Пощады, маэстрина! (СИ) - Завойчинская Милена

 — Вы курите?!

 — Нет, разумеется. Не видите разве, что я делаю?

 — А что вы делаете?

 — Вдыхаю запах табака.

 — Ну это, конечно, все объясняет, — с иронией протянул он и затянулся своей серебрянкой лапчатой. Бр-р. Запах отстойный.

 — Это нервическое, — неохотно пояснила я.

 Мы постояли. Летели минуты, доносились с кладбища тихие голоса. Рядом с мужчиной мне уже не было страшно, так что я спокойно ждала своих студентов, лениво размышляла о нем и его же украдкой рассматривала из-под ресниц.

 Красивый мужик. Нет, не классически, а вот... Ну, такой он. Интересный и располагающий. И фактически ровесник меня настоящей. Мариэлла Монкар для него еще молоденькая. Мне же он по поведению и повадкам — в самый раз. Прямо аж жалко, что никакие романтические отношения с ним невозможны. Он мне определено нравится. Пожалуй, даже слишком сильно.

 Я не сразу поняла, что не так. Вроде еще минуту назад все было тихо-мирно, ветер, поскрипывание веток над головой, негромкие голоса за оградой... Я выпрямилась, машинально спрятала в карман сигарету и сделала шаг в сторону кладбищенских ворот.

 — Слышите? — шепнула я.

 — Нет, — напрягся магистр Гресс.

 — И я не слышу. Что-то не так...

 Мы переглянулись.

 — Стойте здесь, я проверю.

 — Ну уж нет! — решительно цапнула я за рукав рванувшего в сторону ворот мужчину. — Нашли дурочку!

 А то я фильмов не смотрела. Всегда того, кто остается ждать в условной «наружке», сжирают или убивают. Нет уж, дудки. Я не готова стать добычей монстров, которые побегут с кладбища.

 Надо отдать должное ректору. Он хоть и обжег меня осуждающим взглядом, но тратить время на препирательства не стал, бодро поспешил на кладбище. Мы вошли, прислушались.

 — Заприте ворота, — скомандовал он.

 У меня округлились глаза, потому что думала, что драпать надо, как раз когда выход настежь. Но мало ли, как оно тут, в магическом мире.

 Пока я прикрывала створку и сдвигала задвижку, магистр Гресс сканировал. Я ощущала, что он делает, но сама так не умела. У меня иная специфика магии. Точнее не у меня, а у Мариэллы.

 Тут я краем глаза заметила плывущее в нашу сторону привидение. Благообразная старушка в кружевной ночнушке двигалась в нашу сторону вполне целеустремленно. Но Артур ее отчего-то не замечал, сосредоточенно колдуя.

 — Здесь недавно работал некромант. Почему вы пустили сюда студентов, Мари?

 — Наверное, потому что я не чувствую работы некромантов, — огрызнулась я и дернула его за рукав. — У нас гостья.

 — Кто? — не поднимая глаз от своих рук, плетущих нечто невидимое, уточнил он.

 — Э-э... призрачная дама с топором в голове, — подобрала я определение.

 — Спросите, что она хочет нам сообщить. Я не вижу призраков.

 Я встретилась глазами со стремящимся к нам призраком, давая понять, что вижу ее и готова к контакту.

 — Голубушка, как удачно, что вы меня можете видеть в отличие от вашего боевого спутника с дыркой в ауре в области головы. Ну надо же... — облетела она его по кругу. — Почти такой же, как я. Меня тоже, знаете ли, по голове стукнули. Но мне повезло меньше, не вытащили.

 — Доброй ночи, мадам, — поприветствовала я.

 — Да какая ж она добрая, если сначала некто бесстыдным образом вскрывает склепы, потом мерзко колдует, а в итоге еще и толпа юношей и девиц тут бродит?

 — А вы не подскажете, где эта толпа? Что-то они притихли. Должны были бы уже собрать снежные ягоды, за которыми мы и пришли.

 — Так они и собрали, — кивнула бабуля. Выглядело это ужасающе: кивок головой, из которой торчит боевой топорик. — Только зачем же они пролезли в область затухшей пентаграммы?

 — Что говорит мадам? — перебил меня Гресс.

 — Вы и не слышите? — удивилась я. — Что наши студенты собрали ягоды, но вошли в область затухшей пентаграммы и... Мадам, и что с ними?

