Укуси меня - Пенелопа Барсетти
– Хочешь присоединиться ко мне за ужином?
Теперь не было никаких колебаний.
– Конечно.
– Тогда увидимся сегодня вечером в столовой.
Он поднялся на ноги и приготовился уйти.
– Ты уходишь?
– Для тебя день может закончиться, но для меня он не кончится никогда.
Он вышел и закрыл дверь.
– Он всегда был таким нервным? – спросила я, все еще глядя на дверь.
Да-с-с-с-с.
– Я думала, что он расслабится, разделяя со мной постель так часто…
Не-а.
Это заставило меня задуматься об остальных. О том, чувствовал ли он когда-нибудь такое же напряженное влечение к другим девушкам.
– Как надолго у него задерживаются любовницы?
Зависело от любовницы. Но в целом – не очень долго.
– Дольше, чем я?
Нет.
Ответ принес мне облегчение, хотя, наверное, не должен был.
Кроме Элласары.
Я резко повернулась, уставившись на Клыка.
– Кто такая Элласара?
Кое-кто из очень давних времен.
Я знала, что он не предаст Кингснейка и не предоставит мне информацию, поэтому не стала спрашивать. Но мне определенно хотелось знать ответ.
В дверь постучали. Вошла швея.
– Его Величество попросил меня одеть вас на этот вечер. Вот, пожалуйста.
Она положила на кровать красно-черное платье и туфли на каблуках. Я подошла, чтобы посмотреть, и обнаружила длинный разрез на ноге. Он шел наверх и кончался прямо у бедра.
– Это немного… перебор… не так ли?
У него был глубокий вырез спереди, очень глубокий, так что надеть бюстгальтер я точно не могла. Рукава должны были открывать плечи.
– Я имею в виду, что, с тем же успехом, я могла бы просто надеть белье.
– Это то, о чем просил Его Величество.
– Он специально просил об этом?
– Ну, он сказал – что-то красивое… и откровенное.
Тогда она попала в самую точку.
– Спасибо.
Она слегка поклонилась и ушла. Я подняла платье и прижала его к себе, чтобы увидеть, где именно разрез окажется на моем бедре.
– Разве это не смешно?
Клык подполз, затем приподнялся и посмотрел на меня.
Мне нравится.
– Правда? – спросила я со смехом.
Он кивнул.
Ты выглядишь как королева.
– Королева девок, может быть…
Повесь кинжал прямо в месте разреза. Тогда все будет идеально.
– Неплохая идея. Не думала, что ты так хорошо разбираешься в моде.
Я не разбираюсь. Но я знаю, что нравится ему.
* * *
Я вошла в столовую в платье с глубоким вырезом, из которого почти выпадала моя грудь, и подошла к столу.
Глаза Кингснейка осмотрели мое тело сверху донизу, не торопясь, а затем сосредоточились на кинжале на моем бедре. Также была видна тонкая линия моих трусиков, и он, кажется, это заметил.
Его эмоции были такими глубокими, что окна вполне могли разлететься осколками по всему полу. Он обладал силой торнадо, способного сорвать крышу с этого каменного дворца.
Я села напротив него и почувствовала, что моя грудь вот-вот выпадет прямо на стол.
Устремив на меня взгляд, он ничего не сказал. Широкие плечи облегала ткань формы, в усталых глазах – бесконечная глубина. Карие глаза никогда меня не интриговали, но я находила их красивыми. Я нарушила тишину, пока он молча буравил меня взглядом:
– Что у нас на ужин?
Он продолжал просто смотреть, будто не слыша меня.
Вошел слуга с бутылкой вина, наполнил наши бокалы и вышел.
Я выпила, просто чтобы чем-то смягчить этот взгляд.
– Хорошее. Это ты выбирал?
– Я никогда не любил вино.
– Тогда почему пьешь?
– Потому что оно нравится тебе.
– Откуда ты знаешь, что мне нравится?
– Я наблюдал за тобой.
Обычно я выпивала бокал за ужином, а потом еще один после. В Рейвентауэре вино было роскошью, которую я могла себе позволить лишь в умеренных количествах, поэтому неограниченный доступ к нему был для меня приятным удовольствием.
– Вы производите собственное вино?
– Нет.
– Где ты взял это?
– Мы торгуем. У наших деревьев самая прочная древесина, поэтому мы обмениваем ее на вино и другие предметы роскоши.
Были и другие королевства, так что он, должно быть, имел в виду одно из них. Действительно, как только я приехала, то заметила великолепные деревья, возвышающиеся на пятьдесят футов, со стволами шире, чем пять человек, стоящих плечом к плечу.
– Вы с Клыком стали близки.
Впервые он сам начал диалог, но это был не вопрос, а просто наблюдение.
– Ну, мы проводим много времени вместе.
– Он нелегко находит общий язык с людьми.
– Я спасла ему жизнь…
– Ему нравилось твое общество и раньше.
– Правда?
– Он так сказал.
– О-у-у… он такой милый.
– Милый?
Он слегка наклонил голову, почти обидевшись:
– Это ядовитый змей весом в двести пятьдесят фунтов.
– И что?
– И ты раньше его боялась.
– Я бы все еще боялась, если бы не нравилась ему.
Отстраненная улыбка тронула его губы, и его напряженность спала, уныло докипев.
– Почему ты боишься змей?
– Меня укусили в детстве.
Он молча посмотрел на меня, а затем слуга принес нам ужин. Это была жареная курица с картофелем и овощами. Пар поднимался к потолку, а Кингснейк продолжал смотреть на меня, как будто не замечая, что подали еду.
Я продолжила говорить под давлением его взгляда.
– Я была в поле за деревней. Не знала, что там… пока она меня не укусила.
– Что это была за змея?
– Я… я не знаю.
– Как она выглядела?
– И этого я тоже не знаю.
– Как не знаешь?
– Я ее не видела. Она зашипела, укусила меня, а потом я потеряла сознание…
Теперь его глаза прищурились, остановившись на моем лице.
– Тебя кто-нибудь нашел?
– Когда я очнулась, было темно, поэтому я направилась обратно в деревню. Мои родители очень волновались.
– Ты показала им укус?
– Я никогда им не рассказывала. Я боялась, что они не позволят мне снова исследовать окрестности деревни.
– Змея, должно быть, не была ядовитой, так что, возможно, это была садовая змея.
– Нет, она была больше.
– Ты сказала, что не видела ее.
Его еда осталась нетронутой, мы оба были заняты разговором.
– Но след укуса был слишком большим для садовой змеи. Я тогда была маленькой, а след занял большую часть моего предплечья.
Я протянула руку, указывая на шрамы, которые были такими старыми, что уже было трудно сказать, есть ли они там вообще. Я указала на один круг, затем на другой. Кингснейк смотрел на меня целую минуту, прежде чем схватил меня за запястье и слегка повернул мою руку
