Новый порядок - Хелен Харпер

трюка, который Икс провернул с моим разумом. В любом случае, у меня больше нет сил продолжать. Я не обещала Майклу, что останусь у него, но он будет волноваться после того, что я сказала по телефону. И дело не только в этом — его массивная кровать удобнее дивана О'Ши. Я еду к Майклу, по пути три раза чуть не проскочив на красный свет.

Квартира находится слишком близко к центру города, чтобы мне сошло с рук ещё больше незаконных парковок, тем более что и я, и моя машина застрянем здесь на светлое время суток, а чтобы найти вход на подземную парковку, требуется время. У дежурного охранника, должно быть, есть камера высокой чёткости, и он видит мои красные глаза, потому что автоматический шлагбаум поднимается, и я въезжаю внутрь. К сожалению, припарковавшись и выйдя, я не могу открыть дверь в здание. Как и парадный вход, он защищён сканером большого пальца. Я всё равно пробую, на тот случай, если Майкл настроил его на меня, но он мигает сердитым красным светом. Я вздыхаю. Какой смысл требовать, чтобы я оставалась там, где он может меня видеть, если я даже не могу попасть внутрь? Слава богу, что здесь есть парковка. Я не уверена, что выжила бы, если бы мне пришлось ехать куда-то ещё, чтобы найти убежище. Я снова открываю машину, забираюсь на заднее сиденье, сворачиваюсь калачиком и засыпаю.

Глава 12. Игра с огнём

Некоторое время спустя меня будит громкий шум. Кажется, мои биологические часы инстинктивно чувствуют, что на улице уже светло, хотя на автостоянке по-прежнему темно. Я смутно улавливаю громкие голоса и открываю один глаз. Со своего места я ни черта не вижу, но чтобы открыть оба глаза и сесть, потребовалось бы слишком много сил.

Слова долетают до меня.

— Ты уверен, что она не с адвокатом?

— Уверен.

— Ты был у него дома?

— Милорд, её с ним нет.

— А как насчёт Сохо? Деймон сказал, что они были там вчера.

— Мы отправили людей на поиски.

— Чёрт возьми! — раздаётся громкий удар. — А что насчёт этого Темплтона, который продолжает названивать?

— Он тоже хочет с ней поговорить.

Я думаю о том, чтобы встать, но мой мозг не посылает нужных сигналов остальным частям моего тела, и мои конечности не слушаются. Я слышу, как закрывается дверь. Я упустила свой шанс. Я закрываю глаза, и меня снова одолевает дремота.

Когда я снова прихожу в себя, то чувствую себя более отдохнувшей. Я сажусь и, зевая, протираю глаза. Кажется, что уже много времени, и я задаюсь вопросом, как долго я спала. Я пинком открываю дверь и выбираюсь наружу, затем потягиваюсь, чтобы стряхнуть сонливость. Я чувствую себя грязной. На моём платье масляные пятна, вероятно, от моих выходок в шахте лифта «Улиц Пламени». Я вытираю ладони о перед платья. Мне действительно нужно принять душ.

Слышится рокот двигателя, и я вижу, как подъезжает дорогой спортивный автомобиль. Его владелец аккуратно паркует его рядом с моей кучей ржавеющего мусора. Я перевожу взгляд с блестящего кузова с одной стороны на грязь с другой, и мне трудно не хихикнуть от такого контраста. Я всё ещё забавляюсь, когда водитель выходит, не глядя в мою сторону, и с важным видом направляется к внутренней двери. Он нажимает большим пальцем на клавиатуру и входит. Я подбегаю, хватаюсь пальцами за дверь, прежде чем она снова закроется, и протискиваюсь внутрь, а затем следую за ним к лифту.

Как только двери закрываются, он бросает взгляд в мою сторону. Он отступает в сторону. Это чёртов лифт; не то чтобы он действительно мог сбежать. Если бы я хотела вонзить свои клыки в его дурацкую шею, я бы это сделала. Когда мы добираемся до его этажа и двери открываются, он выбегает наружу. Я закатываю глаза к небу. Другие обитатели этого здания, должно быть, знают, что они живут в одном помещении с Лордом Семьи Монсеррат. Этот парень не должен так пугаться одной маленькой девочки-вампирши.

Пожав плечами, я отмахиваюсь от него. Я поднимаюсь на этаж пентхауса Майкла и громко стучу в его дверь. Ответа нет. Я прижимаюсь к ней ухом. Тишина. Я стучу снова. Когда дверь по-прежнему не открывается, я задумчиво смотрю на неё. Идея пушистых полотенец и горячей воды так притягательна. Он, конечно, разозлится, но, честно говоря, он же сам пригласил меня. Я перестаю колебаться, делаю шаг назад, затем подпрыгиваю и бью ногой, целясь в замок. К сожалению, дверь открывается в самый неподходящий момент, и моя нога попадает не в твёрдую древесину, а Майклу в грудь.

Раздаётся рычание, и, прежде чем я успеваю среагировать, меня отбрасывает к дальней стене. Кулак летит мне в лицо. Однако вместо того, чтобы попасть в нос, он приземляется сбоку от моей головы, разбрасывая куски штукатурки во все стороны. Другая рука ударяет с другой стороны от меня, врезаясь в стену и практически удерживая меня в ловушке. Надо мной нависает лицо Майкла.

На его щеке дёргается мускул. Я смотрю на него в ответ. Он без рубашки, его широкая грудь с татуировками в виде крыльев полностью обнажена. Красная отметина в том месте, где я его ударила, уже сходит. Надеюсь, меня не посадят за государственную измену.

— Бо, — хрипит он.

— Мой Лорд, — в моём голосе слышится нехарактерное придыхание.

Он медленно облизывает губы.

— Где ты была?

— Э-э… — я не могу рассказать ему об Иксе. — Работала, — наконец произношу я.

— Где?

— Мы уже говорили об этом. Если я собираюсь стать твоим независимым связующим звеном с людьми, то будет лучше, если я не буду рассказывать тебе обо всём, что делаю.

— Если ты ищешь чёртово лекарство, которого не существует, тогда это не имеет никакого отношения к людям, и я должен знать об этом. Если это из-за Арзо, то ты сказала, что это не имеет никакого отношения к вампирам, так что ты всё равно можешь рассказать мне об этом.

— Возможно, — говорю я. — Возможно, это не имеет никакого отношения к вампирам, — я стараюсь говорить беззаботно. — Раньше ты не возражал из-за того, что не знаешь об этом.

Майкл наклоняется ближе.

— Это было до, — его взгляд опускается к моим губам.

Я сглатываю.

— До чего?

Его плечи напрягаются, а по лицу пробегает тень. Он отстраняется, освобождая меня.

— Было нападение.

— Что? Какое нападение? Где?

— Галли. На группу их вампиров напали какие-то люди, — его челюсти сжимаются. — Были жертвы.

У меня скручивается желудок. О, чёрт.

— Человеческие?

— И вампирские, — он