Дылда Доминга - Erratum-2

— Проверяешь меня? — усмехнулся он. — В поисках все той же истины, а может, искренности, которой нет наверху.

— Возможно, ты прав, — согласилась Лили, вспоминая их жизнь. У них не было своих решений, своей воли, не было искренности и неискренности, потому что все было пропитано волей создателя. Зачем нужны были какие-то глупые чувства, если они были лишь его руками, ногами, частями тела, а распорядителем был он. — Только у меня никогда не было крыльев, — добавила она.

— Но это же невозможно, — удивился падший.

— Если только я не человек, — подвела его к изначальной мысли Лили.

— Я ошибся? — казалось, он сразу стал жестче и холоднее.

— Да, — кивнула Лили, смахивая со стола пыль.

— И ты никогда не была на небесах?

Боль снова вспыхнула в глазах Лили, и она резко отвернулась, не в силах солгать.

Самаэль оказался рядом с ней, и его руки накрыли ее ладони.

— Я останусь с тобой столько, сколько нужно. Ты можешь доверять мне.

Лили снова покачала головой и попыталась отстраниться, но он не позволил ей.

— Неужели ты не понимаешь? Нас осталось только двое! Раньше были Ник и я. После его исчезновения я думал, что остался совсем один, и тут появляешься ты. Мы нужны друг другу!

— У тебя есть Грерия, — попыталась возразить Лили.

— Грерия — всего лишь еще одна ведьма. Но за все это время у меня никого не было вроде тебя.

— Самаэль, — Лили зажмурилась, не зная, как выкрутиться из сложившейся ситуации и ощущая, как все катится совершенно не туда. — Самаэль, черт бы тебя побрал! — Ей пришлось пробудиться от своего печального и прекрасного летаргического сна, в котором боль плавала в гуще воспоминаний идеальными снежинками, не задевая, не трогая, почти не касаясь сердца. Крепкие выражения, завернутые с особым искусством, приводили ее в себя еще быстрее. — Да какого ж падшего ты делаешь! — Еще немного, и она готова была отвесить ему приличную затрещину. — У тебя есть Грерия — я напоминаю тебе, а не кокетничаю с тобой. Она нуждается в тебе. А все, в чем я когда-либо нуждалась, больше не существует — и точка!

Ее голос звенел с такой силой, эхом отражаясь в пустой комнате, что действовал не хуже пощечины, которой Лили хотела его наградить.

— Удивительно, что ты ожила от ненависти ко мне, а не от любви, — спокойно произнес он, рассматривая ее, — но все равно, результат достигнут.

— Ты разыграл меня? Пришел, чтобы поиздеваться? — едва не вскипела Лили, понимая, что ее обвели вокруг пальца. Разыграли, как маленького ребенка.

— Мне бы больше польстило, если бы ты поддалась на любовь, — усмехнулся он.

— Проваливай отсюда! — Лили выхватила из корзинки первый попавшийся плод, напоминавший грушу, и запустила им в падшего. Но он увернулся, нисколько не напрягаясь, и лишь сильнее развеселился.

— Это лучше употреблять другим образом, — бросил он на прощание, выглядывая из-за двери и указывая на корзину с едой.

— Проваливай! — Лили замахнулась на него очередным фруктом, но так и не бросила — рука опустилась на стол, сотрясаемая невольным смехом.

32

Как жить дальше, когда не знаешь, как жить. Лили не знала, она блуждала в потемках своего сознания, перемежавшихся светлыми пятнами воспоминаний, и не видела ничего впереди. Что ее ждало там? Только прошлое несло в себе крупицы радости от недолгих встреч с Ником, от их жизни вместе, а будущее казалось ледяной равниной, на которой не суждено было вырасти ни единой зеленой травинке. Она была цела, и с адом было все в порядке. Во главе подземной империи стояли Грерия и невидимый Самаэль. И даже сражаться больше было не с кем. И в мирном покое тягучих дней пустота наваливалась с утроенными силами, пожирая все, что еще оставалось осмысленного. Лили могла бы с таким же успехом брести по пустошам или сидеть у фальшивого моря, как она проводила свои дни в доме и его окрестностях.

Когда понимаешь, что завтра не будет ничем отличаться от вчера, — это подобие смерти, даже хуже. Потому что, если за гранью бытия ты в праве надеяться хоть на что-то иное, то здесь знаешь, что ничего не изменится. Бьющий по голове ритм однообразия. Одно и то же пробуждение, на одной и той же подушке, изо дня в день одно и то же проклятое зарево на горизонте, и все те же бесполезные рыла и морды демонов повсюду. Временами Лили ощущала себя призраком в коридорах дома, а временами — пленницей собственного существования. Но беда была в том, что бежать тоже было некуда. Где бы она ни оказалась, главное не изменится.

Лили вздохнула и направилась к слоям. Дреги давно уже не реагировали на нее, словно она и правда была призраком. Скорее всего, этим она была обязана Самаэлю или Грерии, внушившим рептилиям не беспокоить ее. Вход в нижние слои привычно мигнул кромешной тьмой, пропуская человека. Вот только Лили уже была не вполне уверена, что она человек. Первый раз она входила в индивидуальный слой с ощущением тревоги, ее руки било мелкой дрожью от подступавшей паники, но она шла, вдохновленная уже тем, что ее ждало что-то, чего она не могла предсказать. Когда она оказалась внутри, ее сердце даже пропустило пару ударов, ожидая кошмаров или безумия. Но этого не случилось — ее ожидал настоящий подарок: поскольку все ее глубинные мысли в последнее время так или иначе были связаны с Ником, она увидела его, таким живым, таким настоящим, что с ее губ сорвался невольный вздох. И его пальцы поймали его, коснувшись ее лица. Они стояли там, замерев в кружащих всполохах света — ее фантазий не хватило на пейзажи, все ее сознание было поглощено Проклятым. Так они и торчали в пустоте: но она ощущала даже движение воздуха от его дыхания.

С тех пор Лили стала постоянно наведываться в слои. Она входила в очередной пустующий слой и встречала там Ника, как на свидании. Иногда даже шел дождь, и тогда они оба намокали, как у площади фонтанов, давным-давно на земле, и по лицу Лили катились непрошеные слезы. Когда его фигура становилась слишком призрачной, и контуры начинали расплываться, Лили возвращалась назад.

В очередной день, увильнув от предложения Грерии поучаствовать в каком-то непонятном для нее мероприятии в залах дома, Лили снова скользнула в свободный слой. Потянулась мысленно к своим любимым сценам, но, открыв глаза, так ничего и не увидела. Слой поражал своей девственной белизной и чистотой. Словно она стояла на идеальной плоскости в таком же идеальном и пустом пространстве. Лили недоуменно огляделась, вертя головой и пытаясь понять, что не так. У нее даже успел возникнуть в голове вопрос, бывают ли неисправные слои, но она тут же отмела его прочь. А потом ее взгляд ненароком натолкнулся на черные ягоды, валяющиеся на полу в бесцветной луже.