Алиса Эльфман - Сердце куклы

"Антон выглядит удивленным, чему это?" — заинтересовалась девушка, — "Это как-то связанно со мной… или с тем, как быстро его сестра смогла успокоиться?"

— Девушки, пожалуйста, выслушайте меня. Флай, ты же понимаешь, что Лера не представляет никакой угрозы на данный момент…

Красотка с экзотической внешностью утомленно закатила глаза.

— Я промолчу, но ты знаешь, что я думаю обо всем этом.

— Знаю, поэтому и прошу капельку терпения, — парень повернулся к вампирессе, все еще лежащей на полу, — Я надеюсь, ты тоже не будешь делать глупостей?

Долл бросила ему короткий взгляд: словно дикий зверек, попавший в ловушку, но не желающий признавать свое поражение. Тем не менее, в своем ответе она чуть покривила душой.

— Как ты только что заметил, я не в том положении, чтобы нападать.

Такой ответ вполне удовлетворил Антона и он, наконец, продолжил.

— Мы не должны убивать Леру, — при этих словах Долл с трудом сдержала возмущенное восклицание: "Ну надо же! Он позволяет мне жить дальше. Какое невероятное великодушие!", — Потому что она — не вампир.

— ЧТО?!

Удивление Флай и Долл было абсолютно синхронным и единодушным. Глаза блондинки расширились от шока: "Все ясно — они психи. Оба. Можно было и сразу догадаться. А судя по тому, как активно эта девица пыталась меня прикончить — еще и маньяки! Да-а, везение мое не имеет границ…".

Маньяк номер один — тот у кого зеленые глаза — поспешил разъяснить свой бред.

— Наверное, я не совсем верно высказался. Но, если ты все же являешься вампиром, то очень необычным.

— Заканчивай уже со своими путаными вступлениями, — с раздражением порекомендовала Флай, не глядя ни на брата, ни на Леру. Удивительно — но сейчас она казалась вампирессе куда более адекватной, чем минутой ранее. По крайней мере, они обе не понимали, что происходит, и о чем говорит Антон. Количество потенциальных сумасшедших на квадратный метр немного уменьшилось, по мнению Долл.

— Все просто, — взгляд Антона стал невероятно пронзительным, по-настоящему изумрудным и сверкающим, Долл стало страшно… какие-то смутные воспоминания шевельнулись в голове, но она не стала сосредотачиваться ни них, вслушиваясь в тишину, предваряющую слова парня, — Ее сердце бьется.

— Это невозможно, — казалось, эта информация совсем не впечатлила Флай, — Я не знаю, что тебе почудилось, но в любом случае: это не может быть ее сердце.

— Думаешь, я не испытывал тех же сомнений? Но, просто замолчи и прислушайся — и ты поймешь, что я прав.

Флай не нашла в себе сил спорить снова и просто последовала совету брата. Через полминуты ее стальная уверенность начала рассыпаться; девушка удивленно заморгала.

— Медленней и тише, чем у человека. Но пульсация четкая и сильная — ни с чем не спутаешь, — сказала она, наконец, и, повернувшись к вампирессе, воскликнула, — Но как?

— Объясните, пожалуйста, а в чем собственно проблема? — осторожно полюбопытствовала Долл, — С чего это такая истерия вокруг моего сердцебиения? Я жива… пока что… так что все в порядке.

Флай ехидно усмехнулась. Она высказывалась уже не столь резко, но ясно давала понять — какой-либо приязни к блондинке не испытывает.

— Жива, говоришь? Я бы не воспринимала это, как нечто безапелляционное. Вампиры, упыри, живые мертвецы — эти слова тебе что-то объясняют?

Долл захотелось злобно оскалиться, чтобы продемонстрировать все свои острейшие клыки. Но вместо этого она сердито буркнула.

— О таких, как я придумано много сказок. А мне никто не подарил "Настольное пособие для начинающего вурдалака". Книги же Стефани Майер, как выяснилось, не являются его доступным аналогом.

Антон нахмурился и спросил у вампирессы.

— Тебе ничего не объясняли, когда Посвящали?

Долл хмыкнула. И кто еще в этой комнате блондинка? Долго же до них доходит.

— Фактически, я даже не знаю, как это произошло, — она решила быть терпеливой и попытаться все разъяснить, как следует, — Меня пытались убить, а не превратить — в этом я уверенна. Так что не знаю, что еще сказать…

— Расскажи, что с тобой случилось? — быстро проговорила Флай. Может быть, Долл только почудилось — но в ее голосе прозвучало… смущение!

— Ну если коротко… Жила в Чикаго одна девочка. И все у нее было: и подружки, и платья красивые, и внимание парней… Но ей было мало — и не хватало девочке конечно же любви. Такой, чтоб сразу и на всю жизнь, с принцем и белым конем, в общем, все как полагается. И, о чудо! В ее жизни неожиданно появляется тот самый принц — смелый, красивый, а самое главное, способный растопить ледяное сердце девочки. Вот только она не знала, что оказалась героиней немного другого романа. А принц ее — бессмертный, жестокий вампир. Но наша девочка, как и все красивые принцессы со светлыми волосами не отличалась особым умом. Поэтому она радостно ела ту сентиментальную лапшу, что вампир вешал ей на уши. Конец у этой сказки оказался неожиданным и совсем не счастливым. Принцу-кровопийце вскоре надоело играть с девочкой… И он убил ее. Точнее, хотел убить. Но некто, — Долл пристально взглянула Антону в лицо, — с нечеловечески зелеными глазами появился вовремя. Девочка не умерла… Она стал вампиром. Будто бы назло и своему "принцу" и всему миру. Чтобы быть сильной и уже не поддаваться человеческим слабостям. Одно не понятно: как это произошло, если своей кровью вампир ее не поил?

Краткое ироничное изложение собственной жизни все же утомило Долл. И где-то в глубине сердца вспыхнула застарелая мука, не до конца затянувшейся раны. Она говорила о себе в третьем лице, иначе это было невозможно. Пережить все заново, пусть и только на словах — Долл не смогла бы вынести этого. Проглотив тот огромный комок боли, что застрял у нее в горле после рассказа, она выжидательно посмотрела на Антона. Но парень не спешил ничего говорить, поэтому она спросила напрямик.

— Это ведь ты спас меня тогда?

— Да.

Долл задумчиво кивнула. Она и так догадывалась об этом; загадочный сон-видение, в котором она должна была снова испытать все ужасы той ночи, дал ей маленькую подсказку. Но… неужели этот симпатичный паренек и есть тот, кого боятся бессмертные? "Кажется невероятным, но за последние полгода я почти разучилась удивляться… Слишком много всего произошло: меня бросили, убили, я стала вампиром, убила человека, и, кажется, на меня объявили Охоту… Мне порой кажется, что я просто должна сойти с ума от этих ужасов. Ах, если бы последние месяцы были всего лишь порождением больного разума!..".

— Думаю, я имею право так же задать вам несколько вопросов?