Связанные вечностью - Саманта Янг

того, как мы улетели, показало мне множество возможностей для Теи, Коналла и будущего их стаи, и во всех, рада отметить, Тея и Коналл счастливы. С Фионном и Розой сложнее, чем судьба одной личности. Фионн хотел открыть врата, чтобы отомстить королеве фейри за разрушение его жизни и превращении во врага. Он убил бы Анью, и фейри отправились бы мстить в мир людей. Мир людей, каким мы его знаем, погиб бы. Его связь с Розой изменила это. Его приоритетом стало защищать её и этим защищать врата».

— Так ты спасла мир?

Ниам ухмыльнулась.

«Роза спасла мир от Фионна».

— А что с Астрой?

«Если Астра жила, есть возможность — это не точно — что она смогла открыть врата в мир фейри. Не я одна родилась со знаниями. Она тоже. Мы с Астрой как две стороны одной монеты. Те же дары, видения, способности… но одна из нас родилась в свете, другая — во тьме. Она жаждет власти и верит, что сможет быть по-настоящему бессмертной, только если вернётся в мир фейри, где нет железа или оборотней… где ничто не сможет убить её. И она знает, что есть несколько способов вернуться в мир фейри. Если один из нас хочет вернуться в мир фейри, тогда нужны четверо для открытия врат. Четыре — священное число для фейри. У них четыре страны, четыре двора, четыре времени года, четыре части дня, в честь которых названы дворы — Саура, царство постоянного света солнца. Известное как земли Дня, место королевы. Гира — царство вечной темноты, прозванное землями Ночи. Эрох, земли Рассвета, и Фор, земли Сумерек. Четыре. И четверо нас, чтобы открыть врата, если один этого хочет. Если мы не хотим, врагам хватит одной. Им даже не нужны наши смерти. Им хватит пролить нашу кровь против воли».

— Зачем тогда нужны четверо?

«Доказательство, что мы заслуживаем вернуться в мир фейри. Что хотя бы одна из нас чувствует себя одной из них, а не сверхсуществ и людей, среди которых выросли».

— И Астра знала это? Она уверена в знаниях?

— Да. Но я думала, что она уже не была проблемой. Через несколько месяцев после видения о её планах использовать нас троих для открытия врат Эйрик нашёл и убил её. Я думала, она мертва. Он думал, что она мертва».

— Что случилось?

«Он пронзил её сердце железом, и она медленно и с болью умирала. — Ниам не могла поверить, что Астра пережила это. — Наверное, она использовала магию иллюзий. Он только думал, что использовал железо, и она заставила его видеть то, что хотела. Страшно, что это обмануло и меня».

— Но теперь она снова в твоих видениях.

«Да. Она жива. И ищет меня, Розу и последнего фейри, Элайджу, чтобы в Шотландии открыть врата, о которых никто не знает. Все думают, что единственные врата в Ирландии… но другие есть возле Эдинбурга».

— Это камни из видения?

Ниам кивнула.

«Стоячие камни. Они отмечают врата в мир фейри. Их установили тысячи лет назад, чтобы люди не совались близко. Что в круге ткань между мирами сломана, и они попадут в мир фейри».

Кийо нахмурился.

— Почему я в этом видении?

— Я честно не знаю.

Он обдумал это.

— Ладно. Я тебе верю.

От его слов она чуть не растаяла на кровати от облегчения.

«Хорошо. Потому что нам нужно быть заодно. Я сказала, что мы с Астрой были разными сторонами одной монеты, но я чувствую, что её силы увеличились. Она, возможно, сильнее нас и способна на такое… она может скрыться от нас. Моё видение сказало, что так она заполучит Розу и Элайджу. Мы ощутим что-то, но не опасность, и не сможем защититься. И если мы не настороже с ней, она сможет управлять нами, как мы управляем людьми. Я знаю теперь, так что буду настороже, но мне нужно предупредить Розу и добраться до Элайджи. Просто… кажется, что Токио важнее, и я не знаю, почему».

Кийо вдруг сел, насторожившись.

— Что такое?

— Ты не можешь ощутить опасность от неё, и она может управлять тобой?

— Если я не буду настороже.

Он сильно выгнул брови.

— Ниам, ты не настороже. Ты горевала месяцами по Ронану. Топила себя в вине.

— И?

— Астра могла заставить тебя видеть те видения?

— О чём ты?

— Ты не могла понять полученные видения. Видения появлялись слишком часто. Видения толкали тебя к мести… к тьме.

«Думаешь, она вкладывает видения мне в голову, чтобы сбить с пути?»

— Ты говорила, что ощущала, как кто-то преследовал тебя, когда шла за Меган? — Ниам кивнула, от потрясения кружилась голова. — И что эти видения ощущались иначе?

«Да. Агрессивные и настойчивые, будто хотели, чтобы я что-то ощутила, а не передавали информацию, как другие. Боже». — От осознания её чуть не стошнило. Кийо прав.

— Она толкала тебя месяцами, а потом я прибыл и попытался отговорить тебя…

— И она вытащила козырь — Меган О’Коннор.

— Это не сработало. И она послала тебе другое видение в аэропорту.

— Там я ощущала, как она следовала за мной. — Ниам кивнула, словно всё стало понятным. Несмотря на ужасное осознание, что ею манипулировали, она ощущала и облегчение. Теперь она знала и могла вернуть контроль.

«Она была в аэропорту, пыталась толкнуть меня к убийству насильника».

— Такое возможно, да?

«Нет, Кийо. Не «возможно». Это происходило. Те видения не ощущались как мои истинные видения. Я не могла понять, почему, и была слишком отвлечена болью, чтобы остановиться и подумать. — Она сжала его руку. — Это Астра. Она использовала горе против меня». — Её хватка стала крепче.

— Спасибо. Спасибо, Кийо.

Ему было немного не по себе от благодарности, но он кивнул.

— И что дальше?

— Думаю, она знала, — сказала Ниам. — Может, видела, что ты поможешь мне. Я теперь настороже. — Тревога тут же с силой ударила. — Ты — угроза, Кийо. Ты угроза её планам. Потому ты в моих настоящих видениях. Что в Токио может тебе навредить?

Кийо отодвинулся от неё, упёрся локтями в колени.

— Почему ты не видишь, что она хочет? Почему не знала, что я могу тебе помочь? Почему не видела, что я появлюсь?

«Не знаю. Может, потому что ты не был для меня опасен. У меня нет видений о том, что не может задеть меня лично, только об опасности. И я не вижу своё будущее».

Он отвёл взгляд, обдумывая это.

«Кийо?»

Нерв дёргался на его щеке.

— Я не знаю, что может мне навредить. Я был проклят бессмертием тем, кто