Тайна крови - Анастасия Алексеевна Смирнова

Высокий и статный, он смотрел на собравшихся с теми же проницательными глазами, что и у магистра Мерика.

— Что здесь происходит? — произнес он, слегка нахмурив брови. — Я слышал шум и решил проверить.

Студенты обменялись взглядами; атмосфера была накалена до предела. Я понимала, что это — ключевой момент, и чувства внутри меня вздыбились.

— Мы обсуждаем ситуацию с Сильвией, — произнесла я, стараясь сохранить хладнокровие, хотя сердце колотилось в груди. — Её поведение стало источником проблем для многих из нас, и мы пришли к выводу, что необходимо высказать свои мысли.

Некоторые студенты покачали головами в знак согласия, а я почувствовала прилив смелости и решимости. Это была моя возможность быть услышанной не только среди однокурсников, но и перед человеком, который действительно мог что-то изменить.

Эрдан, завидев меня на стуле, слегка прищурился, изучая выражение моё лица.

— Подробности, Селестина, — попросил он. — Как именно поведение Сильвии влияет на вашу учёбу?

Я сглотнула, но продолжала, уверенная в важности своих слов:

— Сильвия использует своё положение, чтобы манипулировать студентами, и многие из нас уже устали от этого. Её авторитарный подход к библиотечным правилам и общению с нами создает атмосферу страха и недовольства. Мы не можем продолжать учёбу в таких условиях.

В комнате воцарилась тишина. Студенты, кажется, поддерживали моё заявление, но напряжение в воздухе ощущалось всё сильнее.

Ректор смягчил выражение лица, и я заметила, что он стал более внимательным к происходящему.

— Это серьезное обвинение, — произнес он, его голос звучал спокойно, но решительно. — Я должен услышать мнения всех, чтобы понять, что происходит на самом деле. Да, у нас время для открытых обсуждений, но давайте сделаем это в более подходящей обстановке.

Он обернулся к нам с чуть заметной решимостью.

— Я предлагаю собраться в холле академии, где каждый из вас сможет выразить свои мнения без страха быть осуждённым, — объявил он. — Дайте знать, кто ещё поддерживает идею публичного обсуждения.

Я почувствовала, как в зале закипает энергия, и несколько студентов начали поднимать руки, подтверждая готовность прийти на встречу.

— Спасибо, ректор, — произнесла я, стараясь не выдать своего волнения. — Это будет шанс для нас донести наши чувства и предложения.

Эрдан кивнул, и, поведение его осветилось какой-то новой целью, он продолжил:

— Тогда я ожидаю, что вы все придёте, и мы постараемся разобраться в этом вопросе. Так важно, чтобы каждый знал, что его голос имеет значение.

Собрание студентов, как мне показалось, повернулось в другую сторону. Я ощутила, как общая сила и решимость вновь объединили нас. Теперь этот шаг стал совершенно другим — мы могли быть услышаны не только среди себя, но и перед ректором, который действительно мог внести перемены.

— Нам нужно подготовиться, — тихо произнесла Мира, когда ректор вышел из библиотеки. — Это шанс, который мы ждали. Нам нужно быть собранными и готовыми представить наши мысли четко и убедительно.

— Да, — согласилась я, полная решимости. — Мы должны быть едины, и каждый должен услышать нас.

Как только обсуждение в библиотеке стихло, мы начали планировать свои слова и действия на завтрашней встрече. Я знала, что это будет непросто, но чувство поддержки со стороны однокурсников вдохновляло. Мы собирались вернуть справедливость в нашу академию и показать, что все мы равны, независимо от их статуса. Время действовать пришло, и мы были готовы к этому!

Вечер окутал академию мягким светом, когда я, направляясь в свою комнату после насыщенного дня, вдруг столкнулась с ректором Эрданом в узком коридоре. Он стоял, с лёгким выражением на лице, но его глаза были холодными и настороженными. В ту минуту я ощутила, как внутри меня закипает напряжение.

— Селестина, — произнёс он, его голос звучал мелодично, но из-за этого ещё более угрожающе. — Как интересно, что я встретил тебя здесь. Всегда приятно видеть студентов, которые так активно занимаются делами академии.

Я не знала, как реагировать на его флирт, чувствовала, что в воздухе витает нечто более тёмное. Я сглотнула и старалась сохранить уверенность.

— Спасибо, ректор. Я просто... возвращалась из библиотеки, — произнесла я, стараясь избежать его взгляда.

Эрдан шагнул ближе, и его присутствие стало гнетущим. Он будто заполнял пространство собой, и это вызывало во мне противоречивые чувства.

— Знаешь, многие студенты обычно предпочитают держать дистанцию от администрации. Но ты, кажется, не боишься выделяться, — сказал он, улыбаясь. — Это может быть опасным.

Внутри меня мороз пробежал по спине. Я знала, о чём он говорит, и решила, что не позволю его словам меня смутить.

— Я считаю, что должна отстаивать права студентов, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — Нам необходимо высказать свои мнения.

Он наклонил голову, и на его лице появилась усмешка. — Интересный подход. Однако я надеюсь, что ты понимаешь, что умение определять границы — важная часть этой игры. Ты не должна слишком увлекаться своими идеями, иначе это может обернуться против тебя.

Его тон внёс в разговор нотку угрозы, но я упрятала в себе растерянность и попыталась сохранить внешнее спокойствие.

— Вы имеете в виду, что у меня могут возникнуть проблемы? — спросила я, подняв бровь.

— Проблемы, — согласился Эрдан, произнося это слово медленно, как будто наслаждаясь моментом. — Я просто предлагаю тебе, Селестина, безопасный вариант. В противном случае, последствия могут быть весьма неприятными.

Его слова прозвучали как предупреждение, и в то же время ощущение игры заставляло меня чувствовать себя не в своей тарелке.

— Я не боюсь трудностей, ректор, — ответила я, вдохнув полной грудью. — Я приехала сюда учиться и развиваться, и я намерена делать всё возможное, чтобы помочь другим студентам тоже.

Он вдруг приблизился ближе, его взгляд стал ещё более проницательным. — И это очень похвально. Но помни: иногда тем, кто пытается изменить ситуацию, приходится расплачиваться.

Его слова повисли в воздухе, и я уже хотела ответить, когда он внезапно развернулся и спокойно пошёл прочь, оставив меня одну в коридоре в тенях.

Счастье и страх перемешались в моём сердце. Я поняла, что столкнулась не только с ректором, а с чем-то большим, хитроумным и опасным. Инстинкты подсказывали мне быть осторожной, но в то же время я знала, что не могу сдаваться.

Я ощущала внутри себя пылающую надежду, осознавая, что этот разговор стал лишь началом моей борьбы. Я не собиралась позволять никому заставлять меня замолчать.