Шарлин Харрис - Подарок мертвеца

В замечании Виктора не было зависти, которую, как я считала, испытали бы большинство подростков. Он говорил так, будто женщины были для него предметом насмешки, как и отец. Теперь, когда мальчик преодолел нежелание разговаривать, он, казалось, почувствовал, что мы восстановили то, что нас связывало. Он наклонился ближе и сказал:

Вы ведь не еврейка?

Не еврейка.

На этот вопрос ответить было легко.

Виктор, дорогой! — окликнула Джуди Мортенштерн. — Сходи к «бьюику» и принеси, пожалуйста, мою трость.

Мальчик мрачно посмотрел на меня, поднимаясь с кресла, и пошел за тростью. Не хотел ли он сказать мне что-то важное? Я подумала, у меня будет время, чтобы немного прийти в себя, но нет. К моему удивлению, место Виктора заняла Фелисия.

Должна признаться, меня это заинтриговало. Мне не только хотелось знать, о чем она желает поговорить после столь прохладного приветствия, мне хотелось выяснить, почему эта женщина привлекла Толливера.

В данный момент мой брат разговаривал с Дэвидом. Толливер бросил на меня вопросительный, слегка озабоченный взгляд, когда Фелисия села рядом со мной. Но он был слишком далеко, чтобы услышать нашу беседу, поэтому я могла говорить что вздумается.

Вы тоже живете здесь, в Мемфисе? — вежливо спросила я, потирая ноющую ногу.

— Да, у меня квартира в центре города, — сказала Фелисия. — Конечно, там приходится заботиться об охране. Папа разозлился, когда я купила квартиру в Башнях. «Это же центр города, на тебя нападут и ограбят!» — Она заговорщицки улыбнулась мне, как будто забота отца была глупостью. — Гараж там полностью закрытый, в него можно войти, только если у вас есть ключ. И никаких пешеходных дорожек, вход идет только через здание. У подъезда для машин круглосуточно дежурит охранник. Это дорого, но я не могла больше жить вместе с отцом. Давно уже миновала тот возраст, когда надо уехать.

Ее отец держал в руке новый бокал с выпивкой. Я наблюдала, как он исчез в кухне и вернулся с ним. Он снова стал смотреть в окно. Фелисия проследила за моим взглядом и покраснела.

Вы очень заботитесь о безопасности, — сказала я, чтобы ее отвлечь.

Приходится, когда живешь одна, — ответила она. — Джоэл все пытается заставить меня перебраться куда-нибудь на восток Мемфиса.

Фелисия слегка покачала головой, приглашая разделить ее веселье по поводу участия Джоэла. Подтекстом было то, что она и Джоэл близки, — я это поняла.

— А отец хотел бы, чтобы я снова переехала к нему. Он живет в огромном доме, совсем один.

И снова я поняла, что она имела в виду: ее родные набиты деньгами.

— Но, как доказывает история нашей семьи, в пригороде тебе может грозить большая опасность, чем в центре города, если, живя в городе, ты предпринимаешь меры предосторожности.

Правда, тогда они жили в Нэшвилле.

Какая разница. В пригороде все чувствуют себя слишком спокойно. Считают, что они в безопасности, как будто это нечто само собой разумеющееся.

Диана, Саманта и Эстер покинули комнату, и я догадалась, что они отправились на кухню готовить еду.

Я подумала: не вызваться ли помочь, но решила, что им удобнее будет друг с другом, без меня. Я снова повернулась к Фелисии.

Уверена, что Диана и Джоэл больше не считают безопасность за нечто само собой разумеющееся, — очень тихо произнесла я, и по узкому изящному лицу Фелисии пробежала тень.

Да, больше не считают. Боюсь, они всегда будут оглядываться через плечо, тем более что ждут ребенка. Виктор достаточно взрослый и может позаботиться о себе, до некоторой степени. Вик — типичный подросток. — Она с улыбкой покачала головой.

Очевидно, типичные подростки были глупы.

Они считают себя бессмертными.

Виктор лучше других подростков должен знать, что это не так.

У Фелисии был смущенный вид, но она продолжила беседу:

Странное дело: физически Виктор здоров как бык, как и я. А его мама — моя сестра Уитни — всегда была самой болезненной в нашей семье. В детстве у нее на все была аллергия, она чихала и кашляла. Мои родители часто просиживали с ней всю ночь.

У Фелисии было мрачное лицо. Интересно, как воспитывали саму Фелисию, пока семья Харт сосредоточивалась на болезнях Уитни.

Она переболела воспалением легких, когда мы были в старших классах, и мононуклеозом, и тонзиллитом, а когда поступила в колледж, после того как она начала встречаться с Джоэлом, у нее было прободение аппендикса. Я никогда не лежала в больницах. — Фелисия глянула на бывшего зятя. — Видели бы вы, как Джоэл о ней заботился. Он едва ли позволял кому-нибудь входить в комнату под конец ее болезни. Он хотел, чтобы она всецело принадлежала ему. Вторым столь же заботившимся о ней человеком был мой папа.

Она посмотрела на Фреда Харта, который внезапно решил поговорить с Джоэлом. Я не знала, о чем шла беседа, но Джоэл выглядел вежливым и скучающим.

Думаю, Виктор был тогда слишком мал, чтобы часто посещать больницу, — предположила я.

Да, мы не хотели, чтобы он помнил Уитни такой, какой она выглядела под конец. Я оставалась в их доме и заботилась о Викторе. Он был таким маленьким, таким милым.

Он красивый молодой человек, — вежливо сказала я.

Я все еще присматриваю за ним ради сестры. Это так хорошо, что они здесь, в Мемфисе. Виктор иногда остается со мной, если дома обстановка становится слишком напряженной.

Фелисии не терпелось сказать мне, почему обстановка дома бывает напряженной. Несомненно, похищение и исчезновение маленькой девочки достаточная для того причина.

Ему повезло, что у него такая добросовестная тетя, — выбрала я самый легкий ответ.

Я пару раз встречалась с вашим братом, — внезапно сказала Фелисия, как будто швыряя камешек в пруд, чтобы проверить, что произойдет.

Он мне говорил, — совершенно нейтральным тоном ответила я.

Она, казалось, зашла в тупик, когда я ограничилась этими словами.

Думаю, он не очень легко отнесся к тому, что расстояние между нами заставило меня решить расстаться с ним, — сказала Фелисия после паузы.

На это у меня не нашлось ответа, но я была сердита, еще как. Толливер рассказал мне совершенно другую историю. Фелисия, конечно, лгала.

Это бывает трудно — найти кого-нибудь, с кем можно встречаться, когда ты в промежуточном возрасте, — заметила я.

Она сощурила глаза.

Я имею в виду, — продолжала я, — мужчины или уже женаты, или впервые развелись, и у них могут быть дети и всевозможные жизненные осложнения.

С этим у меня нет проблем, — процедила Фелисия сквозь зубы, — но полагаю, поскольку вы все время путешествуете, трудно найти подходящего мужчину.