Эшелон сумрака - Анна Цой

чего, так же улыбаясь, подошла к прошлому своему дивану, держа у груди вещи.

— Почему ты босиком? — удивлённо спросил молчавший до этого Оушен.

Я смутилась, заглянула в коробку и вынула оттуда новые туфли уже на более высоком каблучке. Прошлые мои вещи попали в короб, взамен им.

— Я забыла туфли, милорд, — сказала ему, не в силах посмотреть на маску.

Стоило мне убрать от груди вещи, как оба мужчины сперва застыли, а после резко отвернулись, буквально через секунду. Лорд даже выдохнул с шумом.

— Госпоже уже стоит носить… корсет, — первым выпал из смущения краснощёкий врач, — вы достаточно рано сформировались для своего возраста.

Я прикусила щеку изнутри.

— Это платье выше щиколотки, — усмехнулся, кажется, над собой Оушен, — оно детское. Я предполагал, что должно подойти по возрасту и комплекции.

— Если бы вы дали мне провести осмотр, милорд, — начал было врач, но замолчал, стоило господину Эшелона начать поворачивать к нему голову.

Я в этот момент обувалась.

— Тебе стоит переодеться, Луана, — прохладно произнёс лорд.

Я поджала губы, но решила спросить:

— Я… у меня есть ткань, которая будет… которая всё прикроет. Я могу?..

После некоторых раздумий он кивнул, пусть поворачиваться для этого не стал.

— Мы выйдем на необходимое время в кабинет, — поднялся он на ноги, обращая маску к окну, — позвать слугу?

Я мотнула головой и добавила:

— Нет, господин. Спасибо.

Он промолчал, двинувшись к двери и подав знак врачу, который успокаиваться не стал, а потому продолжил:

— Меня смущают некоторые аспекты, госпожа Луана. Первый — ваша кровь уже пошла?

— Арзт! — почти зарычал лорд.

После чего вытолкнул мужчину за дверь и закрыл её, продолжив говорить ему что-то очень злое.

Я же ответила самой себе в мыслях, начав переодеваться: не пошли. И не пойдут. Сестра из-за этого называла меня больной. Но я была внучкой травницы и могла понять, что моя худоба влияет на многое. Так и на кровь, которая потом поможет сделать во мне ребёнка.

Стоило постучать в дверь, как Оушен позвал меня, а не вернулся в гостиную сам:

— Заходи, Лу.

— Вы позволяете мне лечить вас, но так несгибаемы до простой диагностики для госпожи, — сидел на диване напротив стола врач.

Лорд откинулся головой на спинку своего кресла за столом и скрестил руки на груди.

— Ты уже опостылел мне, Арзт, — устало ответил он, — не хочу, чтобы это произошло и с ней.

Господин поджал губы.

— Позвольте один вопрос, и клянусь, больше не произнесу ни одного слова в отношении госпожи, — взмолил мужчина.

Лорд только дёрнул щекой и кивнул, так и не меняя позы.

— Сколько вам полных лет, госпожа Луана? Надеюсь, со мной вы будете честны, — внимательный взгляд врача на меня.

Я робко села на диван подальше от него, положила руки на колени и взглянула в упор на Оушена. Мне нужно было узнать то, как поведёт себя именно он.

— Двадцать один, — выдавила я.

Лорд усмехнулся. Врач удивленно раскрыл глаза.

— Вы обещали, милорд, — напомнила ему я.

— О чём же? — не поднимая головы.

— О том, что если я скажу вам свой настоящий возраст, то и вы скажете свой, — я затаила дыхание.

Он молчал, плотно сжимая губы.

— Девяносто четыре, — холодный ответ, — но я, в отличие от тебя, не солгал и не прибавил себе десяток лет.

Я нахмурилась.

— Я не знаю таких цифр, но мне кажется, что вы должны выглядеть… старше, милорд, — уставилась на него я.

— Вам следует срочно сменить рацион питания, госпожа! У вас чистой воды анорексия! — заголосил господин.

Я не знала, что ему ответить.

— Успокойся, Арзт, — прохладно сказал Оушен, — я работаю над её «рационом». И ты обещал отстать.

Я благодарно ему кивнула и вновь нахмурилась.

— Это из-за вашей болезни, господин? — догадалась я.

Он даже поднял голову, чтобы взглянуть на меня через маску и прошипеть с долей злости:

— Мне следует оставить вас вдвоем, чтобы вы мучали вопросами друг друга, не создавая неудобств мне! Да. Это из-за болезни, Лу, — он повернул голову к мужчине, — она наврала тебе, Арзт! Как и мне несколько раз до этого. А теперь вон отсюда! Оба!

Я вскочила на ноги первая. Почему-то поклонилась, чего не делала ни разу до этого, видимо потому, что так сделали те две девушки. После чего практически добежала до двери в нужную мне сторону и скрылась за ней, отрезав:

— Простите, господин. Доброго дня.

Вдогонку мне понеслись слова врача, обращённые к господину:

— Вы её обидели, милорд.

— С чего ты решил? — задумчивый ответ.

Хотелось вернуться и сказать, что это неправда, однако меня уже выгнали, а дверь захлопнулась. Пришлось идти сперва забирать коробку, а затем на кухню. Нужно было сказать Весте, что всё в порядке. Да и мою работу никто не отменял.

В этот раз солдаты меня даже не оглядели — продолжили заниматься своими делами, не поднимая голов. Путь был прямой, пусть с коробом бежать было достаточно трудно. Ещё и более высокие каблучки мешали это делать, как и коса, непривычно хлещущая по спине. Я успела отвыкнуть от неё за то время, пока прятала её за платьем на спине.

Был уже обед, потому я притормозила и пошла по столовым, полным солдат, уже без спешки. Тем дольше и неприятнее пришлось терпеть взгляды мужчин со всех сторон, иногда сопровождающиеся ухмылками.

Мне, как бы странно это не было, становилось от этого не так плохо, стоило в голове мелькнуть мысли о том, что Оушен не такой. На его лице никогда не было грязной или издевательской улыбки, рот никогда не говорил что-то плохое, а в мыслях точно не было святотатства. Он был чист душой, уверен и непоколебим настолько, насколько крепло в моей груди восхищение им.

Однако, самым удивительным было то, что он сказал мне о возможности нашего брака. Брака — самой настоящей связи душ, способной породить искреннюю любовь и в его сердце.

Дежурным сегодня был Джеки и ещё один мужчина, которого я видела несколько раз, но не смогла запомнить имени. Я улыбнулась им двоим и шагнула к двери, подметив поджатые губы и нахмуренные брови.

— Иное платье! — первое, что воскликнула Веста, приметив меня в дверях, — как-никак то…

— Оно в коробке, — махнула ею перед собой я, — а ещё лорд подарил мне туфли и позволил искупаться в своей ванной и… у платья есть пуговица! — я подбежала к столу и опустила на него коробку, после чего повернулась к ней спиной и задрала косу вверх, — вот! А ещё… — тут я запнулась, не решаясь рассказать ей про его слова, —