Черные лабиринты. Книга 3 - Эмили Ли

возбужденно воскликнула она, хватая иритана за рукав. – Как это возможно? Я так старательно отметала несостыковки, как и вы, предполагая что… Но… Су-Но и попытки жителей скрыть о ней всё… черный дым… утопленник… это же явно… явно… – она умолкла и широко распахнутыми глазами смотрела на иритана, не в силах закончить свою сбивчивую речь. Ей казалось, что только за одно предположение её казнят.

Джи-Хун повернул к ней голову и встретился с её взглядом. Синие глаза с каждой секундой становились ярче, наполняясь каким-то странным светом, зачаровывая Меари, испытывая её вниманием. Теперь уже иритан жадно ловил её эмоции, ожидая ответа на свой вопрос:

– И что вы думаете по этому поводу?

– Я думаю, – прошептала она внезапно севшим голосом, не в состоянии перестать смотреть в его глаза, – что если об этом узнают остальные, то… это перевернет историю, поставит под сомнение веру нашей страны в чистоту крови, в… Боги… Это не может быть правдой… Мы же… мы…

– Мы такие же люди, как и те, что живут в Иллинуе. Да, у нас иная вера… Иная земля… Иной уклад жизни… Мы внешне отличаемся… Но всё остальное такое же… В нас течет такая же кровь, как и у иллинуйцев, строение тела такое же… Люди… Мы просто люди… Так почему в империи не могут рождаться люди с даром? Почему у нас не может быть ведьм или магов? Потому что много веков назад кто-то так решил?

– Вы знали… – потрясенно выдохнула Меари, вдруг понимая, почему её открытие не вызвало шок у него.

– Догадывался, – поправил Джи-Хун. – Хотел лишь раздобыть доказательства.

– Что мы будем делать? – пролепетала она.

– Молчать. Пока молчать…

Молчать… Пока молчать… Пока…

Он поднялся, собираясь выйти на балкон, но Меари испугалась: остаться сейчас наедине с этим новым знанием, переворачивающее её реальность, боялась. Она схватила его за руку и потянула назад, принуждая сесть на стул, прошептала:

– Не уходите… прошу…

Джи-Хун сел и замер, смотря на её руку, что сейчас переместилась выше и сжимала ткань его рукава.

– Воды? – мягко спросил он.

– Просто побудьте со мной… – попросила Меари. – Не хочу быть одна. Всего минуту.

– Вам нечего бояться…

– Нам нужно уничтожить эти дела! – горячо прошептала Меари.

– Ещё скажите, что нужно ликвидировать свидетелей, – попытался пошутить он, но сделал только хуже. Меари побледнела, понимая, что так и было. Всех причастных, наверняка, устранили. Чудо, что хоть что-то осталось в архивах, пусть даже в таком косвенном варианте. Он заметил её состояние и тихо пообещал: – С вами ничего не случится. Я не допущу.

В словах – убежденность. В облике – сила. Опора. Стена. Меари уткнулась ему в плечо и закрыла глаза. Постепенно бешеный стук напуганного сердце успокаивался. Дыхание выравнивалось. Охватившая её паника уходила, возвращая трезвое мышление и изумление… Он не оттолкнул. Не указал на её недопустимую вольность. Позволил…

Она с наслаждением вдохнула полной грудью, забирая собой его опьяняющий, едва уловимый запах. Её пальцы расслабились и выпустили ткань его одежды, скользнули по руке вниз. Он перехватил её ладонь, соединил их пальцы. Меари прикусила нижнюю губу и снова закрыла глаза, растворяясь в этом прикосновении, что было интимнее всего, что она испытывала раньше.

Меари сместилась, чтобы голова покоилась ближе к его шее, на большее она не решилась, боясь, что и эти мгновения близости закончатся. Вторая рука скользнула на его талию, там и осталась.

Она сидела так, замерев возле него и слушая, как с каждой секундой взволнованее билось его сердце, и истекала от желания. Раньше бы, с кем-то другим, она уже уселась сверху, смело целовала бы, раздевала… Раньше… С другим… Она чувствовала, что если сделает так сейчас, то всё разрушит, что разочарует его, что сама себя не простит… Он был кем-то бо́льшим, чем просто интрижка.

– Меари… – его голос прозвучал хрипло, отчего у Меари невольно сорвался выдох.

Она всё-таки подняла голову. Как же близко. Джи-Хун… Опьянял. Манил. Сводил с ума. Смотрел на неё жадно, но ничего не делал.

Она качнулась в его сторону, приоткрывая губы для поцелуя…

– Вернемся к работе, – так же хрипло произнес он и отпустил её руку, чуть отодвинулся, собираясь вернуть дистанцию.

Слова ударили сильнее, чем это сделала бы пощечина. Меари отшатнулась, не понимая, почему он отступил. Она же видела в глазах его желание, чувствовала взволнованное дыхание. Он же касался её… позволял…

– Я вам нравлюсь? – спросила она прямо.

– Вы хороший человек, – уклончиво ответил Джи-Хун, стараясь выровнять голос, хотя тот всё ещё выдавал его.

Хороший человек… Боги… Что он несет? Хороший человек? Серьезно?

– Я спрашивала не об этом! – вспылила Меари, пряча за злостью охватившее её чувство никчемности. Это было жалко, понимала, но смолчать не могла. – Я нравлюсь вам, как женщина?

– Танэри Хан, – строго произнес Джи-Хун, поднимаясь. – Личные отношения не должны иметь никакого влияния на служебные.

– Вы не ответили! – выкрикнула она, подскакивая следом.

– Я не знаю, что вам на это ответить, – с прохладцей произнес он и ушел на балкон, закурил.

Она оторопело проводила его глазами. Он отверг её? По сути, она открыто предложила себя, а он отверг?.. Ведь это только что произошло?

Стыд и ужас пришли одновременно и больно резанули по самолюбию, по уверенности в себе, как в женщине, по… её теплым чувствам к этому человеку. Внутри разрасталось что-то вроде онемения, вызывая холод тела и мурашки.

Меари запретила себе думать и анализировать, искать причины. Она принялась аккуратно собирать материалы тех дел в папки, потом отнесла свой стул обратно, вернулась на рабочее место, убрала изученные дела и достала новую папку.

Вы хороший человек…

Она вчитывалась в написанное, но никак не могла уловить суть.

Вернемся к работе…

Да. Нужно вернуться к работе. Подумаешь, ещё одно их недоразумение. Не первый раз же ругаются и не понимают друг друга. Через пару часов и следов неловкости не останется. Она снова углубилась в чтение, начиная сначала.

Я не знаю, что вам на это ответить…

Кулак с силой приложился об стол. Удар вышел что надо – Меари на силу не жаловалась. Иритан вздрогнул и обернулся, обеспокоенно смотря на неё через стекло.

– Проклятье! – воскликнула она, вскочила и приложила второй кулак о поверхность стола: первый уже болел.

– Танэри Хан! – предупреждающе произнес Джи-Хун, заходя внутрь. – Держите себя в руках.

– Лучше быть истеричкой, чем таким бревном, как ты! – выкрикнула она. – Какого черта ты не поцеловал меня?! Ты же хотел! Я по глазам видела!

– Вы забываетесь! – он уже откровенно сердился, угрозу в голосе не стал