Нелли Макфазер - Слезы огня

– Я думаю, что на этот раз все будет не так, как в 1832 году, когда Южная Каролина объявила о своем отделении. Думаю, на этот раз мы выйдем из Союза все вместе.

– Но это же не приведет страну ни к чему хорошему, Жан Поль. Ты же знаешь это.

– Знаю, но я знаю еще и то, что нас прижали к стене. Ты же сам донимаешь: то, что называется индустриализмом на Востоке, – использование труда детей и иммигрантов, – здесь называется рабством. Они индустриалисты, а мы – чудовища. Но рабство – не единственный спорный вопрос. Процветание Юга и его требования больших прав не нравятся некоторым людям, стоящим у вершины власти.

– Я знаю, что нас ждут трудные времена… А вот и доктор Холлинз.

Андрэ еще раз посмотрел на спящего ребенка и женщину на кровати.

– Жан Поль, мы ничем не сможем здесь помочь. Мне не помешало бы выпить. Письмо, которое я привез Дайане от ее отца, может подождать до утра.

Жан Поль удивлённо посмотрел на брата, и Андрэ быстро солгал:

– Я встретил однажды в салуне Райли О'Ши, и когда мы разговорились, выяснилось, что Дайана – его дочь.

Андрэ спрятал улыбку, вспомнив смущение Райли О'Ши, когда тот сел за один стол с Андрэ. Но он предложил заплатить ему долг и засыпал вопросами о девушке, наконец, доверив ему это письмо.

– Кажется, у Диди есть семья, о которой мы и не подозревали. Пойдем выпьем виски. Думаю, оно тебе понравится. Аурэлия, ты тоже должна отдохнуть. Пруди даст нам всем знать, если что-то изменится. С Диди теперь все будет в порядке, раз доктор Холлинз здесь. Пойдем, дорогая…

Перед рассветом у Дайаны начался кризис, и она стонала и металась по постели, сбрасывая с себя одеяло. В это же самое время Андрэ мерил веранду беспокойными шагами и курил одну сигарету за другой, поминутно поглядывая на коттедж Макафи.

– Какого черта я вернулся? – пробормотал он. – В стране черт знает, что творится! Мне бы следовало продолжать свое любимое занятие в безопасном месте и держаться подальше от Монкера.

Он увидел вышедшую на крыльцо коттеджа Пруди и быстро пошел к ней, на ходу спрашивая:

– Как она?

– Кризис прошел, – устало ответила негритянка. – Она в бреду говорила что-то странное, мистер Андрэ, очень странное. Несколько раз упоминала ваше имя. Вы что-то сделали этой девочке, мистер Андрэ?

Пруди посмотрела на него одним из тех взглядов, которым неизменно добивалась от него признаний, когда он был еще маленьким мальчиком.

– Могу я увидеть ее? Она не спит?

Андрэ совсем не хотелось, чтобы Пруди узнала его тайну. Он был абсолютно уверен, что она снимет с него живого кожу за это.

Пруди скрестила на груди руки.

– Не думаю, что это прилично, ведь вы не ее муж.

– Пруди, клянусь, я не сделаю ничего предосудительного!

Больше всего Андрэ хотелось увидеть Дайану и самому удостовериться, что с ней все в порядке.

– У меня есть письмо от ее отца. Я знаю, она очень обрадуется ему.

– Она очень устала, так что ведите себя хорошо.

Андрэ поцеловал негритянку в морщинистую щеку.

– Обещаю тебе. А ты пока пойди на кухню и выпей кофе. Можешь принести чашечку и мне, а я пока расскажу Диди о ее отце.

– Хорошо. Но не вздумайте расстраивать ее – она и без того много перенесла! И присматривайте за ребенком. Как только девочка проснется, сразу же позовите меня!

Дайана открыла глаза, когда Андрэ прошептал ее имя.

– Андрэ?

Она была настолько слаба, что едва могла говорить.

– Ш-ш-ш! Все в порядке. Я просто хотел проверить, что тебе действительно лучше.

– Что ты здесь делаешь? Ребенок? Мой ребенок…

Она попыталась приподняться, но упала обратно на подушку.

– С твоим ребенком все хорошо. Она такая же красивая, как и ты.

Девушка окинула комнату теперь уже вполне осмысленным взглядом.

– Шон… где мой муж?

– Он уехал за Джулией. Ты все время звала ее. Жан Поль подумал, что она поможет тебе справиться с твоей болезнью, если будет рядом.

Дайана судорожно вдохнула воздух.

– Нет! Шон узнает все…

В ее широко раскрытых глазах был страх.

– Он ведь ничего не знает о ней, о ее деле. О Боже, Андрэ, ты должен остановить его!

– Ш-ш-ш!.. Джулия закрыла свое заведение. Он не найдет ничего, кроме уважаемой леди средних лет, живущей в приличном доме на второй авеню. А теперь, может быть, ты хочешь узнать кое-что о своем отце?

– О моем отце?

– У меня для тебя письмо. Мы снова встретились с ним. – Андрэ засмеялся. – Он был очень удивлен, увидев меня в том салуне. Но после того, как я заверил его, что не сержусь на него, мы приятно поговорили. В основном, о тебе. Он очень сокрушался о том, что убежал тогда и оставил тебя одну.

– Так значит, он снова принялся за старое?

– Нет. Он нашел золото. Не много, но достаточно, чтобы он мог безбедно жить и еще вернуть мне то, что он был должен. Я знаю, Джулия заплатила этот долг за вас. Я отказался от денег Райли. Но когда он узнал, что ты замужем и ждешь ребенка, то захотел послать деньги тебе. Я положу их сюда, в ящик.

– Почему ты так добр ко мне? Когда ты уезжал, ты вел себя так, будто ненавидел меня.

– Я никогда не испытывал к тебе ненависти, Дайана, даже когда мне этого хотелось бы. Я уехал, чтобы найти Джулию. Я заставил рассказать мне все. Она сказала, что Лилиан налгала мне, что ты просто жила у нее до того, как вышла замуж за Шона, но что у тебя никогда не было другого клиента, да она бы тебе и не позволила.

Андрэ поднес ее слабую руку к своим губам.

– Дайана, в глубине души я никогда не верил, что ты способна вести такую жизнь. Если бы я только слушал, что говорит мне мое сердце!

– Сердца тоже умеют лгать. Мое лжет мне постоянно.

– А обо мне оно лжет тебе? О твоих настоящих чувствах к Шону? Как бы я хотел, чтобы он узнал правду…

– Шон никогда не знал о том, чем занимается Джулия. Мне не хотелось обманывать его, но зачем было рассказывать ему, что я работала в борделе?..

Сдавленный возглас заставил их обоих одновременно повернуться.

– Шон! – воскликнула девушка.

В его широко раскрытых глазах читался одновременно боль, ужас и отвращение.

– Я не могу в это поверить! Ты обманывала меня все это время! А вы!

Шон обратился к женщине, которая вошла в комнату вслед за ним и немедленно встала между ним и Дайаной.

– Вы! Миссис Постон, уважаемая леди! Не могу поверить, что вы поступили так со мной, вы обе!

– Шон… – мольбу девушки заглушили сильные руки Джулии. – Шон, пожалуйста, пойми! Я ухаживала за садом, помогала на кухне. Клянусь тебе… Спроси Джулию. Я не работала, как другие девушки! Кроме… кроме…

Взгляд Дайаны молил Андрэ о помощи.

– Это было только один раз, – прошептала она. – Только в ту ночь.