Лидия. Головная боль академии. Книга 2 - Натали Лавру

— Ещё час назад я и господин Дарс были заперты в камере смерти, — огорошила бедного старичка.

— Вы… что? — у него даже челюсть отпала.

— Видите ли, я тот самый зельевар, который изобрёл новое зелье против тьмы. Я говорю вам это, потому что знаю, что вы посвящены в тайну ректора.

— Да, я тот самый зельевар, которому не удалось усовершенствовать старую формулу зелья, — печально вздохнул он, — как и профессору де Грасс.

— Дело в том, что я передаю ректору зелье, находясь под личиной, и назвалась ему как некая Диа. Он не знает, что Диа — это я. И не должен узнать! Умоляю, прикройте меня!

— Неужели дела сердечные? — стар Фенек, но проницательности ему не занимать.

— Что? Откуда вы?..

Ответить он не успел. В аудиторию широким шагом вошёл ректор, чистый и переодетый в свою строгую чёрную военную форму, как будто не помирал час назад.

— Здравствуйте, — я кивнула ему и тут же отвела взгляд. Как-то не ожидала встретиться так скоро.

— Здравствуйте, — поздоровались со мной, ну, очень недружелюбно. Видимо, остатки веселящего зелья у него выветрились, когда его возвращали к жизни в лазарете. — Адептка Ферб, объяснитесь!

— Э-э… В чём?

Мы с Фенеком многозначительно переглянулись.

— Вы использовали личину и обманули меня!

Да, обманула. Поматросила и бросила мужика. Ну, что я за человек такой!

Эх, если бы всё было так просто, я бы вот прям сейчас повисла на нём, страстно целуя и требуя продолжения банкета. Мне, что, жалко, что ли? Нет, нисколечко!

Стоит мне подумать о том, чем мы занимались сегодня ночью, как я покраснею. Чёрт, я уже об этом думаю!

Нет уж, так просто он меня за хвост не поймает!

— Простите, вы точно не заболели? О чём речь-то? — я моргнула честными глазами и посмотрела в его чёрные и оскорблённые.

— Проклятье… — выругался он и потёр свои виски.

— Вам нехорошо? Я могу чем-то помочь? — из меня попёрла вежливость. — Хотите, сбегаю за водой?

— Не надо! — прорычал он и стремительно вылетел вон.

Профессор Фенек покачал головой и изрёк:

— Подготовьте к следующему занятию доклад по сегодняшней теме. И тезисно сделайте выжимки.

— Но ведь занятие уже завтра!

— Продуктивной работы! — и старичок, собрав свои папки, ушёл.

Всё-таки понимаю, за что его «любят» остальные адепты. Характер у Фенека не сахар.

Прозвенел первый гудок на вторую пару, целительство, и я потрусила в соседнюю аудиторию.

По-хорошему, мне предстояло найти куратора, Альфреда Грейтона, и уломать его отмазать меня от пропущенной утренней тренировки. Придётся отложить разговор до следующей перемены.

* * *

Эдриан Дарс

Сегодня должен был быть день его смерти, но, увы, не свершилось.

Снова работа, а так не хочется.

Стоит признать, что из лап смерти Эдриан вырвался другим человеком. Нет, тьма сидит где-то там, затаилась в глубине. Изменилось другое. Он узнал, что такое быть с женщиной наяву. Короткое счастье, несколько часов эйфории.

Диа.

Прежде чем потерять сознание там, на льду, он вместо Дии увидел Лию. Возможно, это галлюцинации или горячечный бред. Скорей всего. Ведь в пещере не работает магия, а значит, Диа была без личины.

Откуда тогда чувство, что три девушки, Дарси, Лия и Диа, как-то связаны друг с другом? И ко всем троим его одинаково и необъяснимо тянет.

Кажется, он начинает сходить с ума.

Пока крыша не съехала окончательно, господин Дарс взялся за дела: сперва отправил в императорскую жандармерию заявление, где описал случившееся, и уже через час получил приказ явиться в Орос.

Всё случилось даже быстрее, чем Эдриан ожидал. Всего за час его заявление рассмотрели и пригласили для дачи показаний, дали полтора часа на сборы, сообщили, что протоколирование, допрос и очная ставка состоятся сегодня.

Радовало одно: Диа в качестве свидетельницы и второй пострадавшей тоже будет там. Должна быть. Возможно, она прольёт свет на происходящее, и станет ясно, кто есть кто.

В обозначенное время в кабинете ректора открылся портал и перенёс его в императорский дворец.

— Господин Дарс? — его встретил неприметный русоволосый мужичок среднего роста. — Я Карл Дорсет, глава Оросской жандармерии, мне поручили вести ваше дело.

— Добрый день. Готов помочь следствию, — кивнул Эдриан, скрыв удивление. Обычно Дорсет занимается делами, касающимися императорской семьи. С каких это пор личность Эдриана выросла до таких масштабов?

— Идёмте. Иваса де Локсмита уже привели в допросную.

— Оперативно, — скупое удивление всё же прорвалось наружу. — Вторая пострадавшая, Диа, тоже здесь?

— Мы пригласим её позднее. Как я понимаю, женщина попала в ловушку случайно?

— Да.

В допросной Эдриан увидел пребывающего в ужасе Локсмита и двух незнакомых светловолосых эльфов в строгих чёрных костюмах.

— Это Тиэль аль Занри, зельевар, и Арэль аль Занри, менталист, — Карл Дорсет представил Эдриану эльфов. — Господа, это Эдриан Дарс, глава Северной академии и первый пострадавший по текущему делу.

В следующие полчаса Дорсет допрашивал воющего от боли Иваса Локсмита, а эльф-менталист выуживал из памяти подозреваемого правдивые подробности. Когда Локсмит сопротивлялся, зельевар насильно вливал ему в глотку сыворотку правды.

Как итог: получено признание, даны наводки на исполнителей и назначено слушание в суде.

Дальше, когда преступника увели, пришёл черёд Эдриана.

— Господин Дарс, вы готовы открыть свой разум? — спросил менталист.

— В моём разуме есть личная информация, не предназначенная для посторонних глаз, — ответил он.

— Наша служба работает безошибочно, — менталист ещё не начал копаться в мыслях Эдриана, но уже давил своей чудовищно властной аурой, — поэтому, вынося приговор подсудимому, мы должны быть уверены, что учли все детали дела. Вы обладаете необходимой нам информацией и обязаны предоставить её.

— Я готов поделиться всем, что знаю о преступлении господина Локсмита, — ответил Эдриан. — Не вижу причин залезать мне в голову.

— В таком случае мы признаем факт свершившейся мести и отпустим подозреваемого. В том, что в камеру смерти угодили двое, а не вы один, виноваты исполнители.

Эдриан осознал свой проигрыш.

— Ладно, я согласен.

Эльфы переглянулись друг с другом и приступили к пытке. В том, что это именно пытка, сомневаться не приходилось: Локсмит выл и рыдал, как девчонка, когда менталист копался в его мозгах.

Самое паршивое, что эльф увидит слабости Эдриана: пребывание на грани во время приступов, воспоминания о снах, близость с Дией… Всё, что Эдриан хотел скрыть. Он сильнее стиснул зубы, против воли просматривая кадры из прошлого, начиная со дня гибели младшего де Локсмита.

— Лия Ферб! Вы ничего о ней не упоминали в заявлении! — напряжённо и обвиняюще заявил менталист.

— Её там не было, это был… м-м-м… — он пыхтел, будто завершал марафон, — Она мне привиделась…

— Как вы попали в академию,