Кровавые ягоды калины - Анна (Нюша) Порохня

– На похороны сходим и тогда уж точно решим. – вздохнула я и вспомнив о сиротке, задумчиво протянула: – Слушай, а девочка ведь теперь, одна совсем... Бери и делай, что хочешь.

– Думаю, пока она в больнице, с ней ничего не случится. – успокоила меня подруга. – Нам нужно понять, чего именно добивается Лидкина родственница. Какая цель у нее?

– Если на болото бегает – ясная цель. – меня даже передернуло, стоило вспомнить чудовище, ожидавшее лакомство в виде детей. – Но ты права, тут есть еще какая-то загадка. И возможно, книга поможет разгадать ее.

В этот момент, из глубины комнаты, послышался тихий стук, будто кто-то стучал костяшками пальцев по дереву.

– Что это? – Танька медленно поднялась со стула и заглянула в дверной проем. – Ты слышала?

– Слышала. – ответила я и стук раздался снова. Играюче-призывной, он просто щекотал натянутые нервы. – Откуда это?

Танька шагнула в комнату и тут же, вернулась обратно, бледная и испуганная.

– Это книга! Я спрятала ее в шкаф! – она закусила губу. – Стучит оттуда!

Глава 22

– Вот на хрена мы ее притащили сюда! – я тоже заглянула в комнату и заметила, что дверца шкафа, действительно дрожит от стука. – Ещё этого в моем доме не хватало!

– Может она хочет, чтобы мы ее достали? – Танька потерла плечи, словно ее знобило. - Почитали...

– А если там не книга? – от этой мысли, мне стало плохо. – Сидит какая-то гадость и стучит!

– Хватит пугать меня! – подруга, решительно подошла к шкафу и распахнула его. Стук, тут же прекратился. – Ну вот. Нет тут никого...

– И чего ей надо? – я приблизилась к шкафу и заглянула внутрь. Книга лежала на полке с постельным бельем и выглядела довольно зловеще, на фоне ярких простыней и наволочек.

– Не знаю! Может сказать что-то хочет... – Танька вытащила ее и зыркнула на меня испуганными глазами. – Ты дверь закрыла?

– Черт! – я помчалась в коридор и задвинув засов, с облегчением выдохнула. Хотя, если логически поразмыслить, то вряд ли этот засов, сдержит колдунов или врачиху... Но с ним, все равно было спокойнее.

– Давай на чердак залезем. – Танька неслышно подошла ко мне и я чуть не подпрыгнула:

– Ты чего подкрадываешься??? У меня сердце чуть не выскочило!

– Так что там, с чердаком? – она пропустила мимо ушей, мой возмущенный вопрос и нетерпеливо поглядывала на потолок.

– Зачем тебе мой чердак??? – удивилась я и недовольно добавила: – У меня там, колдовских вещей – нет!

– Спрячемся там и книгу рассмотрим! – Танька потрясла книгой. – Нас никто врасплох не застанет!

– Может ночи дождёмся? – неуверенно произнесла я, но подруга, сразу же отвергла мое предложение:

– А что, ночью никто прийти не может? Это во первых! А во вторых – книга опять стучать начнёт!

– Нет, все таки ночью, будет безопаснее! – гнула я свою линию. – Свет кругом выключим, а на чердаке окошка нет, никто и не поймет, что мы там заседаем. А сейчас только сядешь и начнётся "паломничество", то тетка, то соседи, то еще кто-нибудь явится!

Мои слова, оказались пророческими – под окнами, снова раздался крик:

– Валентина! Валентина!!!

– Ну ты посмотри! – Танька бросилась к окну и тут же, испуганно отскочила от него. – Участковый!

– А этому, что надо??? – я открыла форточку и крикнула: – Дома я! Дома! Что случилось?!

– Кое-какие вопросы к тебе имеются! – хмуро сказал он и спросил: – Подруга твоя, с тобой?

– Со мной, – буркнула я и закрыла окно. - Какие к нам могут быть вопросы???

Танька уже спрятала книгу и открыв дверь, вернулась на кухню.

– Приперся... Лучше бы на врачиху, внимание обратил!

Павел Николаевич, тяжелым шагом, вошел в дом и расстегнув бушлат, уселся на табурет. Посмотрев на нас из под густых бровей, он спросил:

– Что в Алексеевке сегодня утром делали?

– А что? – Танька немного побледнела, но вела себя вызывающе. – Нельзя что ли???

– Ты мне тут гонор не показывай! – рявкнул он, стукнув кулаком по столу. – Убийство произошло, а вы, возле дома убитых ошивались!

– И что это доказывает? – я струхнула основательно. Еще не хватало, чтобы нас обвинили в убийстве. Этого моя душа точно не вынесет.

– Что-то вы не особо удивились! – с крайним подозрением, поинтересовался участковый и его глаза пристально уставились на Таньку. – Странно!

– Ничего странного, – хмыкнула Танька, выдержав его взгляд. – Тетка уже поведала нам о том, что Лукасю убили. Не вы первый, Павел Николаевич!

– Так что вы там делали? – грозно поинтересовался участковый, непереставая шевелить бровями . – Ну?

– Гадать ходили! – сориентировалась я. Ну а что? Версия вполне рабочая. – Постояли, покричали под калиткой, нам никто не открыл и мы ушли восвояси.

– И не видели никого? – пристально посмотрел на нас участковый. – Может проходил рядом кто? Подозрительный?

– Баба какая-то в осиннике шастала! – Танька уже нервничала и сложив на груди руки, сверлила его убийственным взглядом. – В синем пальто и светлых рукавицах!

– Разберёмся. – Павел Николаевич поднялся и застегивая бушлат, сказал: – Я вызову вас, для дачи показаний. В участок.

– Вызывайте. – согласилась я, желая, чтобы он поскорей ушел.

Он пошел к дверям и обернувшись на пороге, сказал:

– Не ходите вы где попало! Придумали тоже, гадать! Тьфу! Грех на душу берут и ради чего???

Участковый вышел, а мы, дождавшись когда его плотная фигура, покажется на дороге, снова заперлись на засов.

– Ты гляди как закрутилось! – воскликнула Танька, уперев руки в бока. – И все из-за этой фельдшерицы!

– Дрянь какая! Проклятая оборотничиха! – у меня зла не хватало на все это. – Покоя нет нам!

– Нужно в интернете глянуть, можно ли оборотня, в человеке распознать! – Танька схватила телефон и высунув язык, принялась печатать.

– А то ты и так не знаешь! – удивилась я, столь странному желанию. – Что там распознавать?!

– А вдруг ошибаемся мы... – неожиданно сказала подруга. – Вдруг она не такая...

– Танькааа... – предупреждающе протянула я. – Не начинай!

–