Связанная с Падшим Королём Теней - Джен Л. Грей

Вся кровь в моём теле хлынула куда-то помимо мозга, и выпуклость в моих штанах снова увеличилась.

Об этом было так трудно сосредоточиться. Всё, чего я хотел, — это зарыться между её...

Смешок Талена вернул меня к реальности.

Он приземлился рядом со мной и отвесил эффектный поклон.

— Знал, что рано или поздно ты появишься. Моя работа здесь закончена. Повеселись, вы двое. Не делайте ничего такого, чего бы я не сделал.

Мир закружился ещё больше от резкости этого движения, и к тому времени, когда я повернулся, чтобы проследить за ним, Тален уже стоял в дверном проёме. Его глаза сверкали, а рука сжимала ручку. Он пошевелил бровями, затем резко захлопнул дверь с тяжёлым щелчком.

Подождите. Это было подстроено? Я не был уверен, злиться мне или радоваться.

Бриар снова села на другой край дивана и свернулась калачиком со стаканом, в котором всё ещё оставалась половина ночного бренди.

Я судорожно вздохнул. Он налил ей этот напиток. Ей не следовало принимать ничего от другого мужчины! Это недопустимо.

С недостойным ворчанием я отобрал у неё стакан.

— Эй, — воскликнула она, пытаясь забрать его у меня.

Я быстро подошел к шкафчику на книжной полке у левой стены и плеснул немного тёмной жидкости через край.

— Я принесу тебе выпить чего-нибудь получше.

Её пронзительный голос прорвался сквозь туман в моём сознании, возмущение было ощутимым.

— Это мой.

Я отмахнулся от неё.

— Да. Был. Я принесу тебе ещё, — мой взгляд упал на стакан, пока я раздумывал, налить ли мне ночного бренди. Нет, это было бы ужасной тратой превосходного спиртного, а пребывание наедине с ней уже действовало на меня, хотя прошло всего несколько минут.

Был только один выход. Я осушил стакан одним глотком, едва ощутив его вкус. Покачав головой, я глубоко вздохнул, пытаясь справиться со своими эмоциями, и открыл шкафчик, чтобы достать ежевичный виски. Этот особый виски был таким же гладким, как её фигура в форме песочных часов, и таким же насыщенным.

Чёртов шкафчик продолжал двигаться, пока я пытался налить ей стакан. Что происходило с землёй? Если бы здесь были земляне, стража предупредила бы меня. Хорошо, что я был здесь с ней, если бы что-то назревало. Я должен вернуться к ней и быть рядом с ней… для её защиты, конечно.

Её идеальная, полная грудь выглядела ещё более соблазнительной в обрамлении скрещенных рук. Они были бы намного лучше, если бы не были прикрыты всей этой тканью. Образ её, стоящей обнажённой на арене, всплыл у меня в голове, усугубляя проблему с моими брюками.

Изящно наклонив голову, я вложил бокал в её руку. Её пальцы обхватили его, слегка коснувшись моих.

Странный жар и дрожь охватили меня. Мне нужно было отдёрнуть руку, но вместо этого мои пальцы задержались. К чёрту всё это. Она была восхитительна, когда смотрела прямо на меня.

Она приподняла бровь.

— Отпустишь?

Я тут же опустил руку и уже соскучился по её прикосновению, хотя был всего на расстоянии вытянутой руки от неё.

Мне нужно ещё выпить. Чтобы заглушить эффект, который она на меня произвела. Шатаясь, я вернулся к шкафчику и начал наливать себе.

— Тебе действительно нужно ещё? Не думаю, что это мудрый выбор.

Я нахмурился и повернулся к ней.

— А я не думаю, что хочу, чтобы кто-то ещё комментировал мой выбор, — Сайлас и советники уже достали меня своими расспросами до предела. Мне не нужно было, чтобы она тоже начинала.

Она вздёрнула подбородок, и её глаза ярко вспыхнули. Она поставила свой бокал на стол и встала, направляясь ко мне.

У меня закружилась голова, но на этот раз это было не от пола, а от неё. При виде её решительно сдвинутых бровей у меня кровь отхлынула от сердца. Мне не терпелось увидеть, что она со мной сделает. Я надеялся, что это...

Она взяла мой стакан и бутылку и налила тёмную жидкость обратно в неё. Затем она налила и в свой бокал и закрыла её пробкой.

— А у меня было достаточно людей, которые пытались контролировать мой, до такой степени, что я даже не могу вернуться домой к своей семье.

Я уставился на свою пустую руку, не уверенный, раздражён я или удивлён. Она протиснулась мимо меня и сунула бутылку обратно в шкафчик.

— Это мог бы быть твой дом, а я мог бы быть твоей семьёй, — сказал я хриплым голосом. Я провёл рукой по своим густым волосам. Какой же я был красноречивый! Меня охватило отвращение к самому себе. Почему я не мог хорошо говорить сегодня вечером?

Она издала резкий смешок, но в её голосе не было веселья.

— Только если я выиграю, и ты выберешь меня. И давай будем честны — мы знаем, что последнего точно не произойдёт, так что давай не будем играть в игры.

Слова Сайласа звенели у меня в ушах, и низкое рычание зародилось в моей груди. Она направилась прочь, покачивая полными бёдрами и ярко-медными волосами, увлекая за собой моё сердце.

Я рванулся вперёд, развернул её и прижал к стене. Одной рукой я схватил её за запястье, а другой прижал к полке у неё над головой. Книги, кристаллы и безделушки столкнулись, а она уставилась на меня.

Моё дыхание с хрипом вырывалось из горла, смешиваясь с её дыханием. Я почувствовал запах сандалового дерева, затем её запах — кружащийся аромат имбиря, корицы, лесного ореха и ночного бренди. Она была полна неистового жара и вызова, сверкая глазами, словно обдумывала свою следующую резкую реплику.

Но первым сказать должен был я.

— Что, если я не захочу тебя отпускать? Я всегда могу сделать свой выбор сейчас. Просто выбрать тебя. Сказать, что это ты. Что бы ни случилось, я выберу тебя.

Она нахмурила брови, у неё перехватило дыхание, пульс бешено бился в горле, прямо над ключицей. Желание прижаться губами к этому месту росло вместе с моей собственной потребностью. В моём сознании вспыхнули образы: она в моей постели, выгибается подо мной и притягивает меня ближе, а я прижимаю её ещё крепче и вгоняюсь в неё снова и снова.

— В этих играх умирают люди, — напряжённо сказала она. — Ты действительно хочешь сказать, что если выберешь кого-то, то всё будет кончено? Нам не нужно участвовать в каких-то дополнительных бессмысленных испытаниях?

Я тяжело заморгал, чувствуя, как по языку разливается горечь.

— Нет, — комок в горле усилился, вместе с желанием обнять её. — Нет... я не могу их остановить, — я облизал