Если хочешь, останься - Александра Шервинская

тут она села и нервно махнула хвостом. – От него любой перестаёт быть себе хозяином, а делает только то, что ему велят.

– А противоядие от него есть? – Хасид дружелюбно улыбнулся сарише, и та окончательно растаяла.

– Ну так-то нету, – протянула она, кокетливо стрельнув глазками сначала в Хасида, а потом и в Джулиана, видимо, на всякий случай, – но можно попробовать придумать.

– Если ты сможешь это сделать, я построю себе беседку на твоей ромашковой лужайке, – твёрдо пообещал принц, – честное финансистское!

– Тогда чего мы сидим? – Киса спрыгнула с рук Джулиана и через несколько секунд уже сидела на нижней ветке большого дерева. – Идём, чего стоишь?

Джулиан дождался кивка Теодора и, прихватив Габриелу, удалился вместе с Кисой куда-то в заросли невысокого, но густого кустарника.

Глава 7

Проводив взглядом нырнувшую в заросли компанию, которая уже начала что-то бурно обсуждать, Теодор посмотрел на оставшихся на поляне участников совета.

– Леди Лимейна, – обратился он к королеве, которая задумчиво рассматривала собравшуюся на поляне разношёрстную компанию, – скажите, купол, который накрыл академию, прошёл и через болото?

– Разумеется, – она склонила красивую голову, – мне просто повезло, что я оказалась внутри, так как собиралась посетить данное высокое собрание. Иначе всё было бы гораздо печальнее, юный король.

Тут она проницательно посмотрела на Ганелона и, улыбнувшись самыми краешками губ, пояснила:

– Не сердись, король Терейи, мы называем так Теодора лишь потому, что это действительно его титул для нас, местных обитателей. Твоё королевство со столицей далеко и совершенно нам неинтересно, а академия рядом, и Теодор – её правитель. Считай это нашей маленькой… прихотью. Это имя он получил на прошлогоднем Балу Летней Ночи, где был признан всеми обитателями этого края равным.

– Да я и не сержусь, – слегка смутился его величество, тем самым подтверждая, что королева определила всё верно, – как верно сказал лорд Аш-Рибэйл, тут его территория, и кому как не ему тут править. Ну а мы… поможем, чем сможем… Если уцелеем, конечно….

– Леди Лимейна, – Тео был бесконечно благодарен королеве болота за то, что она так изящно и ненавязчиво решила проблему и уничтожила повисшую в воздухе напряжённость, – а те, кто пройдёт против нас, они ведь смогут преодолеть этот купол?

– Он ими поставлен, так что для них преградой не является, – вздохнула королева, – но мы тоже не просто так сидели. Подготовили им несколько очень неприятных сюрпризов.

Тут по губам королевы скользнула жестокая улыбка, и Тео подумал, что не ему её осуждать: она полностью в своём праве.

– Только ведь, боюсь, сам граф пустит вперёд тех, кого не жалко, а сам постарается остаться на расстоянии от боевых действий, – высказался Хасид, и с ним молча согласились.

– Ничего, – Лимейна снова хищно прищурилась, – я дам ему знать, кто я, и он не сможет не прийти… кровь позовёт.

– А скажите, леди Лимейна, – начал Тео, но королева перебила его:

– Просто Лимейна, мальчик, сейчас не то время, когда нужны титулы, – она невесело улыбнулась, – что ты хотел спросить?

– Что вам известно о древней крови и как она связана со всем, что здесь происходит?

Королева задумалась и покачала головой.

– Я долго изучала этот вопрос, – сказала она, – потому что только благодаря древней крови я смогла стать тем, кем стала… Это кровь тех, кого называли «детьми звёзд», тех, кто мог ходить между мирами, создавать и разрушать их. Раньше людей, в которых она текла, было много, но постепенно их становилось всё меньше, и в конце концов осталось всего семь семей.

– Антуан рассказал нам о Совете Семи, – негромко проговорил Леонард, – и здесь сейчас собрались представители пяти семей из семи.

– Вот как? – королева нахмурилась. – Кто же? Я чувствую что-то близкое в некоторых из тех, кто сейчас сидит здесь. Но я никогда не знала имён… Знала лишь, что во мне есть капля крови Шелдонов, а они – носители.

– Мы родственники? – Леонард выглядел по-настоящему удивлённым. – То есть «тётушка» – это было не просто уважительное обращение?

– Нет, – покачала головой королева, – я по отцовской линии в не очень дальнем родстве с Шелдонами, так что ты тоже вполне можешь называть меня «тётушка Лей», как это делала твоя мать. Но ты смог заинтересовать меня, Леонард. Кто же?

– Я, – вздохнул Тео, и оба монарха синхронно и совершенно по-простонародному открыли рты, – Холверты входили в Совет Семи.

– И я, – почему-то слегка виновато улыбнулся Антуан, – и, соответственно, мой внук. Стендриджи – потомки Шеффилдов. А ещё Вильфор, Морриган и Лестоф.

Все посмотрели на ошарашенных Кайла, Скотта и Владислава, которые, кажется, меньше всех ожидали услышать свои имена.

– Мне это не нравится, – неожиданно нахмурилась Лимейна, – что-то подсказывает мне, что не просто так здесь собрались – или их собрали? – представители пяти семей из трёх.

– Вы считаете, что это спланировано? – выдохнул Тео ту мысль, которая давно не давала ему покоя, с того самого момента, когда он узнал о том, что в академии собрались носители загадочной древней крови.

– Мне кажется, это было бы очень удобно: собрать всех потомков носителей древней крови в одном месте и одним махом уничтожить, – кривовато усмехнулась Лимейна, а Тео каким-то шестым чувством понял, что она абсолютно права. Так и есть, и это вторая цель их врага: остаться единоличным носителем древней крови, так как убрать помощника из Кайсов – ерунда по сравнению с остальным замыслом.

– Ваше величество, – обмирая от дурных предчувствий, повернулся к мрачному, как туча, Ганелону Теодор, – может быть, вы вспомните, кто именно подсказал вам, что для воплощения моей безумной идеи подойдёт именно это место?

Над поляной повисла такая напряжённая тишина, что казалось, она сейчас лопнет и рассыплется на миллион маленьких острых кусочков.

– Это был Себастьян Кайс, – с трудом выдавил из себя король, и Тео почувствовал, как в его душе вдребезги разбилась последняя надежда на то, что заговора всё же не было. – Но я же не знал!

– Никто тебя и не винит, король Терейи, – неожиданно мягко улыбнулась Лимейна, – никому не дано предугадать, какое испытание подготовит ему Великая Бесконечность. Но что-то подсказывает мне, что, оказавшись здесь