Свобода как повод влюбиться - Елена Александровна Романова

что мои вопросы довольно просты.

— А сколько лет вы возите выпечку лорду де Веру?

— Десять, госпожа.

Я бросила многозначный взгляд на присяжных.

— Довольно долгий срок. Десять лет.

— Да, госпожа, — подтвердил свидетель.

— Поместье находится далеко и вам ежедневно нужно преодолевать десятки миль, так?

— Да.

— И нужно проехать это расстояние как можно быстрее, верно? Выпечка не должна остыть.

— Да, госпожа.

— Сколько времени у вас уходит, чтобы добраться до поместья, господин Райн?

— Эм… Около часа.

— То есть вам приходится ехать довольно быстро? — увидев, что свидетель кивнул, продолжила: — Как в этом случае вы заметили тела?

— Я увидел кровь на дороге, — Райн подобрался на стуле, посмотрел на судью взволнованным взглядом, — там везде была кровь.

— Хотите сказать, что сначала обнаружили следы крови? То есть следы крови находились на дороге со стороны Нокса?

— Да, госпожа.

— Странно, ведь обвиняемый живет в противоположном направлении.

Господин Райн заморгал глазами, а я послала Эдварду ехидную улыбочку.

— Ваша честь, у меня больше нет вопросов, — я направилась к столу защиты.

Опустившись на сидение, я сделала вид, что не слышу перешептываний в зале.

Я могла развалить обвинение в убийстве в один миг, но была не намерена делать это сейчас. Я заронила каплю сомнения, незаметную, едва ощутимую, но вполне действенную. Я заставлю присяжных сомневаться в каждом слове де Бьорка, разрушу его авторитет.

Между тем был вызван второй свидетель обвинения — констебль. Этот человек держался уверенно, глядел на всех спокойно, а на де Вера даже с презрением. Прежде, чем отвечать, он попросил принести ему воды и, совершенно не смущаясь затянувшейся паузы, выпил одним махом, прочистил горло и сказал:

— Господин Райн сообщил, что обнаружил по дороге в поместье лорда де Вера три тела. Это была чистая правда. Все трое были сильно изувечены, наблюдались следы от ожогов. Столько крови даже мне редко приходилось видеть.

— Эти следы могли быть оставлены магической атакой?

— Возможно.

— Протестую, ваша честь! — подскочила я. — В деле имеется заключение королевского департамента вед и судебного эксперта, в которых зафиксировано, что невозможно однозначно определить орудие убийства. Личное мнение констебля прошу не учитывать.

— Принято.

Эдвард хмыкнул.

— Вы осмотрели место преступления? — спросил он у констебля.

— Да. Я нашел следы постороннего. Он был один.

— Пеший?

— Верно.

Эдвард развернулся к присяжным.

— Хочу напомнить, что лорд де Вер был без коня, и он был один против троих, — обвинитель снова взглянул на констебля. — Продолжайте. Что еще вы нашли?

— Деньги, милорд. Довольно много денег.

— Какая именно сумма?

— Двадцать тысяч золотом.

Зал всколыхнулся. Эдвард приподнял бровь:

— Значит, убийце эти деньги были не нужны, — проговорил он, — право слово, не думаю, что для лорда де Вера это большая сумма.

Я поднялась и обратилась к судье:

— Попрошу обвинителя воздержаться от комментариев!

— Принято, — возвестил ким-Аварский, — лорд де Бьорк, что вы хотели сказать последней фразой?

— Что мотив убийства, если он и был, — не деньги.

Эдвард «вел» свидетеля в лучших жанрах классической школы. Быстро, навязчиво, красочно. Но каким индюком он будет выглядеть, когда появится мой картограф!

— Госпожа Хоткинс, у вас есть вопросы? — выдернул меня из размышлений голос судьи.

Я снова поднялась, нацепила милую улыбку. Мои шаги отдавались глухим эхом. Зрители замерли, внимая каждому слову.

— Ваша честь, я могу продемонстрировать карту, купленную в лавке Господина Нойса? Карта является вещественным доказательством и приобщена к материалам дела.

— Ну, раз так, то — конечно, — добродушно отозвался судья.

Вот и все — игра началась. Господа, делайте ваши ставки!

Глава 22

Клянусь, многие из сидящих в зале, приподнялись, чтобы увидеть, что же такое скрывается в тубусе. Что за чудо-карта, которая может спасти де Вера от обвинения в убийстве.

Минуточку, господа! Все в свое время.

— Я купила эту карту в лавке. Каждый из присутствующих тоже может это сделать, — я передала карту господину Скотту, и он поспешил развернуть ее и зафиксировать таким образом, чтобы она была всем видна. — Очень занятная вещь, — произнесла я с улыбкой, видя недоумевающие взгляды присяжных, затем указала Вильнусу, чтобы он подошел к констеблю и продемонстрировал карту ему. — Вам знакома эта карта, сэр?

— Да, — хмыкнул он, приподняв брови и глядя то на меня, то на Эдварда, будто вопрошая: «что происходит?»

— Это вы отметили на ней место преступления?

— Ну, да, — ответил констебль, — ваш помощник… вот этот господин… господин Скотт, кажется, попросил сделать это.

— Все верно, — отозвалась, — но вы уверены, что это то самое место?

— Конечно, я уверен, — в голосе представителя правопорядка почувствовалось возмущение.

— Не хотите взглянуть внимательнее?

— Я уже видел вашу карту, госпожа Хоткинс.

— Хорошо. Думаю, ни у кого не возникнет сомнений относительно вашей компетентности, — я сделала знак господину Скотту, и он свернул карту, я же направилась к своему столу.

— Госпожа Хоткинс, это все? — судья удивленно моргал глазами.

— На данном этапе, да.

Из зала раздался дружный вздох, а Эдвард громко усмехнулся.

Когда я присела, лорд де Вер коснулся моей руки и склонился ко мне. Его прохладные пальцы замерли у меня на запястье, и кожа под ними принялась гореть, будто от ожога. Его губы зашевелились, касаясь моих локонов.

— Джейн, что вы задумали? — этот шепот разлил по моему существу приятную теплую волну. Сердце забилось чаще.

— Выиграть хотя бы эту часть дела, — ответила ему шутливо и повернула голову, встречая потеплевший взгляд. — Вы же не станете вмешиваться?

— Это у вас тактика такая? — спросил он насмешливо.

— Да. Я нарушаю все правила, милорд. По-другому нельзя.

Мы смотрели друг на друга. Долго. Кажется, я перестала понимать, что происходит. Невероятным усилием заставила себя отвернуться. В ушах звучало лишь: «Потому что я влюблен в вас…» Влюблен! Его слова… Как же хочется услышать их еще раз!

— Обвинение вызывает господина Адама Фолка, дворецкого лорда де Вера!

Я проследила за тем, как распахнулись двери, как Адам неуверенной походкой вошел в зал суда, сел на место свидетеля и принялся отвечать на вопросы. Он рассказал все то, что произошло в