Об огне и заблуждениях - Кортни Уимс
Глава 21. ДВАДЦАТЬ ДВЕ СЕКУНДЫ
Мне снятся огонь и дым; меня преследуют сполохи пламени, перетекающие из красного в голубое. Ужас сжимает меня в своих беспощадных когтях, пока лица маленькой девочки и её семьи то появляются, то исчезают в моем видении. Дрожь запертой двери. Языки пламени, облизывающие стены дома.
Колотя кулаками в стекло, пока не начинает течь кровь, я кричу девочке и её родным, застрявшим внутри. Но они всё равно меня не слышат, глядя перед собой широко раскрытыми глазами.
В один миг они исчезают, и я уже бью в окно своей комнаты в Пэдмуре. Я наблюдаю, как огонь ревет, заполняя комнату, подбираясь всё ближе к кровати, на которой лежит моё тело. Мои глаза плотно закрыты, на губах — мягкая улыбка. Дверная ручка дергается, далекий крик матери тонет в аду пожара.
Но я не шевелюсь.
Я бью в оконное стекло снова и снова. — Проснись!
Мой крик разносится эхом, превращаясь в другие голоса, меняя тональность и высоту.
Я просыпаюсь рывком, сердце колотится, спина взмокла от пота. Крики из кошмара всё еще свежи в памяти.
Прижав колени к груди, я раскачиваюсь взад-вперед. Шепчу что-то себе под нос, пытаясь унять эти вопли, зажимаю уши ладонями. Но крики не стихают.
Я моргаю, стряхивая дымку сна.
К этому моменту крики должны были уже утихнуть.
Бьет колокол, и я пулей вылетаю из кровати. Крики настоящие. Натягиваю сапоги на голые ноги, хватаю сумку и меч. Выскальзываю из комнаты и вздрагиваю: ночная рубашка плохо защищает от ледяного ночного воздуха.
Тени мечутся по лагерю группами: визги, выкрики, грохот. Я прижимаюсь спиной к стене своей комнаты, затаив дыхание и крепче сжимая рукоять меча. Снова воет сигнал тревоги со сторожевой башни, прорезая хаос.
Мне нужно к Дэйше.
Прошмыгнув за здание, я бегу к западной стене, за которой начинается лес.
Дэйша, на нас напали. Я иду к тебе.
Двуногие? — паника натягивает нашу связь до предела. — Я иду.
Нет! Оставайся на месте. Я буду там…
— Нам нужно найти, где хранятся флаконы, — доносится голос с другой стороны палатки.
Мардж в такой поздний час должна быть у себя. Но мысль о том, что она может всё еще находиться в крыле лекарей, беззащитная и уязвимая, заставляет меня резко затормозить. Если её убьют, это избавит нас от риска, что она нас выдаст. Это, по сути, решит все наши проблемы.
Но я не могу.
Просто не могу.
Я должна её предупредить.
Погоди, Дэйша. Мне нужно сделать небольшой крюк, и я буду.
Она ворчит в знак протеста, но затихает.
Я выбираю путь короче, добегаю до крыла лекарей и проскальзываю внутрь. Горящие свечи заливают комнату мягким янтарным светом; Мардж сгорбилась над прилавком, переливая жидкость в стеклянный флакон.
Она резко оборачивается ко мне, прищурившись. — Что ты здесь делаешь в такой по…
— Ш-ш! — шиплю я и одним выдохом задуваю свечи. Зажав ей рот ладонью, я притягиваю её к себе; флакон в её руках падает на пол и разбивается. Увлекая её прочь от прилавка, я оттаскиваю нас обеих в самый дальний угол комнаты. Она отрывает мою руку от своего рта, и в этот миг дверь распахивается настежь. Входят трое мужчин с оружием наготове; они обыскивают комнату взглядом, замечают тонкую струйку дыма от погасших свечей и наконец находят нас.
Дэйша, лети на север так быстро и так далеко, как только сможешь. Как только пересечешь горный хребет, ты будешь свободна.
Что? Я не уйду без тебя!
— Хватайте её, — говорит один из мужчин.
Двое других с грохотом бросаются к нам, наставив оружие.
Я делаю шаг вперед, отпихивая Мардж себе за спину, и обнажаю меч.
Она спотыкается. — Мой посох, Катерина.
Её посох на другом конце комнаты, за спинами наступающих мужчин — прислонен к прилавку. Очевидно, ей пора на покой. Она, должно быть, совсем из своего богами проклятого ума выжила, если предлагает такое. Эта женщина правда верит в меня настолько, что думает, будто мы выйдем отсюда живыми? Что ей действительно понадобится посох, когда я закончу с этой троицей?
Если я продержусь хотя бы двадцать две секунды, прежде чем умру, буду считать это грандиозным успехом.
Мужчины наступают, подходя слишком близко, и я делаю всё то, против чего кричат мой разум и тело. Я поднимаю меч, вкладывая в руку всю силу, которой только могу обладать.
Я, черт возьми, бросаюсь на них.
Я бью сбоку по мечу одного из них. Стоит нашим клинкам столкнуться, как сила его удара вырывает меч из моих рук, отбрасывая его на несколько футов. Противная вибрация отдается в ладони и идет выше, по всей руке. Второй замахивается мне в голову, я пригибаюсь, и металл задевает самые кончики моих волос. Его меч врубается в шкаф рядом со мной, дерево стонет от удара. Мужчина с усилием пытается его вытащить.
Мой взгляд мечется к мечу на полу, до него всего пара футов, но путь преграждает первый нападающий, снова занося клинок. Падая назад, я перекатываюсь на бок, но недостаточно быстро, чтобы увернуться от острия. Жгучая боль полосует мне руку.
Черт. Вот и закончились мои двадцать две секунды.
Рев Дэйши эхом отдается у меня в голове, почти парализуя и мешая сделать следующий ход.
Дэйша…
Яростный треск разлетающегося в щепки дерева заставляет нас всех обернуться к двери. Мужчина, темный и жестокий, как воплощение ночного кошмара, врывается в комнату.
Дэриан.
Он влетает, обуреваемый кипящей яростью, и одним махом сносит голову командиру нападавших. Голова с глухим стуком падает на пол и катится, тело обрушивается следом мгновение спустя. Двое оставшихся замирают, а затем бросаются врассыпную, как тараканы.
Дэриан выслеживает их, нанося удары с грацией и смертоносностью змеи. Холодный, расчетливый и мучительно прекрасный. Несмотря на жестокость момента, я заворожена тем, как легко у него всё получается. Подползаю к своему мечу, хватаю его с пола и вскакиваю на ноги. Все трое незваных гостей лежат на полу в лужах собственной крови. Дэриан озирает комнату.
Наши взгляды встречаются.
В его глазах тлеет неистовство, похожее на необузданный лесной пожар, способный сжечь весь мир дотла. Его грудь тяжело вздымается, губы искривлены в безмолвном оскале, пот катится по лицу. — Где Мардж?
Мардж, прихрамывая, проходит мимо и хлопает меня по плечу; от её прикосновения вспыхивает боль в месте удара. Я зажимаю предплечье, чтобы унять поток крови, сочащийся по руке.
Напряжение на лице Дэриана слегка спадает. — Рад, что ты дожила до следующего дня, Марджи.
