Дракокрушение - Тальяна Орлова

– Все ведь уловили, что тот самый предмет, который ректор при нас называет «драконоведение» в расписании записан просто как «теория магии»? Ощущение, что эта работа, так скажем, не совсем официальная…

Мне тоже приходило это в голову, и на фоне прочей информации объяснение казалось очевидным:

– Никто не должен заподозрить, что эйры что-то замышляют.

– А они точно замышляют, – дополнила мой вывод Элка.

Валиса обобщила:

– Эйры планируют сделать с нашей помощью нечто ужасное, раз его позолоченность даже ведьмами не побрезговал!

Я поморщилась. Ну прицепилась же она к слову – да, услышать подобное неприятно, однако и нагнетать не стоило. А то выглядело так, будто мы мечтали о внимании ректора, а он бессердечно нас отшил. Но с аргументами и я спорить не могла, поэтому просто констатировала:

– Предмет нам все равно не отменят, но там будет сухая теория, а участвовать ли в практических экспериментах – пусть каждая сама решает. Как понимаю, надо создать связку, но принуждать ректор не станет, если ему хочется сохранить секрет. Лично меня привлекает возможность стать чем-то большим, чем любая другая ведьма!

Недоверчивая Ая заметила:

– Что-то я не слыхала такого, чтобы ведьмы, которые змеям помогали, сами оттого сильнее становились…

И на это мне возразить было нечего, лишь перебирать необоснованные варианты:

– Разве кто-то подходил к этому научно, как способен профессор академии? Да и не всякий ковен о подобном побежит хвастаться. Мы, ведьмы, друг друга только в беде выручаем, но как дело доходит до дележки заработков – тут уж сантименты в сторону. И войны между ковенами случаются. Коротко говоря, я сама не знаю, может ли из этого что-то выйти, но проверить гипотезу хочу.

Валиса, обдумав, произнесла:

– Для начала следует перепрятать артефакт и книгу на чердак – подвал теперь не наша территория, а брезгливого руководства. А по основному делу мне все ясно. Мы уже тут научены: если Ирис поворачивает в какую-нибудь сторону, то нормальному человеку надо двигать в другую. Ректор, как выяснилось, к ней неровно дышал не из-за симпатии, а как раз для этого вдохновенного выступления перед нами. Веры ему нет! Эйры всегда думали лишь о себе, остальные для них обслуга, вот они никак сдаться и не могут – сейчас даже нашу силу готовы на благо себе перековать. – Она сделала паузу и огорошила: – Пусть каждая решает сама, но я в деле!

– В смысле? – уточнила я, поскольку внезапный переход обескуражил.

– Глухая? – Она закатила глаза. – Один шанс из тысячи, что это выведет нас на новый уровень, но он есть. Ни за что не позволю тебе его урвать, пока я медлю!

Кто бы сомневался, что зависть и чувство соперничества – ее единственная движущая сила. Зато после согласия старосты сразу несколько девчонок тоже решили попытать удачу.

На следующем уроке на Сата целых пять студенток смотрели с абсолютной заинтересованностью. Еще через пару дней таких же любопытных лиц прибавилось – сокурсницы потихоньку примыкали к нашему лагерю, чтобы не пропустить все веселье. А нарушение закона, ежели таковое подразумевалось планом ректора, не особенно кого-то волновало – мы не из боязливых. Ремонт в подвале уже шел полным ходом, наше общежитие страдало от шума, но все мы, согласившиеся, не роптали, а нетерпеливо ждали начала практики. И такими темпами можно будет приступать уже через неделю.

На последнюю личную консультацию к ректору я явилась лишь затем, чтобы забрать свою награду – он, как преподаватель, не хуже меня знал, что все на этом этапе удалось. Но и рисковать я не хотела: если вдруг девчонкам не понравится и они передумают, то это уже не моя вина – мы с господином Дикраном договаривались только о привлечении ведьм, а не удержании. Вошла в кабинет с торжествующим видом и без приветствий погрузилась в счастливые рассуждения:

– Господин иор, а вы тоже будете отмечать это событие? Больше мы не видимся с вами по средам! Не ура ли? Никаких встреч наедине, когда только я со всего курса страдаю. Никаких натянутых разговоров о дворцовых рангах и описаний тупых реверансов!

– Ура, конечно. Кстати, ты ни один так и не освоила, – напомнил эйр с улыбкой. – Может, напоследок потренируешься красиво приседать?

