Лора Андерсен - Тина ван Лигалон

— Не нужно сейчас об этом. Подлечим, там будешь решать. Не нужно строить из себя Варда, это только мы редко меняем решения, а нормальные люди очень даже часто.

Створки двери операционной закрылись за спиной Тины, и она изумленно застыла: в операционной помимо Строггорна находился Линган и еще странный мужчина огромного двухметрового роста.

— Кто вы? — Тина нахмурилась, натолкнувшись на абсолютно непроницаемую защиту незнакомца.

— Садись, Тина, — попросил Линган, а, когда она опустилась в глубокое кресло, продолжил: — Это Велиор, Эспер-Секретарь нашей Галактики.

— И чем обязана такой высокой чести? В общем, я догадываюсь. То, что со мной произошло… но…

— Вы очень сильная и смелая женщина, — прервал ее Велиор. — Скажу прямо, вы поразили наше воображение, приняв сами решение умереть! И даже, как я знаю, не пытались торговаться!

— О чем вы? Я вас не понимаю?

— Да она понятия не имеет о ваших законах! — с досадой в мыслях вмешался Линган. — Я не хотел ей говорить.

— Тогда… у меня нет слов… Почему тогда вы приняли такое странное решение, Тина? Вас ведь даже никто не заставлял?

— Что значит «не заставляли»? — тихо переспросила Тина. — Неужели вы думаете, я столь наивна, что не понимаю таких простых вещей: на одной чаше весов — судьба Советников, и вместе с ней, жизнь всех людей на Земле, на другой — моя жизнь? Если бы я не предложила это сама, меня бы все равно заставили. После того, что я узнала, я абсолютно уверена, моя смерть никого бы не остановила!

— Вы правы, Тина. В действительности, все обстояло намного хуже. Земля, помимо своих собственных интересов, попала под давление Совета Галактики! Ваше оживление — чрезвычайное событие даже в рамках Вселенной, и крайне нежелательное, независимо от того, на какой планете оно бы не произошло. Существует строжайший запрет, инициированный на уровне Векторатов Времени, на «переселение душ».

— А почему?

— Это очень просто. Обычно, во всех подобных случаях совершенно невозможно доказать, что предыдущий владелец тела — умер. По крайней мере, до тех пор, пока занявшая тело, и, следовательно, более сильная, личность, находится в этом теле. А значит, Вектораты Времени склонны рассматривать это как умышленное убийство, с целью завладения новым телом. И этого никто не хочет допустить снова.

— Значит, это уже было в нашей Вселенной?

— Было. Последствия «охоты за телами» были столь ужасны и привели к такому количеству войн между различными цивилизациями, что мы до сих пор расхлебываем это.

— Почему мне никто об этом не сказал? Я не убивала Тину Роджер… Хотя… — Тина сразу поняла, что доказать это будет невозможно. — Не знаю. Я приняла решение. Оно вас устраивает. Что вам еще от меня нужно? Я очень устала, правда. И хочу просто все закончить поскорее.

— Ваша планета не входит в Галактическое содружество, то есть Линган своей властью мог проигнорировать наш закон.

— И ты был готов ради меня это сделать? — Тина изумленно уставилась на Лингана. — Пойти на конфликт с Векторатом Времени?

— Тина Роджер погибла до того, как ты заняла ее тело. Поэтому я не считаю разумным твое убийство, то есть, для меня недостаточно оснований, чтобы приговорить тебя.

— Не уверена, что с тобой согласится Совет Вардов, — заметила Тина.

— Правильно, это… сложная борьба с неизвестным результатом, ну и огласка… Последствия трудно просчитать. Поэтому я решил, если удастся уберечь тебя от зондажа, и скрыть правду от Совета Вардов, ты — остаешься жить. Если же нет… По сути, у нас не остается выбора, как подчиниться и обратиться за помощью в Совет Галактики.

— За помощью? Убить меня? — Тина абсолютно перестала понимать, к чему клонит Линган.

— Убить. На время, пока не будет доказано, что Тина Роджер мертва, а заодно и не улягутся страсти по этому поводу на Земле, — пояснил Велиор.

Тина потрясенно молчала.

— Я все равно не понимаю, какая для меня разница?

— Огромная. Если спустя определенное время выяснится, что личность Тины Роджер погибла, вы сможете занимать ее тело и дальше. Конечно, если это не так, вы умрете навсегда. Но, скорее всего, Линган прав. Так что…

— Я смогу снова жить… Это странно, но вы должны понять… я не уверена, что хочу жить. Я так много узнала, даже за последние часы…

— Тина, сейчас ты не можешь решать, — сказал Линган. — Потом, если останешься жива, это уже твое дело, как поступать дальше. А сейчас, я пойду на все, чтобы сохранить тебе жизнь, — раздраженно закончил он. — Я не убийца! Это-то хоть понятно?

— Линган, попробуй понять. Аль-Ришада, который я так когда-то любила, больше не существует. Ваш мир… чудовищен…

— Хорошо. Согласен… Это правда, что тебе небезразличен Лион?

Все почувствовали возмущение Тины.

— Зачем так жестоко? Даже если бы я осталась жива, мне не получить Лиона!

— А ты бы хотела?

В мозгу Тины возник четкий образ мальчика, протянувшего к ней ручонки.

— Если ты останешься жива, я обещаю, что добьюсь передачи Лиона тебе на воспитание, — сказал Линган.

— Креил не позволит! Загоняет по судам!

— Мы не допустим судов. И пока Лион так и не признал его отцом. Когда Креил узнал, что Строггорн разрешил тебе кормить ребенка, он уже пытался скандалить. Но… факт остается фактом: Лион признал тебя матерью. Ну, а о том, чтобы отдать мальчика в обычную семью, как мы когда-то планировали, не идет и речи.

— Этель?

— Сказала, что не хотела бы заниматься воспитанием мальчика, хотя очень любит детей. Похоже, она его боится. Конечно, если не будет других вариантов…

— Я должна подумать. — Тина замолчала на несколько минут, машинально постукивая пальцами по полированной поверхности журнального столика. — Хорошо, Линган. — Она подняла глаза на Велиора. — Как это будет?

— Вы ничего не почувствуете. Просто заснете. И, если все будет нормально, проснетесь в этом же зале.

— Как вы узнаете, умерла ли Тина Роджер?

— Это как раз решит Совет Вардов. Спустя год, они проведут повторный зондаж и дадут заключение, восстанавливается личность или нет, — пояснил Линган. — А вот объяснять, что случилось, мы будем потом. Без шума, чего сейчас, да еще не имея на руках доказательств смерти Тины Роджер, сделать невозможно.