Замок последней розы - Анна Снегова

и испуганно посмотрела на анимага. Который, судя по всему, читает мои мысли. – Он и не в такие передряги вляпывался и выходил сухим из воды. С детства шило в одном месте. Скажу по секрету, Орвик из ущелий вернулся ещё днём, даже джарханы решили видимо не связываться с моим братишкой. Просто у него ещё одно срочное поручение. Так что ждём с минуты на минуту, не грустите. Выпейте лучше чаю! Мы привезли с собой, но здесь все опасаются пить и есть что-то из наших рук. Боятся, околдуем, не знаю. Вот и приходится самим осваивать собственные запасы. Лучше бы из чашек, конечно, но в вашем мире их не делают. Надеюсь, когда-нибудь угостить вас из настоящего фарфора производства Фрагонарской мануфактуры.

Пиала приятно грела руки. Я сделала глоток и прикрыла веки от удовольствия. Потрясающе вкусно. Напиток грел изнутри и немного притуплял тревогу. Или это сделали слова Уилла.

Пока он говорил, повернулся ко мне так, что свечи ярко осветили правую половину его лица.

Я увидела алеющий на ней след. Пару мгновений удивлялась, пытаясь понять, что это, а потом стало ужасно неловко.

Вид у анимага был невозмутимый и не сказать, чтобы расстроенный. Скорее, наоборот.

- Вы что-то хотели ещё спросить? – проговорил он, отпивая ещё чаю, и проницательно глядя на меня из-под очков.

- Как… гм… - я собиралась спросить, «как там Флавия», но ляпнула совсем другое. – ...у вас с Флавией?

Боги, провалиться мне сквозь землю! С тех пор, как один настырный маг заявил, что я слишком много молчу, я стала преступно много говорить.

Но его брата это, судя по всему, совершенно не смутило. Сомневаюсь, что после общения с Орвиком вообще можно сохранить этот полезный от природы навык.

- Всё отлично. Просто замечательно. Она уже на меня злится. Я на такой прогресс и надеяться не смел!

Уилл улыбнулся мечтательной улыбкой. И кажется, немного покраснел. Отчего пятно на правой щеке обрисовалось отчётливей… Флавия у нас левша.

Хотелось бы знать, за что она ему врезала. И почему его это так радует.

В углу комнаты за шахматным столом Ричард Винтерстоун пробурчал себе под нос:

- Боже, меня окружают одни идиоты… - и потом громче: – Лягушонок, ходи! Игра с тобой – единственное, что меня радует за последние дни.

Смущение никуда не девалось, я ёрзала и никак не могла найти себе места. Пиала с чаем была настоящим спасением, она хотя бы занимала руки. И я растягивала напиток, как только могла. С собеседником мне не очень повезло – судя по всему, я нарвалась на такого же неразговорчивого, как и сама. Знай, сидит себе, думает о чём-то и улыбается под нос. Наконец, видя, что он не слишком торопится поддерживать светскую беседу, я решилась ещё на один вопрос:

- У вас оказалась такая чудесная магия! А скажите… вы случайно, не умеете выращивать… цветы?

Ещё один понимающий взгляд через стёкла.

- Значит, вам понравились фиалки? Я старался. Орвик из меня всю душу вытряс, что нужны «самые прекрасные цветы для самой прекрасной леди».

Я поперхнулась чаем и покраснела, наверное, до кончиков волос.

Так и сидела вся красная, сгорая от неловкости и откашливаясь, когда дверь с грохотом распахнулась. На пороке, опираясь обеими руками о косяк, показался весь грязный по уши – одни зубы сверкали в его вечной улыбке – Орвик.

- Ничего не вышло! Охраняют лучше, чем задницу элара. Но у меня появилась идея, как… - И тут он увидел меня и запнулся. Продолжил на эллерийском, не отрывая глаз. – Исправить этот безнадёжно дерьмовый день.

Я зачем-то встала. Прямо с пиалой в руках.

Потом одумалась и медленно села.

Я что, правда сейчас хотела броситься ему навстречу и повиснуть на шее?!

Орвик смотрел на меня голодными глазами, словно готов был сожрать. От его весёлости и следа не осталось. Так смотрел, будто никого кроме меня в этой комнате нет. Так смотрел, что мне ужасно захотелось, чтоб так и было.

Люди смотрят. Опомнись, Ши. Приди уже в себя.

Я сделала глубокий вдох, чтоб успокоиться хоть немного, и опустила глаза. Судорожно вцепилась обеими руками в пиалу, на треть наполненную почти остывшим чаем. Надо собрать все силы в кулак чтоб изобразить светскую беседу, когда к нам присоединится Орвик. До его прихода я не чувствовала и сотой доли той нервозности, что сейчас. Стоило ему явиться на порог – и я вся один сплошной комок нервов.

Ни Ричард, ни Уилл почему-то не приставали к Орвику с расспросами. Вообще все сосредоточенно делали вид, что заняты собственными делами. В комнате разливалась тягучая, медовая тишина. Только время от времени Гаяни и её партнер по игре комментировали очередной ход вполголоса. Мой сосед справа увлечённо попивал уже вторую пиалу, отвернувшись к окошку с таким лицом, как будто там происходит что-то ужасно интересное. Хотя было уже совсем-совсем темно и ни зги не видно.

Я тоже изо всех сил изображала чинно-благородную гостью.

Из последних сил, если точнее.

Надо хотя бы попытаться сделать вид, что при виде этого мужчины меня не начинает трясти и мысли путаться, и кровь закипать так, будто эта его огненная магия дистанционным образом действует на меня изнутри.

Ничего, надо всего лишь прикинуться мебелью и помолчать! Орвик – не то, что я. Он мужчина, он стойкий, он точно сможет найти нужный тон разговора, чтобы не выдать, что мы с ним так близки и не поставить нас обоих в неловкое…

- Котёнок, я сдохнуть, как соскучился!

Я вздрогнула и закусила губу. Дурак! Идиот неосмотрительный... Я не лучше.

Сколько ни крепилась, взгляд метнулся сам собой к его лицу. И… это как лесной пожар, как чиркнуть спичкой и поднести к сухому стогу сена. Я мгновенно наполнилась его голодом, его страстью, его жаром – отвести глаза уже не сумею, нет больше сил. А он смотрит так, будто до самой сердцевинки, будто всё наносное и вся шелуха спадают и каждая моя сокровенная мысль перед ним как на ладони.

Как будто притворство в такой момент – хуже преступления.

А потом он просто пошёл ко мне с таким видом, будто прямо здесь и прямо сейчас, при всех собрался… как минимум зацеловать до смерти.

Я снова вскочила и спряталась за спинку дивана.

- Орвик… Орвик, как твоё путешествие? Ну там… по лесам… ой, то есть морям… горным…

Если я хотела сбить его с мысли – план был провальный.

Орвик оперся руками о поручень дивана и чуть