Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии - Ирина Владимировна Котова

как все волки-оборотни, темноволосый с белыми прядями, желтоглазый и крупный, принимал делегацию из славного города Бадена, то есть сидел в своем кабинете со своим другом, тоже волком и шерифом Бадена Льяллом Маккензи, поедая выпечку и попивая кофе. Приемная была украшена искусно вырезанными пейзажными панно – Гроул совмещал работу на закон и столярную мастерскую. Появление из ниоткуда дракона немного развеяло сонную безмятежность.

– Быстро вы, – вежливо удивился оборотень. – Рад видеть, лерд дракон.

– Приветствую, Гейбртерих, – Миль-Авентис сел за стол и непринужденно налил себе из кофейника.

Гроул подвинул дракону блюдо.

– Присоединяйтесь, лерд, пончики сегодня мне особо удались.

– Не откажусь, – Миль-Авентис взял угощение. – Где контрабандисты?

– В изоляторе, – Гроул неопределенно мотнул головой куда-то в сторону. – Если коротко – мы на этих типов почти случайно вышли. Они промышляли контрабандой табака и спиртного, их поймали на сделке, навел агент Мака.

Льялл Маккензи, шериф соседнего городка, мрачненько кивнул.

– Конфисковали несколько ящиков русальего самогона, а он, как вы знаете, вызывает видения у людинов и потому продается только в специальных питейных заведениях…

– Возьму, пожалуй, у тебя парочку бутылок, – мечтательно перебил дракон.

– Да пожалуйста, – пожал плечами Гроул. – Нас насторожило то, что, когда мы их захватили на берегу, они попытались несколько ящиков сбросить в море. Мы тут же, на месте, ящики и распаковали. А там – две маленькие саламандры, вмороженные в лед. И яйцо феникса в каком-то необычном коконе.

– И где они? – нетерпеливо приподнялся Миль-Авентис.

– В хранилище, – пожал плечами Гроул. – Я не позволил штатному магу их трогать, решил дождаться вас.

– И правильно, – дракон, поднявшись, хлопнул Гроула по плечу. – Пойдем, волк, покажешь мне находки. А затем я поговорю с контрабандистами.

Двое волков-оборотней, Гроул и Маккензи, с умилением наблюдали, как суровый и могучий дракон сюсюкает с младенцами. Малыши саламандры, освобожденные из плена, заплакали-затрещали струйками пламени, как только дракон растопил их ледяные клетки, и он тут же что-то успокоительно натрещал им на их языке, пустил из указательных пальцев тоненькие потоки энергии и сунул их мелким в пасточки. Те зачмокали как чмокают все дети, питаясь, а затем, отяжелевшие и чуть даже подросшие, заснули, став размером не с указательный палец, а с две трети ладошки. Миль-Авентис бережно взял их на руки, подул, согревая дыханием с потоками энергии и усыпляя еще больше, а затем посадил в свои волосы, где они тут же обернулись длинными змейками и обвили пряди как спиральки.

– Они так спят на хвостах своих родителей, – объяснил дракон удивленным оборотням. – Мои волосы напоены силой Пряхи, саламандрики так проспят до тех пор, пока я не найду их стаю.

Яйцо феникса размером с перепелиное он тоже напоил силой, грея и перекатывая его в ладонях, а затем вставил его в один из амулетов на груди так, чтобы оно соприкасалось с кожей. Яйцо сияло мягким светом, и внутри было видно крошечного птенца, словно купающегося в потоках пламени.

– А этот не вылупится, пока не окажется на своей родине, в вулканах Черной земли, – с сожалением сказал дракон. – Но я слетаю и туда. На моем теле ему тоже не угрожает истощение. Только сначала надо найти злоумышленника. В ящиках не было больше ничего необычного?

– Только бутылки, – пожал плечами Гроул. Во взгляде его Миль-Авентис ощущал восхищение, почти преклонение, и сдерживался, чтобы не потрепать его по-отечески по голове. Все же для дракона все его подопечные, даже мимолетные, оставались мальчишками.

– Показывай, – велел он.

Около пятнадцати ящиков с алкоголем стояли на складе вещдоков управления. Дракон прошел мимо них раз, два, вытянув руку, затем хищно усмехнулся, легко переставил несколько тяжеленных ящиков в сторону – внутри жалобно звякнули бутылки – и добрался до стоящего в глубине.

– Тут спрятаны какие-то магические артефакты, – сказал он. – Вскрывайте.

Через несколько минут он держал на мокрой от русальего самогона руке несколько тонких косточек, переливающихся серебром, и с сожалением смотрел на них.

– Что это? – спросил Маккензи.

– Это кости снежных гепардов, – ответил дракон мрачно. – Крошечных вальшеров, умевших телепортироваться к себе в норы и к своим детенышам. Несмотря на защиту драконов, их уничтожали ради этих костей, из которых делали амулеты телепорта, – он отложил косточки и взял еще одну бутылку. – Тут тоже что-то есть.

В общей сложности было раздавлено около восьми бутылок, и в них, помимо косточек снежных гепардов, были обнаружены несколько капсул с запрещенными к обороту магическими редкими травами и куски драгоценной руды.

– А это что? – в который раз спросил Гроул, ощущавший себя учеником на уроке.

– А это слюда из долины, в которой, по легендам, Пряха и создала всех богов, чтобы присматривать за нашим миром, – отозвался дракон, прикладываясь щекой к таинственно переливающемуся камню, внутри которого вспыхивали и гасли звезды. – Идеальный накопитель магической энергии. Место считается священным и… – он вздохнул, – известно только богам и драконам.

После выхода со склада все почему-то подавленно молчали – лишь скрипело перо одного из констеблей, да в дальней камере ворчал какой-то пропойца, прося отправить его к женушке.

– Ну что, теперь контрабандисты, – пребывая в задумчивости, попросил Миль-Авентис. – Хотя, я подозреваю, что они мало что мне расскажут.

Гроул взглянул на часы.

– Торопишься, волк? – заметил его взгляд дракон.

– Через час обед, а сегодня жена обещалась выбраться из мэрии, – объяснил Гроул. – Пообедаете с нами? Она будет рада вас видеть. И дети тоже.

– Конечно, – усмехнулся дракон. – Я, можно сказать, ради твоего обеда летел из Веншица. И невесту принес.

– То есть вы нашли свое счастье? – не поверил оборотень и поискал глазами на груди гостя деревянный амулет в виде пары драконов, который сам подарил два года назад.

– Думаешь, у меня не может быть невесты? – очень натурально обиделся Миль-Авентис.

– Может? – уточнил Гроул с сомнением.

– Самому не верится, – подмигнул ему дракон и направился к камерам.

Миль-Авентис, навестив ожидавших этапа на каторгу контрабандистов и внеся в их скучную и размеренную жизнь немного экстрима и позитива, неторопливо вышел на улицу.

Там, на прелестной резной скамеечке в виде парусника, явно сделанной рукой нынешнего шерифа, чинно сидела тоже прелестная, слегка загоревшая и счастливая Тиана Риваль. Она бережно придерживала огромную сумку и с улыбкой смотрела на то, как в фонтанчике на площади, изображавшем трех дельфинов, плещется детвора.

– Я вижу, ты времени зря не теряла, – заметил дракон, подходя к ней. – Купила подарки?

– Купила, – Тиана сунула руку в сумку и достала простенький, но очень искусно вырезанный из дерева гребень с летящими драконами на рукоятке. Она так искренне обрадовалась и одновременно смутилась, что он постоял немного, смакуя эти чувства.