Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

Я утвердительно закивала головой, мысленно потирая руки. Всё шло как по маслу.

— Мадам Жанна, могу ли я вас просить о небольшой услуге?

— Конечно, месье, что в моих силах.

— Не могли бы вы меня поближе познакомить с мадам Марго и, так сказать, представить меня с наилучшей стороны? — медленно подбирая слова, сказал гвардеец и с надеждой посмотрел на меня.

Я сделала удивлённое лицо. — Наверное, это будет слишком сложно, месье, мадам всё же в трауре. — и сделала подозрительное лицо.

— О, госпожа Гюлен, я буду ждать сколько потребуется. Мои намерения к мадам Марго чисты, клянусь Богом, — сказал он и перекрестился.

Я покачала головой, задумавшись, про себя же я ликовала. Если у меня получится выдать Марго замуж и отправить её к отцу как замужнюю даму, считай, что я свою миссию выполнила в полном объёме.

— Ну хорошо, месье Эмиль, только ради вас я пойду на это. Да простит меня господь, — я сложила руки на груди и подняла глаза к потолку.

— Благодарю, мадам, — осчастливленный моим согласием гвардеец схватил мою руку и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

С месье Эмилем мы расстались весьма довольные друг другом. Теперь дело за малым — преподнести этой дурёхе, влюблённой в подлеца барона, всё в красочном свете, и если она не совсем дурочка, то, я думаю, она примет мою игру.

Нянюшка перекладывала свои вещи из дорожного сундука в комод. Ее пальцы проворно раскладывали их аккуратными стопочками.

Я тихо подошла к ней, стараясь не нарушить ее сосредоточенности.

— Нянюшка, — тихо произнесла я с тревогой в голосе, — ты уже проснулась? Как ты себя чувствуешь?

Она повернула голову в мою сторону, и на ее лице появилась искренняя, любящая улыбка.

— Все хорошо, моя ласточка, — ответила она, но в ее голосе все же прозвучала тень сожаления. — Просто не успела я приехать, как сразу же подвела тебя.

Я осторожно и тепло обняла маленькую худенькую старушку, которая своей любовью и заботой напоминала мне мою родную бабулечку.

Она вздохнула, и я почувствовала, как ее рука мягко и нежно коснулась моих волос.

-Нянюшка, почему ты так остро отреагировала на мой рассказ о шевалье Дюсолье? — осторожно спросила я

Старушка медленно подняла голову, её морщинистое лицо осветилось грустной улыбкой.- Девочка моя, имя твоего дяди всегда приносило в дом твоей матери только беды и горе. Я не хотела, чтобы ты об этом знала.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что она имела в виду.- Но почему? Что случилось?

Нянюшка покачала головой. -Ты многого не знаешь, девочка, ты слишком молода и наивна, моя милая. Иногда правда бывает очень жестокой. Но запомни одно: прошлое лучше оставить в прошлом. Оно может причинить боль и разрушить жизни.

Я пристально посмотрела на старушку, её морщинистое лицо скрывало тайны, которые я жаждала раскрыть. Её глаза, словно окна в прошлое, мерцали от воспоминаний, которые она не хотела мне показывать. Но я была готова к этому.

— Жизни эти уже были разрушены, иначе такого состояния, в котором я пребывала столько лет, не было бы, — сказала я, стараясь придать своему голосу уверенность. — Я должна знать всё. Не бойся за меня, я уже взрослая девочка. Знание — это оружие, и то, что творится сейчас вокруг меня, оно мне очень пригодится и поможет.

Я подошла к креслу, которое стояло в углу комнаты, и осторожно усадила старушку. Когда она устроилась поудобнее, я взяла маленький пуфик и присела напротив неё, стараясь не нарушать хрупкий баланс между доверием и осторожностью. Мои пальцы нежно обхватили её холодные, сухие руки.

— Скажи мне, — начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — у меня могла быть сестра-близнец?

Нянюшка бросила на меня тревожный взгляд, словно пытаясь понять, стоит ли продолжать. Её лицо отразило смесь сомнений и страха. Наконец, она заговорила, и её голос дрожал, как лист на ветру:

— Я всегда считала, что это лишь привидилось твоей матушке, да и батюшка твой тоже всегда так думал, но теперь... Ты рассказала мне про ту девушку, которую путают с тобой, и про брата твоей матери... Мне кажется, что это правда.

Я замерла, ожидая, что она скажет дальше. Моё сердце бешено колотилось, а мысли путались. Я придвинулась ближе, пытаясь уловить каждое её слово.

Мари вздохнула, её руки дрожали, когда она нежно погладила меня по голове. Её взгляд был полон сожаления, но в нём читалась и твёрдость. Она начала свой рассказ, голос её звучал тихо, словно она боялась, что её услышат.

-Твоя матушка была истинной красавицей, способной пленить сердце любого. В первый же брачный сезон её руки добивались самые знатные и состоятельные женихи Франции, включая даже брата короля. Однако она отвергла все предложения, будучи глубоко влюблённой в баронета, жившего по соседству.-Нянюшка замолчала, задумавшись, и продолжила, вздохнув:

— Твоя бабушка, обожавшая свою дочь, помогла им бежать и тайно обвенчаться. Этот поступок вызвал ярость твоего деда, который не только отрекся от неё, но и лишил её приданого. Тем не менее твоя бабушка не осталась безучастной. Она передала дочери своё наследство — богатую усадьбу и рудник, где добывали самоцветы.

-Хотя приданое жены традиционно переходит во владение мужа, эта усадьба и рудник могли передаваться только по материнской линии и исключительно дочерям. Оспорить это было невозможно, поскольку земли были подарены самим королём твоей прабабушке в вечное пользование. Не знаю, за какие заслуги, но говаривали, что якобы жизнь она спасла самому королю.

-Получается, что шевалье получил всё богатство моего деда.

— Да ничего он и не получил. Когда твоя мать забеременела тобой, случилось несчастье: умерла твоя бабушка, дед-то её очень любил, да вот только маму твою даже проститься с ней не пустил.

- Говорят, горевал долго, а потом твой дядя уговорил его вложить все деньги в корабли и плыть в какую-то там Америку и основать там колонию, желающих-то много нашлось переселиться туда, даже знатные люди этим заинтересовались, да вот только корабли-то те так туда и не доплыли, затонули вместе с переселенцами в первый же шторм. Жалобы от родственников к королю поступили, что корабли заведомо плохие были, гнилые. Король и приказал выплатить компенсацию всем родственникам погибшим и лишил твоего деда титула барона, отобрав всё его имущество в пользу казны. — Нянюшка опять замолчала, наморщив лоб.

— Ничего себе, и что