 — Мэтресса. Застыли, естественно. Голубушка, стыдно не знать таких вещей. Это же азы некромантии. Чему вас только учили?!

 — Я не некромант, уважаемая мэтресса. Я зельевар и алхимик. Месье ректор, наши студенты застыли, что бы это ни значило.

 — Спросите у дамы, здесь ли еще некромант, который эту пентаграмму плел? И сколько нежити он поднял?

 Привидение ректора слышало, повторять вопрос мне не пришлось.

 — Некромант ушел. А нежить да, бродит. Поэтому забирайте ваших студентов и уходите. Придумали тоже, тревожить покой почтенных неживых.

 — Благодарю вас, мэтресса. Было любезно сообщить нам о проблеме. Вас не затруднит проводить нас с магистром к нашим подопечным? Раз некромант ушел, то нужно поспешить, пока его нежить никого не тронула.

 — Следуйте за мной, — поджала губы старушка. — И скажите вашему магистру, что его сеть огня совершенно бесполезна в данных обстоятельствах.

 — О... Ведите. А что было бы лучше, раз его сеть огня бесполезна?

 После моих слов Гресс перестал выплетать и застыл в ожидании.

 — Стазис, все равно ваш боевой маг сейчас совсем не боевой, с такой-то дырой в ауре. Очевидно же, что была магическая контузия. Толку от него сейчас... Сам тут и останется. Ему вообще нельзя сейчас ничего серьезнее, чем свечку зажечь. Некромантов вызывайте, что же еще!

 У меня округлились глаза.

 — Магистр, скидывайте плетение. Ваша сеть огня вас тут и оставит. Достопочтенная мэтресса видит и ваши заклинания, и дыру в вашей ауре после контузии. Она рекомендует стазис и срочно вызывать некромантов.

 Старая мертвая магичка закатила глаза и поманила меня. А я ректора. И мы поспешили за нашими студентами.

Глава 20

 Картина открылась неожиданная. Пентаграмма оказалась огромнейшая, поэтому ее и не заметили ребята. И не знай мы о ней точно, ни за что не опознали бы в этих отдельных канавках ее лучи.

 Охватывала она большую территорию, и как раз в ней-то и застыли, словно шахматные фигуры, наши ребята. Причем в движении, словно увязнув в киселе прямо на ходу.

 Я когда-то видела в документальном фильме животных, которые замерзли прямо на ходу, пробираясь через огромные снежные заносы в лютый мороз. Вот прямо так, стоя, в замедленном движении они и замерли навеки. Жуткое зрелище, и мне было дико жалко этих отчаянных зверьков, которые шли до последнего, надеясь, что смогут преодолеть путь.

 Я ошарашенно смотрела на студентов, не имея ни малейшего представления, что делать в подобной ситуации.

 Ректор же негромко выругался, присел и принялся что-то делать над линией пентаграммы.

 — Шарахнет, — флегматично заметила призрак.

 — Шарахнет, — повторила я.

 — Ваши предложения, мэтресса? — не поднимая глаз, спросил Гресс.

 — Деактивация пятого порядка, чары пробуждения сетью на детей, разряд побуждения к движению первого порядка.

 Я повторила вслух. Магистр прекрасно понял, что от него требуется, в отличие от меня, и принялся действовать. Нарушил пентаграмму, сплел и что-то швырнул на студентов.

 — Мари, разряд побуждения умеете делать?

 — Эм-м... нет.

 — Я не смогу их всех накрыть. У меня некоторые... проблемы с магией после контузии.

 — Некоторые? — фыркнула призрак. — Да ему вообще нельзя колдовать еще минимум год. Почему вы притащили сюда мага с такой аурой?

 — Это не я! — открестилась я. — Он сам!

 — Естественно сам, — не повелась она. — Еще бы он не прибежал за такой красавицей. Видно же, что... Зельевар... Руки бы оторвать вашим учителям. Не в состоянии своего мужика отпоить.

 — Я не...

 — Ах, милочка! Глупости! Найдите в центральной библиотеке закрытый раздел. С вашим уровнем вам дадут допуск. И изучите труды мэтрессы некромантии Аухе́лии Бро́дес. Где-то там я включала и список алхимических зелий и эликсиров, способных и мертвого оживить.

 — Аухелия Бродес, мэтресса, некромант, — пробормотала я, чтобы не забыть.