– Потренируйтесь сами! – радостно разрешила я. – Деньги приготовили?

Но он по какой-то причине решил потянуть этот разговор – и я не отказывалась, поскольку в последний раз можно и пойти на такую уступку.

– Студентка Мартос, ты же одаренная, все дороги тебе открыты, и до реверансов может дело дойти. А если вдруг когда-нибудь окажешься перед его величеством, то начнешь ему в пояс кланяться?

Я ответила максимально честно:

– Если когда-нибудь окажусь перед его величеством, то разину рот и проору: «Раздери меня бесы, живой император!». Или вы от меня какой-то другой реакции ожидаете?

Он со смехом вынул звенящий мешочек из ящика стола и продолжил бессмысленный, но такой забавный диалог:

– Думал, что ты попытаешься клок его волос на память выдрать.

– И это сделаю, сразу как проорусь, – пообещала я. Это была первая наша встреча, когда мне вовсе не хотелось куда-нибудь убегать. Поэтому я и на стул плюхнулась, чтобы еще нам обоим воспоминаний об этих посиделках накинуть: – Кстати говоря, уже восемь девчонок согласны попробовать усилиться магией драконов. Этого хватит для связки. А как появятся результаты, остальные одногруппницы не заставят себя ждать. Так что свою часть сделки я выполнила.

Он шепнул заклинание, после чего кошель подлетел в воздух и приземлился мне на ладонь. Я поднесла его к носу, с удовольствием втянула запах золота и закинула расшитый мешочек в карман, решив, что в данном случае можно не пересчитывать – это же эйр, у которого денег куры не клюют. Вряд ли будет обманывать, ведь моя помощь ему и в дальнейшем может понадобиться. Ну и не говорят так спокойно те, кто предвидит обвинения в мошенничестве:

– Напоминаю, что об этом лучше не распространяться, хотя бы до первых подвижек. И благодарю тебя. В том числе за предупреждение о слежке. Мне вообще нравится это ощущение, что мы наконец-то на одной стороне.

– На одной? – удивленно переспросила я. – Ни в коем случае, господин иор! Никогда не считала драконов столь наивными. Мы с Валисой не прибежали бы к вам с докладом, если бы до смерти не перепугались. Нам как-то глубоко плевать, что там между эйрами и магами происходит.

Сат улыбнулся ласково.

– Знаю. Но с тобой даже обманываться долго не получается. Я уже говорил, что просто обожаю ведьм?

– Не говорили, но слишком громко думали, – я иронично осклабилась. Но в этот момент над его воротником мелькнула цепочка, поэтому я забыла спросить, что же его так сильно в моем народе не устраивает, и воскликнула с сожалением: – Вот я глупая! Надо было и кулон в качестве награды требовать! Кажется, вы пошли бы на что угодно ради этой цели.

Но ректор покачал головой, при этом его взгляд будто бы оставался внимательным и ни на мгновение не отрывался от моего лица.

– Успокойся уже. А то ты на нем зациклилась.

– Я зациклилась?! – едва не расхохоталась в полный голос.

– А кто еще? – Он пожал плечами. – Эта орхидея могла бы вернуться к тебе только в одном случае – если бы ты тоже принадлежала мне. Драконы иногда складывают разное имущество вместе и не сходят от этого с ума.

Любопытно, в каком это смысле я могла бы принадлежать ему? Закидоны их расы пугают всякий раз, когда не смешат. Я нашла слово, которое отражает мое мнение сразу по всем вопросам:

– Отвратительно.

– Вот с этим согласен, – непонятно на какую из моих претензий ответил он и тотчас продолжил неожиданной идеей: – Может, вместе сегодняшний праздник и отметим?

– Ну не-е-е… – я долго не размышляла.

– За мой счет, разумеется.

– Ну не-е-е… – отчего-то повторение прозвучало не так уверенно.

– В «Снежной птице». В которой ты, конечно же, бывала и оценила.

Если и бывала, то лишь в мечтах. Отчасти предложение казалось заманчивым, да и провести еще час времени вдвоем с ректором – уже давно не проблема. Но настораживал сам факт его приглашения. Я ведь уже помогла с первокурсницами – а это и был, очевидно, его основной замысел. Так не пора ли ему отлипнуть от меня и прилипнуть сразу ко всем ведьмочкам? Я вовремя припомнила раздражение