Солнце мира богов. Том первый (СИ) - Анна Цой

Глава 10

Закончившаяся длинным симпатичным разговором. А еще фразой «Элли, куда ты лезешь⁈»

Следующая ночь была занята, помимо припоздавшей на минуту песни для Варга, несколькими интересными событиями. Но обо всём по порядку.

— Мама зовёт тебя на чай, — встретил меня у входа в женскую половину Эрик, — растрёпанная такая. Тебя дворцовые кэречи что ли потискали?

Ага. Один конкретный блохастый. Светловолосый такой. Главой рода называют. Но он ещё более мятый из столовой ушёл — я бы своего не упустила.

— Мне казалось, Виктор не пустит живность в замок, — улыбнулась ему я, ухватившись за его локоть, — негигиенично, грязно и всё такое. Значит, в чём-то он всё же не педант? Хм. Вредный у тебя папулька. Но покормил меня сегодня вкусно. Как насчет рыбного дня каждый день?

Губы растянулись в ещё большее широкой улыбке.

— Отец и не разрешает, — пожался Эрик, — даже детёныша не разрешил оставить маму…ме, — он грустно хмыкнул.

— А у меня скорпионовая многоножка, — решила похвастаться, — вернее, это я у нее. Как домашняя животинка. Захочет — ночью сожрет. Но давай к делу, — я взялась за ручку бабулишеской двери, отворила её и деловито (и громко, чтобы все услышали), спросила у парня, — ты когда-нибудь был в борделе?

Вертящая тощим задом в кресле Терра вспыхнула всем телом и зависла от услышанного. Сидящая рядом госпожа расширила глаза, а мы с лордиком прошествовали до обычного деревянного стула, который был явно уготован мне. Правильно, нечего моей попе комфортно восседать. Можно было вообще стоять оставить.

Что я, кстати, и продемонстрировала, рывком усадив на «алтарь для расчленения» Эрика и оставшись стоять, облокотившись на спинку.

— Н…нет, — проронил он по дороге.

Я кивнула и снова сообщила всем:

— Сходим на досуге. Мм-м… а здесь мило! Кроме запаха гниения, защитной пиктограммы на полу и твоего оскала, солененькая Терра, всё очень приятно. Где обещанный чай?

— Почему ты ещё не в постели⁈ — соколиный взгляд на собственного сына от «соколицы», — что касается тебя и твоих слов, то только протяни к нему свою противоестественную длань, так я…

Дальше она решила прочистить горло и покашлять. Я метнулась стукать по её спинке, в надежде, что смогу спасти чужую вредную жизнь. Эрик решил стечь по стулу вниз и максимально незаметно проскользнуть по полу, пока все отвлеклись. От него остался только щелчок двери, который, впрочем, заметила лишь я — Терра в этот момент пыталась оттолкнуть меня.

— Почему «солёненькая»? — заинтересованно вопросила вторая женщина, разглядывающая наши отношения со стороны второго кресла.

Я поняла, что никто больше не нуждается в моей помощи и выпрямилась, оставшись сидеть на подлокотнике рядом с леди.

— У первой жены всегда такие мокренькие ладошечки, — я подалась ближе к ней чтобы прошептать, — сразу понятно, что потненькие. А дальше я просто предположила. Может, конечно, они горькие, но тогда это патология. Однако, мы мыслим позитивно, да? Викторчик не оставил бы мучиться нашу любимую…

— Заткнись! — не выдержала леди, — встала и пошла к стулу! Н-не прижимайся ко мне! Ч-что ты делаешь⁈

Всего то решила успокоить её поглаживанием по голове. Ничего предосудительного. Обычное желание быть участливой к проблеме её взрывного характера.

— Проблемы с психикой нужно решать, золотая, — медленно последовала её словам я, — так и до критического состояния дойти можно. Хотя… если вспомнить твоё нежелание лечить ножку тогда… хочешь я тебя отнесу к целителю?

Мне казалось, что из её ушей сейчас повалит пар.

— Не хочешь? Это печально, — свела брови в сочувствующем жесте я, — такая… ой, прости. Я и забыла, что не молодая. Но, знаешь, всё равно, — уверенный кивок, — симптомы психических расстройств — они как менопауза. Наступит и всё!

Шуточки про возраст — наше всё. А возникают как раз по причине моего страха приближающихся тридцати. Я же не Витюсик, чтобы прожить пару тысяч лет. Если рожу сейчас двоих (а я их уже запланировала), то развеюсь прахом к ста двадцати. Жизненная цель, выставленная природой, выполнена, значит пора в Пустоту.

— Такие злые и молчаливые, — закинула ногу на ногу я, — чай мне, к сожалению, не подали, но задушевные беседы по самым необходимым темам я вести могу и без него. Что там ещё на злобу дня… эм, вернее возраста? Ты хорошо слышишь, Терра? А со зрением как?

— Ш-ш-ш… — пузырилась она в ответ.

— Это совершенно неприлично, леди Ариэлла, — поджала губы госпожа с соседнего кресла.

Я махнула ей рукой.

— Неприлично говорить о всяком не в семейном кругу, — я перевела своё внимание на неё, — или я ошиблась, введя вас в таковой? Ах! Какое недоразумение! Что ж, тогда это ваша неудача — вы не представились мне при приходе.

Довольно упавшие на колени ладони остались там, как напоминание кто именно здесь выше по статусу. Её платье говорило мне о статусе управителя.

— Можете называть меня госпожой Лемашель, — повторила мою позу она, — я назначенная глава этой половы замка.

И ни единого движения, показывающего, что она видит меня выше себя.

— Вот как? — я хлопнула в ладоши, — получается, это вы поддерживаете эти комнаты в подобном состоянии?

Причём, я не сказала в каком именно. Забавно было видеть злость на её лице.

— Да как вы… — шипение.

— То есть вы знаете, какие именно моменты в вашей работе западают, госпожа-управитель? В таком случае, я не стану указывать вам на ваши оплошности — вы устраните их сами, — и не удержалась от ехидства, — лорд Кери теперь часто будет заходить в женскую половину. Вы же не хотите быть сняты с текущей должности в первую очередь?

Бабка ловила ртом воздух. Госпожа была непоколебима.

— В первую очередь, миледи? — раскрыла свой едва скрываемый страх она.

Обращения вообще много чего могли сказать.

— Следующие увольнения будут среди слуг более низкого ранга, — милая улыбка, — помимо перерасчета с вами за все годы вашего услужения, — хитрый взгляд, — минимум половина работы не выполнялась, — важный кивок, — и это не считая кражи, подделки документов и многого другого.

— Это всё ложь! — вскочила на ноги госпожа, — да как вы смеете…

— Сядь, Августа! — рявкнула на неё Терра, её голос показался мне уставшим, — положение дел изменилось.

Я радостно вздохнула и послала воздушный поцелуй леди. Бывает же она милой бабусичкой, понимающей такой и славной. Как солнышко в лесу.

— Я не препятствую твоим мерзким играм, а ты не становишься на моём пути, — тоном, будто бросила мне кость, произнесла бабулёнок.

— Как скажешь, душка, — села вольготнее я, — я изначально не планировала быть твоим врагом, — в голове появилась гениальная идея, — может вместе