Хозяйка старого графства. Книга 1 - Мила Север
— …суль-та-цию, одним днём, - повторил вслух стражник, от усердия едва язык не высунув.
— А зовут вас?
— Елизавета Андреевна, графиня Фон Цур Остревальд, с личной горничной в сопровождающих.
— Ох ты ж… А я с вас пошлину взял! Обождите, верну сейчас!, - засуетился стражник.
— Не надо. Закон - один для всех, положено въездную пошлину с транспорта на поддержание дорог - значит, положено. Дорогами все пользуемся, значит, и пошлина со всех, - успокоила я стражника.
И мы проехали в ворота города.
Гномский и имперский банки стояли друг напротив друга на Монетной площади. Монетной она называлась, потому как когда гномский банк получал разрешение на строительство - давно это было, ещё город только закладывали - тогдашний губернатор сторговался с гномами, что смогут они себе такую площадь под здание занять, сколько смогут полновесными серебряными рублями замостить. А ежели в два слоя, то и налогов городу за проживание могут не платить. А гномы и замостили. В три слоя. И под здание своё, и саму площадь, и ещё улицу. И сказали, что тут гномский квартал будет, и вот этот квартал налоги на прожитие и не платит. Квартал тот так и назвали - Серебряный. Но то официально, а горожане меж собой так и зовут - Рублёвка.
Эту удивительную историю поведал мне местный мальчишка, который за десять копеек сторговался мне показать дорогу к гномскому банку и сбегать до дома господина Фогельхабена с посланием, что графиня его в гномском банке ждёт.
Гномский банк выглядел внушительно. Особенно внушительно на контрасте с имперским - здание имперского банка было выполнено в этаком римском стиле, с колоннами, портиками и мраморной группой статуй на фронтоне, этакая легкость и возвышенность.
Гномский банк выглядел так, будто готов выдержать длительную осаду и бомбардировки сверху. Собранный из мрачноватого тёмно-серого камня, с узкими вертикальными окнами-прорезями и рядом горгулий по периметру крыши. Судя по горящим камням в глазах горгулий, они были не только декоративным элементом, но и охранниками тоже.
В ярких солнечных лучах тёмно-серая приземистая громада здания вспыхивала и сверкала красноватыми искрами - камень содержал вкрапления, отражающие солнечные лучи.
Мрачно, но красиво.
Оставив Потапыча в режиме “охраняй себя и жди нас”, мы с Катти вошли в здание гномского банка.
Глава 39
В холле было пусто и гулко, по обе стороны от холла тянулись ряды стоек с окошками.
Откуда-то сбоку вынырнул гном.
— Могу ли я чем-то помочь уважаемой гостье?
— Да, вы очень кстати. Я бы хотела с кем-то, имеющим полномочия, обсудить некоторые вопросы по поводу счетов, займов и банковского сопровождения дел графства. Меня зовут Елизавета Андреевна Фон Цур Остервальд.
Гном прикрыл глаза и склонил голову в вежливом поклоне.
— Следуйте за мной, Ваше Сиятельство. Я проведу вас в персональную переговорную и приглашу к вам подходящего специалиста.
Мы прошли сквозь гулкий холл к противоположной от входа стене. Там, за одной из бархатных портьер, были двери в отдельный кабинет. Как сказал гном, персональная переговорная. Нас оставили в кабинете, предложив “располагаться с комфортом”.
Катти присела на диванчик у окна, я села в одно из кресел возле низкого столика. Эльтен прошёлся по всей переговорной, всё обнюхал, обфыркал и в итоге развалился на полу у моих ног.
Внезапно передо мной из искорок соткалась мелкая птичка, зависла на секунду в воздухе перед моим лицом, и голосом Якова Иммануиловича произнесла:
— Главное - ничего без меня не подписывайте! Я ско’о буду у вас!
После чего рассыпалась ворохом искр. Ага. Вот так и работает артефакт-вестник.
Пока у меня есть несколько минут, прикинем расклад.
У меня есть займ, сделанный Александром в имперском банке, и его надо погасить.
У меня есть счета, в том числе и в гномском банке, но они заморожены.
По идее, надо оформить перезаём. Или кредит, да. Открыть кредитный счёт в гномском банке, погасить займ в имперском, и постепенно закрывать кредит в гномском. Желательно так, чтобы не остаться вообще без штанов и без графства, м-да.
На этом моменте дверь переговорной открылась и вошёл обещанный “специалист подходящего профиля” и тот самый гном, встретивший нас в холле.
— Разрешите представить, Ицхак Авигдорович, Второй Голос Конторы банка, - склонился в вежливом поклоне встретивший нас гном.
Представленный Второй Голос Конторы Банка выглядел солидно. Дорого одетый, с явно ухоженной бородой, пальцы унизаны кольцами (наверняка все артефактные). Это был очень представительный гном, изрядно в возрасте. В тёмных волосах его уже изрядно сверкала седина.
— Это Давид, наш младший клерк, сегодня выполняет обязанности Встречающего, - голос Ицхака Авигдоровича звучал глубокой медью и мёдом, очень приятный баритон.
— Давид, к нам должен скоро присоедениться мой управляющий, Яков Иммануилович Фогельхабен. Как только он прибудет, проводите его к нам, пожалуйста, - мягко попросила я младшего клерка.
Давид кивнул и вышел.
Ицхак Авигдорович сел в кресло напротив меня и с видом глубочайшего внимания сложил руки на животе, чуть наклонив голову.
— Чем наш скромный банк может помочь столь высоко уважаемой графине Фон Цур Остервальд?
Ой-ой, какое плохое начало! Столько сарказма и официоза одновременно выдают только высоко стоящим, но крайне нежелательным людям. Это мне как Лизоньке или мне как графине Остервальд? Какая к чертям разница, надо срочно спасать тонущий корабль этих переговоров!
— Скромный? А папенька говорил, что гномский банк самый надёжный и стабильный среди всех возможных вариантов, - растерянно похлопала я ресницами и распахнула глаза пошире, чуть понизив тон, - Понимаете, у меня очень… Очень деликатная ситуация.
Я даже чуть наклонилась вперёд, сокращая дистанцию. Раз уж у меня есть бонус в виде молодости, будем им пользоваться.
— Мой супруг… Ещё до нашего брака совершил несколько необдуманных поступков. И после брака буквально пожертвовал собой ради нашего будущего, и слился с алтарём, чтобы пробудить его. Но при этом, как вы понимаете, все принятия решений и все свои обязательства оставил мне.
Я выдохнула, опустила глаза и вновь вскинула их на сидящего напротив гнома. На лице у него была написана всё та же вежливая заинтересованность, но уже более настоящая, чем показательная. Хорошо, есть прогресс!
