Не смей меня целовать - Дарья Михайловна Сорокина

кабинку и прижала ладони к глазам. Сухо. Не могу плакать. Меня словно выжгли внутри, а слабость только нарастает. Я умираю? Точно умираю. Тео сейчас там с ней. Целует её, обнимает, шепчет слова, которые мне говорил. Это просто невыносимо.

Вытянула перед собой израненные руки, по которым вовсю вились чёрные змеи вен. Почему никто не заметил этого в столовой. А что, если это не моё? Что если это моя реакция на болезнь Тео?

Мне нужно к нему. Даже если придётся стаскивать с самозванки. Плевать. Выбежала из туалета и едва не сшибла какую-то зазевавшуюся у входа девушку.

— Мари?

На ней лица не было, смотрела перед собой и не видела меня. Пришлось хорошенько встряхнуть её, чтобы бывшая одногруппница сфокусировалась на мне.

— Яна, это ты? Ты Гидеона не встречала?

— В женском туалете?

Вот же чудная.

— Со утра его не видела, — она смешно потёрла глаза, как если бы только что проснулась.

Я бы так и подумала, если бы не одно «но» на шее моей бывшей подруги расползались чёрные нити. А такое бывает, только если…

Нервно сглотнула.

— Думаю, с ним всё в порядки, Мари, давай поищем его вместе, — соврала девушке и взяла её за руку, только чтобы унять собственную дрожь. Нет… Профессор Гидеон не может быть мёртв.

На всякий случай мы проверили кабинет и комнату Гидеона. Мари шарила бессмысленным взглядом по пустым помещениям и выглядела всё хуже. Я же очень надеялась ошибиться. Задавала девушке десятки вопросов, уточняла детали их последнего разговора. Увы, ничего странного не происходило. Обычный день. Вот только я знаю, что над академией сгущается туча в виде парочки интриганов, и единственные, кому я доверяю, это Шорох и Тео. Но ни того, ни другого нет рядом, чтобы спросить, куда мог запропаститься преподаватель и по каким ещё причинам на теле появляются чёрные нити, ведь со мной происходит то же самое… Мои истинный тоже мёртв?

— Слушай, Мари. Давай пойдём вместе со всеми на охоту. Гидеон же собирался с нами? Вдруг он уже на месте?

— Да, — оживилась девушка и впилась в меня взглядом полным надежды.

— Наверно, там мы его и встретим. Может, ты прослушала, и он говорил тебе, что пойдёт в город пораньше?

— Я помню каждую его фразу. Мы вместе хотели ехать, — возмутилась Мари, и мне стало ещё более гадко. Убеждала себя, что не вру и не оттягиваю неизбежное. Я просто хочу разобраться прежде, чем пугать её.

Как и ожидала, в коридоре встретила Алекса. Он запыхался, а его идеальные волосы растрепались, в глазах — испуг. Меня же не было минут десять. Чего его так трясёт? Он едва не отбросил от меня студентку. Резко схватил и прижал к себе.

— Ты где была? Я чуть с ума не сошёл.

Снова приятная слабость. Тону и теряю себя в объятьях чужого мужчины, забывая о страхах, о пропавшем Гидеоне, о Тео, которого самозванка увела у меня из-под носа. Мне вдруг стало всё равно. Кто они для меня? Почему я должна тревожиться и сбегать от любимого?

— Извини. Я встретила Мари. Она парня своего найти не может. Ты его не встречал? — слушаю сердце Алекса, реагирую на каждый стук, впитываю каждый вдох. Мой. Только мой. Истинный.

— Он в столовой со всеми. Вас одних ждём.

Нежные прикосновения на моих плечах. Алекс, не обращая внимание на переминающуюся с ноги на ногу Мари, увлечённо гладил бинты.

— Больно?

— Уже лучше, — мой собственный полный нежности голос, подействовал отрезвляюще. — Не будем заставлять их ждать?

Сложно сказать, кто сильнее хотел увидеть Гидеона, я или его девушка. Мне жизненно важно было убедиться, что с ним всё в порядке. Страшно представить, что станет с бедной студенткой. Но, с другой стороны, откуда появились чёрные отметины? Проказа начала косить всех перевёртышей без разбору?

— Гидеон!

Мари рванула к своему истинному и разревелась у него на груди. Ну хоть тут хэппи энд. Или нет?

— А вот и долгожданное воссоединение, — хохотнул Фиррай. — Теперь можем выдвигаться?

Алекс крепче сжал мою ладонь своей и повёл к выходу. Не разделяла всеобщего веселья. Преподаватель теории трансформации хоть и был живой, но совсем не казался здоровым. Круги под глазами и неестественная бледность. Взгляд такой же потерянный, как у невесты. Старалась сильно не таращиться на него, потому что мой суженный следил за каждым моим движением. Улыбнулась ему, стараясь быть убедительной, и парень, кажется, расслабился.

Едва стены академии остались позади. Наша компания свернула в лесок и все, не говоря ни слова, принялись стаскивать с себя одежду.

— Это ещё что? — вцепилась в Алекса. — Оргия?

Он рассмеялся и притянул меня ближе.

— До города далеко. Ты же не думала, что мы пойдём пешком?

С этими словами, пальцы моего наречённого потянулись к пуговицам на рубашке.

Стоп. Стоп. Стоп!

Отводила взгляд от своих обнажённых одногруппников и преподавателя. Только Мари оставалась одетой. Все дружно передавали ей свои вещи, и она принялась складывать их в сумку.

— Яна, помогай. Я всё не унесу.

— Х-хорошо.

И как я теперь буду сидеть с Фирраем за одной партой после того, как увидела, что он блондин не только на голове. А лекции Гидеона как записывать? Теперь буду вечно представлять его задницу. А у нашей старосты, оказывается, красивая грудь. Завистливо прижала ладони к своей. Вот же! Зато Рэн и Реджи раздевались друг к другу спиной и избавили меня от очередной порции смущения. Стесняются, что ли? Странно.

Медленно повернулась к своему истинному… Идеален, как греческие скульптуры. Каждый мускул, перекатывающийся при движениях и дыхании, каждая линия и изгиб. Эх, везучая ты, Яннара. Я везучая! Потянулась, чтобы коснуться своего мужчины, но громкий запыхавшийся голос заставил вздрогнуть и воровато обернуться.

— Здорова, извращенцы! Я не опоздал на вашу голозадую вечеринку? — Чэнгер на ходу стаскивал с себя штаны и смешно прыгал на одной ноге.

— Ты?! — Гха'Рэн злобно скрестил руки на груди. Выглядел парень грозно, даже если закрыть глаза, что стоял он, в чём мать родила. Запоздало спрятала лицо в ладонях. Ну всё, теперь и его видела.

— Расслабься, Рэн. Он теперь один из нас, — вступилась за одногруппника Ори.

— Ага, и я очень надеюсь, что меня не переклинит на малолетке или родственнице, — перевёртыш швырнул мне свои штаны. — Ну, что погнали?

Чэнгер нетерпеливо рыл землю босой ногой, пока не перекинулся жеребцом. Остальные последовали его примеру, и вскоре на поляне среди разномастных лошадей остались только я и Мари.

Она грациозно забралась на спину гнедого скакуна, а передо мной склонился белоснежный конь,