Рэйчел Винсент - Отданная Душа

Все столы были заняты, и несколько небольших групп сидели на полу у длинной стены, держа рюкзаки, кошельки и маленькие кипы учебников. Эмма выглядела потрясенной и бледной, в то время как мы пробирались к пустому углу, и я чувствовала, что мои ноги дрожат, они почти полностью онемели от точности моего второго предсказания в течение трех дней. Только Нэш казался сравнительноуравновешенным, его синяки, оставленные мной на его руке, были единственным свидетельством того, что он может быть не так спокоен, как кажется.

Мы сели в ряд на полу, Эм слева от меня, Нэш все еще сжимал мою правую руку, каждый слишком потрясен, чтобы говорить. Мои мысли были хаотичны — бесконечный водоворот вины, шока и полного недоверия. Личные какофонии абсолютно отличались от приглушенного, мрачного пространства вокруг меня. И я не могла их остановить. Мне не удавалось замедлить поток достаточно долго, чтобы погрузиться в какую-либо одну эмоцию, или разобраться в любом из вопросов.

Ямогла только сидетьи смотреть, и ждать.

Через несколько минут, на улице раздался рев сирены, сначала тихо, но нарастая с каждой секундой. Приехала скорая помощь, оглушительно остановившись перед школой, но затем повернула  вокруг здания мимо окон кафетерия, электронный визг стих, хотя по-прежнему отдаваться эхом в моей голове, звуковая дорожка соответствующая моему искалеченному состоянию.

Скорая помощь остановилась за пределами видимости окон кафетерия, но ее огни вспыхивали сердито-красным светом на скучных коричневых кирпичах, объявляя оптимистическую экстренность, в которой, я знала, нет ненужным.

Мередит Коул была мертва, и не важно, как долго они будут пытаться привести ее в чувство, она больше не вернется. Эта горькая уверенность грызла меня, разрушая изнутри, пока я не почувствовала себя достаточно пустой, что каждый болезненный стук моего сердца отдавался эхом.

В то время как медики работали снаружи, учителя приходили и уходили из кафетерия, изредка отвечая на вопросы достаточно храбрых, чтобы спросить, учеников, в определенный момент, помощник директрисы придвинул стул к столу спортсменов и начал тихо говорить с теми, кто были достаточно близко, чтобы увидеть падение Мередит.

В конце концов, подошел заместитель директора и заявил, что учебный день официально окончен, и что все мы будем отпущены, как только они свяжутся с нашими законными опекунами. К тому времени прекратил мигать красный свет, и хотя никто еще не сделал официального заявления, вокруг нас разносился отголосок важной истины, непроизнесенной, нежелательной и неизбежной.

После этого в офис вызвали первую группу студентов, Эмма облокотилась об меня, а я прислонилась к Нэшу, позволяя его запаху и теплу успокаивать меня, в то  время как я сидела в ожидании. Но спустя несколько минут, тренер Такер остановилась в дверях столовой, разглядывая лица, пока ее взгляд не остановился на мне. Я села, в то время как она, лавируя в лабиринте столов, направилась прямо к нам, и встала, когда она протянула руку, чтобы помочь мне подняться, едва бросив взгляд на Нэша и залившуюся румянцем Эмму.