Великий князь и я. Театр - Ксения Васёва

любит фасоль, из овощей ей больше нравится свёкла, из салатов — винегрет. Она страстная любительница рыбы и морепродуктов. Травяной чай её не вдохновит, лучше бокал белого вина или вода из минеральных источников. В кондитерской я бы взял ей пирог с сёмгой, — Маря невольно улыбнулась, а Ник повернулся ко мне, — Сена — другой тип. Она равнодушна к мясу и рыбе. Алкоголь она не любит, потому что не любит терять над собой контроль. Из меню она выберет либо молочный кофе с миндальным сиропом и сырную лепёшку, либо несладкий кофе с шоколадно-клубничным тортом. Сирин та ещё сладкоежка, но никогда не мешает сладкое со сладким. Ну как, барышни?.. Вы бы пошли со мной на свидание?

Грешна, каюсь, я восхищённо охнула. Вот уж не думала, что Ник такой наблюдательный! Собственно, ничего особенного, мы каждый день сидели за одним столиком. Только и Елизар, с которым я завтракала неделю, и жених Мари промахнулись вчистую!..

— Да вы не актёр, вы хулиган!.. — похлопала Юлиана, оценив нашу с Марьяной реакцию. — Девочки, ну не улыбайтесь так откровенно при женихах, это неприлично! А цветы?.. Какие бы цветы вы подарили барышням, Николай?

— О цветах мы не говорили, — сознался Ник, — Сене я бы подарил высокие розы какого-нибудь редкого цвета — она любит всё необычное. К тому же, она росла без отца, небогато, но учили её как дворянку. Для простых парней Сена слишком умна, для дворян — неперспективна, не вхожа в узкий круг. Значит, ей в принципе нечасто дарили цветы, поэтому она будет рада любому букету. Марьяна же упоминала, что не любит срезанные цветы, и поклонников у неё море. Лучшим подарком будет цветок в горшке с селекционной ярмарки, с каким-нибудь непроизносимым названием.

— Про название — это вы в точку, — засмеялась Юлиана, — у неё в покоях растёт некий… веронаплантус, вот! Я еле запомнила! Ладно, про Марю угадал, а про тебя, Сена?

Ник ошибся в одном — мне вообще не дарили цветы. Дядя был далеко, а Федя, как мастеровой, предпочитал практичные подарки. Елизар же… дождёшься от него цветов, как же!

— Мне очень интересно, — процедил старший Верданский, поднимаясь, — с какого упыря господин актёр вообще приблизился к моей невесте?! А, Сена?!

— Я хожу в театральный буфет! — выпалила заготовленную версию. — Мы с Марей и Ником сидим за одним столиком! Это запрещено?!

— Мне не нравится твоё увлечение театром с такими актёр-р-рами, — буравя взглядом насмешливого Ника, Елизар шагнул в его сторону. Я вскочила, следом Владим, довольный поддержкой, а за ним Марьяна и Феликс. Не двинулись с места лишь Темногорский и Юлиана.

— Верданский, если ты захотел дуэль, кидай вызов сразу мне, — лениво бросил наш директор, — Ник находится под моим патронажем. Но я бы на твоём месте не спешил. Подробности про Марьяну куда интимнее, чем про Сирин. Про Сирин он предполагал, про Марьяну бил наверняка. Однако, если с моим ведущим актёром что-то случится, барон Кротов, то вызов на дуэль вы получите уже от меня. Шпага, пистолет, меч, рукопашная — на ваш вкус.

— Я умею и стрелять, и фехтовать, и в рукопашную, — уязвлённо сообщил Ник, — с дуэлью справлюсь и без вас, а с пятью мордами в подворотне — вряд ли.

— Всё загадочнее и загадочнее, — потянула Юлиана, — дорогой Николай, позвольте, вас учили как дворянина? Кто ваш отец? Мы с ним знакомы?

— Знакомы. Он из имперской канцелярии. Но назвать вам имя я не могу при всём желании, ваше высочество. Это личное. Я могу покинуть вас?.. К сожалению, господам не по нраву моё общество.

Скрипнул стул — Темногорский тоже поднялся.

— Мы пойдём. Верданский, что там с дуэлью?..

— Да и иди ты к упырям, Темногорский! — с досадой отмахнулся Елизар, возвращаясь на своё кресло. — Ты меня за академию достал с дуэлями…

Самодовольный хмык директора прозвучал очётливо. Внезапно Темногорский покосился на Феликса, который занял место за креслом Юлианы.

— Твой новый фаворит, Юли?.. — уголки губ у Темногорского поползли вверх, — забыл предупредить — Даран собирается в Руссу. Передавал тебе "привет".

Княжна вздрогнула всем телом. На её лице появилась натуральная паника — и всё же она смолчала.

21

В парке Семи Мостов

Парадокс, но дешёвый парковый глинтвейн всегда был самым вкусным. Картонный стаканчик приятно грел руки, а огненный чай с апельсином и специями разгонял кровь. Темногорский отказался от льда, мяты и прочих холодящих вещей — он желал традиционный глинтвейн с мёдом. Кипяток. Можно даже погорячее.

Продавец долго косил на него, но кипяток всё же раздобыл. Орехов, как нормальный человек, попросил ледяной квас. По виску актёра текли капли пота — после полудня солнце вошло во вкус, разогнав утреннюю свежесть. Ник принюхивался к себе и морщился.

Темногорский флегматично пил горячий чай.

В парке Семи Мостов был наблюдательный пункт стражи — на возвышенности, аккурат над Царским павильоном. От любопытных глаз горку скрывала водонапорная башня. Про это место Алексей узнал ещё в детстве, из записей императорской охраны. Раньше они собирались здесь с Юлианой и Дараном — когда стражи не было, разумеется.

Сейчас Юлиана превратилась в светскую даму, любительницу театра и интриг. Уже не Юла — отчаянная девчонка, обожающая хулиганские проделки. Хотя дерзкая выходка с театром была в духе прежней Юлианы. В отличие от него, Дар никогда не поддавался на уловки княжны. Казалось, он видел Юлу насквозь — и этим заслужил клеймо: "главного недруга жизни".

Алексей хорошо помнил их последнюю встречу. Родители, не спрашивая, сосватали Юлу за Дарана, и свою обиду, своё раздражение княжна выместила на самом Даре. Помолвка привела её в ужас. В пятнадцать лет они втроём поступили в академию Северных Княжеств, но отказавшись от смотрин, Даран покинул Руссу. Юлиана отчего-то возненавидела свою силу, и в академию Темногорский пошёл один.

На свою голову.

Императрица, конечно, сокрушалась. По всему выходило, что именно семья испортила отношения Юлианы и Дарана. Алексей, однако, был с ней в корне не согласен. Одно письмо с извинениями, один визит в столицу — и не было бы той ссоры. Но никто не сделал первый шаг.

Сами виноваты.