Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

“Я… я никому ничего не должна!”, — прошептала я, глядя на изысканные двери.

Честно? Я растерялась. Я не думала, что смогу сюда попасть. И уж тем более не думала о побеге… Но… Разве это не мой шанс? Разве это не тот самый шанс, который подарила мне судьба?

Не буду ли я дурой, если я вернусь обратно и буду ждать “удачного времени”? По закону подлости будет как с той сумкой на маркетплейсе. Я ждала удачного времени два месяца, а когда решила ее купить, то ее уже не было в наличии.

“Тише. Успокойся!”, — уговаривала себя я, пытаясь проглотить комок собственного страха.

Пальцы онемели, будто уже знали — я не потяну ручку.

Язык прилип к нёбу от сухости.

Желудок свело так, как сводило тогда — когда Виталик вырвал у меня телефон и его ладонь скользнула под юбку. То же предчувствие: сейчас всё кончится.

Сейчас мне нужно принять важное решение. Вот прямо самое-самое важное.

“А если больше шанса не будет?”, — слышала я голоса собственных мыслей внутри.

“Ты будешь потом жалеть!”

“Лучшее, что у тебя получалось в жизни, получалось спонтанно! А когда ты что-то долго-долго планируешь, всегда какой-то облом. То оборвалось, то обосралось!”.

“Почему я такая нерешительная? — всхлипнула одна мысль. — Другая бы уже выбрала и всё!”.

— Блин, — простонала я, пряча лицо в ладонях.

В груди стучало не сердце, а комок паники, зажатой в кулаке.

И тут я увидела, как дверь в тайный проход закрывается. Я бросилась к ней, но не успела. Она едва не прищемила мне пальцы.

— Ай-я-яй! — трясла я рукой.

Я попыталась успокоиться, уверяя себя, что ничего страшного не случилось. Может, это знак судьбы? Она же иногда дает людям знаки? Может, это он и есть?

Я подошла к кровати. Я попробую увидеть. Раз уж так вышло, то я должна попробовать.

Король дышал — слабо, как свеча перед тем, как погаснуть окончательно.

Я посмотрела на его руку — и вдруг вспомнила свою, раздробленную каблуком.

Я напрягла зрение….

Не могу понять… Как будто… Да черт его знает, что это? Мутно всё… Словно я что-то вижу… Но оно такое всё мутное, едва различимое… Нитки или… Паутина? Что это такое…

В этот момент я поняла: если я уйду — он умрёт, и принц станет королём. И это куда страшнее. Если он захочет, то он меня из-под земли достанет и…

Я замерла, услышав, как к двери приближаются шаги. Сначала мне казалось, что они пройдут по коридору мимо, но нет. Золотая ручка на двери повернулась, а я панически стала искать место, куда можно спрятаться.

“Дура, — пронеслось в голове. — Если бы ты соображала хоть чуточку быстрее, то сейчас бы не…”

Все мысли в голове оборвались. Я даже замерла на полувдохе. В дверях стоял Сирил с документами в руках. Муж смотрел на меня, а я… Я смотрела на него.

Его голос — и в ушах зазвенело, как тогда, когда каблук раздробил мне палец.

Его шаг — и в коленях закололо, как тогда, когда я пыталась подняться с пола, а туфля резала стопу.

«Любовь моя» — и на лбу вспыхнул ожог от его поцелуя.

Я бросила взгляд на короля, как вдруг отчетливо увидела тонкие нити. Как у марионетки. Тонкие сверкающие нити были везде. На пальцах, на губах, даже на веках. Даже в сердце шли нити…

— Любовь моя… — мзумленно прошептал Сирил. — Ты что здесь делаешь?

Я сглотнула. Он никогда раньше так не говорил. Никогда раньше так не называл…

— А ты? — спросила я.

— Я теперь королевский министр, — прошептал Сирил, а из его рук выпали бумаги.

Он сделал шаг ко мне.

Глава 67

Память тут же воскресила все ужасы жизни с этим человеком. Даже рука вспыхнула от боли, призрачной, унизительной.

— Ты… - шептал Сирил, а я отшатнулась от его протянутой руки.

— Не прикасайся ко мне! - отчетливо произнесла я, но мой голос дрожал. — Я не вернусь! К тебе точно! Я… я под защитой… короля! Вот!

— Ты говоришь глупости, - произнес Сирил, а его глаза сузились. — Король сейчас ни на что не способен. Я занял место Роумонта. И прекрасно осведомлен по поводу состояния его величества. Так что не надо говорить глупости…

— Нет! - отшатнулась я от мужа. — Ты не смеешь прикасаться ко мне! Ясно? Я ненавижу тебя! За всё, что ты сделал со мной!

И в этот момент муж что-то прошептал. Я ничего не поняла, как вдруг его фамильный перстень сверкнул, и я… отключилась.

Очнулась я с дикой головной болью. Я лежала в комнате.

Темные дорогие обои расплывались перед глазами, а я поняла, что лежу на кровати в своей комнате. Над камином висел не портрет Вайлиры, как вечное напоминание о моем несовершестве. Над камином висел мой портрет. Единственный, что был в этом доме. Который до этого Сирил приказал унести на чердак. На каминной полке стояла моя туфелька. Точно такая же, какая осталась где-то в комнате принца.

— Это как понимать?! - дернулась я, садясь на кровати.

— Ты уже очнулась, дорогая? - прошептал заботливый голос мужа.

Сирил присел на кровать, гладя меня по волосам. Я отстранилась. Мне не хотелось его прикосновения. И муж заметил это. Его брови нахмурились, словно он такого не ожидал.

— Ты знаешь, как я скучал по тебе? - прошептал Сирил.

Его пальцы скользнули по моей щеке — осторожно, как будто боясь разбить маску.

А принц касался так, будто хотел разбить меня — чтобы внутри осталась только истина.

Один ласкает, чтобы я забыла.

Другой — чтобы я наконец вспомнила: я живая.

— По жирной свинье? - спросила я, глядя ему в глаза. — Сомневаюсь!

От одного его взгляда у меня свело живот — не от страха, а от тошноты. Той самой, что подкатывала к горлу, когда я видела весы. Его пальцы ещё не коснулись кожи, а тело уже сжалось в комок, будто пыталось спрятать все шрамы под ребрами.

— Прости, - прошептал он, беря мои руки в свои. — Я был слеп. Я… я просто… Я знаю, что я наделал глупостей… И…

Я сглотнула.

— Ты называешь глупостями то, как наказывал меня за еду? - спросила я,