечо и улыбнулся:

– Одна из лучших. – Затем склонил голову поближе и прошептал мне на ухо: – Камера наблюдения в том углу.

Когда он выпрямился, я пару раз сглотнула и только потом сумела ответить, прикрывая смятение праведным раздражением:

– Надеюсь, ты не выдумываешь. Или я надеру тебе зад, когда все закончится.

Карсон не улыбнулся, но его глаза дьявольски блеснули, и он не отпускал мою руку, пока мы шли мимо ряда римских статуй.

– Ты еще при первой встрече надрала мне зад.

Я смотрела на потрескавшиеся мраморные фигуры, ища горячие точки и ауры и изображая спокойствие, как будто прикосновение щетины стажера к моей шее не вызвало мурашки.

– Вот как раз зад я тогда не трогала.

Карсон изумленно рассмеялся, привлекая взгляды и шиканье экскурсовода в углу. Я тоже рассмеялась, заработав сердитый взгляд, отчего стало еще сложнее задушить истерику. Наверное, сказалось потрясение от недосыпа и слишком большого количества колы.

– Молодец, нас сейчас еще отсюда выведут, – проворчал Карсон, уже не смеясь, и пихнул меня в другой зал.

Я все еще хихикала и не потрудилась сосредоточиться, поэтому энергия экспонатов обрушилась на меня с силой самолета, набравшего максимальную высоту.

Пыльный пресс смерти придавил меня, словно куча пепла. Старый и смешанный, сохранившийся и окаменелый, он наполнил мои легкие, ухватил за горло и перекрыл дыхание.