Дина Лампитт - Изгнание

– Да. Моя тетка – та самая Петиция, которая пользовалась такой дурной славой.

Николь смотрела на него, изо всех сил напрягая мозги и надеясь на то, что он не замечает, что она и понятия не имеет, о ком он говорит. Он улыбнулся:

– У вас такой смущенный вид. Летиция Ноллис была замужем за первым графом Эссексом и родила второго графа – прекрасного грустного юношу, в которого без памяти влюбилась королева Елизавета, будучи уже в зрелом возрасте. Но это еще не все. Когда Легация овдовела, она тайно обвенчалась с Робертом Дадли – графом Лестером, он тоже в свое время был любовником королевы. Так что моя знаменитая тетушка была матерью одного любовника королевы и женой другого. Но это вовсе не значит, что она была верной сторонницей короля.

– Королева Елизавета была необычным человеком, ведь так? – взволнованно спросила Николь.

– Если вы хотите знать мое мнение, то в ее поведении действительно было много странного.

– А это правда, что граф Лестер столкнул свою первую жену с лестницы, чтобы она ему не мешала, когда у него с королевой началась любовная связь?

– Его жена, Эми Робсард, без сомнения, была убита, но кто это сделал, так и не было доказано.

– Все это так загадочно, – сказала Николь.

– Слишком загадочно для такого позднего часа. Вы, кажется, сказали, что утомлены?

– Да, это правда.

– Тогда мне следует проводить вас в вашу комнату и пожелать спокойной ночи.

«Он чертовски хорошо воспитан», – подумала Николь, глядя вслед Джоселину и закрывая дверь своей спальни. Если бы это был кто-нибудь из ее современников, да еще накануне свадьбы, он лег бы с ней в постель, не колеблясь ни минуты. Но этот притягательный и интересный мужчина настолько держал себя в руках, что казался почти равнодушным. С момента их первой встречи и до сих пор она не заметила со стороны Джоселина никаких любовных притязаний, самое большее, что он сделал – поцеловал ей руку. И его поведение странным образом дразнило ее, заставляя чуть ли не мечтать о том, чтобы оказаться с ним в одной постели.

Отодвинув тяжелые портьеры и глядя на полуразрушенные стены средневекового строения, возвышающиеся напротив лужайки, Николь грустно вздохнула. И тут без всякой причины она вдруг почувствовала приступ панического страха. В тот момент она вдруг отчетливо поняла, что никогда не сможет вернуться в свое время, что ей суждено пребывать в этом гипнотическом сне до конца своих дней. Мелко дрожа от страха, она легла в постель, но вместо успокаивающего забытья к ней пришел СОН.

Странным образом она ощутила себя лежащей на больничной кровати и даже почувствовала характерный больничный запах и услышала пугающий монотонный звук вентилятора. Ей показалось, что она вернулась в свое время, и сознание того, где именно она оказалась, сковало страхом все ее члены. Но желание осмотреться пересилило, и она медленно подняла веки.

– Господи! – тут же запричитал женский голос – Она открыла глаза! Посмотрите!

Вокруг кровати склонились неясные тени.

– Николь, – проговорил голос, прорвавшийся через толщу времен, – Николь, ты слышишь меня? – она понятия не имела, кто это говорит.

– Быстрее идите и позовите доктора, – скомандовал другой голос.

Кто-то взял ее за руку, и Николь услышала еще один голос, прозвучавший громче остальных.

– Арабелла, что с вами? Вам нечего бояться, дитя мое.

Туман рассеялся, все тени слились в одну, и она увидела лорда Джоселина, склонившегося над кроватью и с беспокойством смотрящего ей в лицо.

– Вам приснился кошмар?

Она была слишком напугана, чтобы врать:

– Я не знаю. Со мной происходит что-то странное, это все, что я могу вам сказать.

– Вы, наверное, видели один из тех снов, который кажется как бы реальностью и обычно бывает очень отчетливым, – проговорил Джоселин, глаза у него слегка затуманились.

– Да, наверное, так оно и было.

– Что вы видели? Вы можете рассказать?

– Мне казалось, что я совсем в другом месте и меня окружают люди, которых я когда-то знала. Я даже слышала их голоса.

– Понятно, – он поднялся. – Хотите, я пришлю служанку, чтобы она посидела с вами до утра? – Николь покачала головой.

– Нет, со мной все в порядке. Это была всего лишь галлюцинация.

Он кивнул:

– В вашем мозгу таится немало странных видений. А теперь спите, завтра нам предстоит венчание.

– Неужели? Так быстро?

– Священник из церкви Святого Николая, в деревне Розерфилд Грейз тут же разрешит мне это сделать, я уверен. Ведь история церкви и Грейз Корт тесно переплетены между собой вот уже несколько столетий. Кроме того, – Джоселин приподнял бровь, – право назначать священников в Розерфилд Грейз – это дело семьи Ноллисов, – Николь рассмеялась, но потом вздохнула.

– Как же все просто! Никакой волокиты, никакого бюрократизма.

В полутьме сверкнула его улыбка:

– А что значит «волокита», странное создание?

– Я объясню вам это утром, – ответила она.

– Надеюсь на это, – строго произнес он. – А теперь забудьте обо всем. Спите без снов. В следующие несколько дней нам предстоит многое сделать.

Но после его ухода Николь задумалась над тем, что она будет делать в следующие несколько лет, если не сможет вернуться в свое время. Вскоре она перестала думать об этом, и ее мысли обратились к двум незнакомым, но почему-то казавшимся ей устрашающими, женщинам – сестре Джоселина Мирод и его малолетней дочери Сабине.

На следующий день в одном из сундуков с одеждой, принадлежащих кому-то из женщин ныне уехавшей семьи Ноллисов, было найдено свадебное платье. Его юбка, украшенная тяжелыми драгоценными камнями по моде шестнадцатого века, была на удивление огромной и очень красивой, а корсет лифа затягивал грудь так, что Николь едва могла вздохнуть. Платье было просто сказочным, все усыпано серебром и жемчугом, многочисленные пышные кружева изящно подсвечивались блеском голубых сапфиров. Волосы Николь решила распустить и слегка завить, она послала ничего непонимающих слуг в сад за живыми цветами. А затем те, кто накануне лег спать, будучи уверенными, что хозяйский дом пуст, а, проснувшись утром обнаружили, что на них навалилась проблема свадебного обеда, в изумлении наблюдали, как лорд Джоселин и его невеста уселись в карету и отправились в близлежащую деревню Розерфилд Грейз в церковь Святого Николая.

Священника подняли прямо с постели, и он был весьма обескуражен тем, что сам милорд приехал просить у него согласия на брак и попросил, чтобы свадебная церемония была устроена этим же утром…

– Но к чему такая спешка, сэр? – изумился его преподобие Джон Холлин, думая про себя, что лорда Джоселина наверняка охмурила красивая молодая женщина, в чьей порядочности он отнюдь не был уверен.