Хлоя Нейл - Дикости

— Они просматривают архивы, — ответил он. — Мне сообщили, что моя просьба была существенной и это займет какое-то время.

Голос Этана был категорическим, и я легко смогла представить себе библиотекаря, произносящего ему очень язвительную речь по поводу времени, которое ему потребуется, чтобы завершить задание. Как и большинство вампиров Дома Кадоган, библиотекарь был особенным.

Из меня вырвался еще один зевок, и я подняла руку ко рту. Я слишком устала, чтобы сдержать его.

— У тебя был тот еще вечер, — сказал Этан. — Думаю, пора возвращаться в домик для гостей.

Я кивнула и поднялась, сожалея о том, что конец вечера не был более продуктивным.

— Я тут приберусь, — сказал Джефф. — И поговорю с Дэмиеном. — Он взглянул на Этана и улыбнулся. — Мерит держалась твердо. Заставила эльфов дрожать от страха.

— Уверен, что так и было. И ей, наверное, не помешало, что на ее стороне был еще и тигр.

Джефф застенчиво улыбнулся.

— Я просто рад, что все мы выбрались оттуда целыми. Хотелось бы надеяться, что мы найдем Алину, утаившуюся в отпуске, и Ниеру в увеселительной прогулке, и все вернется к нормальной жизни.

Я не противоречила его надежде, но начинала думать, что кризис становился нормальной вещью.

***

У нас оставался час до восхода солнца, но мое тело уже отключалось. Этану ничего не оставалось, как отнести меня в домик для гостей, где Мэллори и Катчер, уже принявшие душ, лежали на диване, смотря ожидаемый фильм по телевизору. Некоторые мужчины играют в гольф; некоторые работают по дому. Катчер же смотрел фильмы.

Я отправилась прямиком в спальню, разделась до гола и зашла в обжигающий душ. Мое тело болело так, будто я ожидала наступления гриппа. Я могла только предположить, что эльфы бросали меня так, будто я была мешком с картошкой, пока везли в деревню.

Когда я почти использовала всю горячую воду, повернула кран и закуталась в пушистое полотенце. У них были собственные предрассудки, но их нельзя было обвинять за вкус в постельном белье.

Я натянула футболку Кадогана и клетчатую пижаму, а затем позаботилась о еще одном необходимом деле — чистке меча. Я сумела вырвать свой меч у эльфов, но он не ушел от них невредимым. Сталь была грязной, забрызганная болотом и, что вероятно хуже всего, комочки грязи пристали и к ножнам. Я положила все осторожно на пол, а затем достала небольшой набор, который дал мне Катчер, из моей сумки. Рисовая бумага. Масло. Точильный камень, чтобы заточить поверхность.

Я еще не использовала точильный камень. Катана была сделана руками более опытными и обученными, нежели мои; я давно решила оставить заточку экспертам. Но я хорошо обращалась с маслом и рисовой бумагой, которые очистят сталь до блеска и защитят от вмятин в течении следующего сражения.

Удалив грязь мягкой тканью, я нанесла масло на рисовую бумагу и сложила ее вокруг клинка. Гладким, быстрым движением я втирала масло с одного конца катаны к другому, а затем повторила этот процесс, пока лезвие не засияло. Клинок был закален кровью и магией, и с каждым проходом бумаги я чувствовала ответную дрожь удовольствия, как если бы меч был благодарен за мою заботу.

Когда я закончила, сунула его обратно в ножны с протяжным звуком, и положила поверх бюро рядом с мечом Этана, уже покоящегося в ножнах. Они создали прекрасную пару, традиционные орудия смерти, ручные защитники чести.

Когда я мысленно похлопала себя по спине за поэтичность своих мыслей, раздался стук во входную дверь.

Я открыла дверь спальни и заглянула в гостиную.

Впервые за сегодняшнюю ночь, дело было не в плохих новостях. Подросток с розовыми щеками стоял на пороге, одетый в кепку «Пицца Лоринг-Парк», а в воздухе разносилась песнь сирены жареного мяса, которая доносилась из четырех дымящих коробок пиццы, что он держал в руках. Этот запах был почти осязаемым; я могла практически видеть волнистые линии дыма от мяса, что поднимался от коробок.

Жертва своего голода, я прошла в гостиную.

— Что это такое? — спросил Катчер.

— Ужин, как я полагаю, — пожал плечами ребенок. — Парень в доме оплатил их, и отправил меня с ними сюда. — Он усмехнулся. — Сказал, что вы дадите мне хорошие чаевые.

— Конечно же, он так сказал, — пробормотал Катчер, доставая свой бумажник из заднего кармана джинсов. Он вытащил купюру, затем обменял наличные на пиццу и смотрел, как паренек выезжал с подъездной дорожки — как будто опасался, что доставщик пиццы передумает и наброситься на него.

Спустя мгновение Катчер закрыл дверь и поставил пиццу на стол.

— Стая чувствует себя виноватой из-за вчерашней жратвы.

— Или сегодняшней ситуации с заложниками, — сказал Этан, открывая коробку и хватая дымящийся кусок. Без салфетки, вилки или тарелки, он впился в свою пиццу, заслужив удивленные взгляды с открытыми ртами от Мэллори, Катчера и меня.

— Я не настолько пафосен, — сказал он с набитым пиццой ртом, выглядя как мясник-эксперт. Я узнала пепперони; остальное же оставалось сытной, вкусной тайной.

— Нет, ты такой, — произнесли мы втроем одновременно, но улыбались, произнося это. Мы все схватили куски пиццы и устроились на диванах.

— Нашла что-то в своей волшебной коробке? — спросила Мэллори.

— Квитанции и другой хлам. Другими словами, большое, жирное ничто. Вы смогли что-то узнать о Баумгартнере или Саймоне?

Катчер, жуя, покачал головой.

— Саймон в Южной Америке. Решение сменить обстановку было хорошей идеей. Я не очень-то расстроен, что он теперь на другом континенте. Я сказал Баумгартнеру, что мы видели. Он отрицал, что мы столкнулись с настоящими эльфами — вероятно фейри или люди, одетые под эльфов — и сказал, что магия очень похожа на магию вампиров.

— Баумгартнер — королевский кусок дерьма, — заявила Мэллори.

— И до сих пор предпочитает держать свою голову в песке, — предположила я, а затем посмотрела на Этана.

Он решил не пользоваться вилкой, поэтому теперь вытирал руки об салфетку. Я уже предвидела вилку в его будущем.

— Пицца хороша, — сказала Мэллори. — Это, конечно, не пицца Сола, но тоже неплохая.

— Ты сноб по части пиццы, — заявил Катчер.

Она толкнула его локтем.

— Нет, я просто правильно воспитана. Не отказывай чикагцу в праве выбрать его любимую пиццу. Это не по-американски.

Я потянулась за своим вторым куском, когда запищал мой телефон. Кусок вернулся обратно на тарелку, а я слизнула соус с рук, прежде чем вытащить телефон из кармана. Я проверила экран... и мой желудок свернулся в клубок ледяных нервов.

Это была Лакшми.

Она напоминала мне — как будто я как-то могла забыть — об услуге, которую я задолжала ей и сообщала, что она хотела бы, чтобы я выполнила свою часть. И она тщательно подготовила свое сообщение, чтобы убедиться, что я вспомню о ее важных причинах.