Упс... Ошибочка вышла (СИ) - Булгакова Ольга Анатольевна

— Конечно, понимаю, — отметив подчеркнутую почтительность, ответила я и добавила: — мне будет любопытно посмотреть на эвлонтского алхимика за работой.

На этом аудиенция закончилась, и Дэрек повел меня к себе в кабинет.

Американские фильмы научили, что ценным работникам полагается кабинет с окном. В таком случае Дэрека особенно ценили, потому что в его очень просторном кабинете окон было целых три.

— Что ты считаешь забавным? — спросил мой дракон, явно радуясь возможности отвлечься от неприятных новостей.

— Влияние кинематографа на общественное сознание, — наблюдая за тем, как Дэрек аккуратно снимает форменную куртку, ответила я. — О кино я тебе потом расскажу, ты мне лучше скажи, у вас тут с обещаниями ничего магически особенного не связано?

— Конечно, связано. Это же Эвлонт, — Дэрек пожал плечами, так красиво очерченными белой рубашкой, что я в который раз поймала себя на том, что любуюсь им. Отвела глаза, хотя подозревала, он отлично понимает, что очень мне нравится и не только внешне, раз уж чувствует мои эмоции.

— Обещание — магический контракт в некотором роде. Он побуждает сдержать данное слово, даже попытка нарушения вызывает сильнейшие муки совести. Ты могла не знать о таких особенностях обещаний, поэтому командир не связал тебя таким обетом.

— Не думала, что кого-то могут остановить просто муки совести, — хмыкнула я. — Видимо, драконы в этом отношении особенные.

— Не особенные, — указав на чайник, Дэрек жестом предложил мне чай. Я отрицательно покачала головой. — Это не просто совесть, это ещё и боль. Единственный способ от нее избавиться — получить чистосердечное прощение того, обещание кому было нарушено. Конечно, все это не действует, если сам связавший обетом освободил от него.

— Логично, — я устроилась на высоком стуле у ближайшего окна и, облокотившись на подоконник, наблюдала за Дэреком.

Он достал из узкого шкафчика у входа явно чистый светло-серый фартук. На нем виднелись заломы от глажки и красовалось большое зеленоватое пятно. Кажется, некоторые составы не отстирываются ни в какую. Деловито завязывая тесемки на спине, Дэрек прошел мимо длинного мраморного стола, на котором группками стояли пустые колбы и мензурки. Целью моего алхимика был массивный темный шкаф, производивший впечатление не мебели, а нерушимого монолита. Дэрек положил на него ладони, послышалась серия глухих щелчков, и местный монструазный сейф бесшумно распахнул дверцу.

— Зачарованные замки? — догадалась я.

— Конечно, — кивнул заметно помрачневший Дэрек. — Вообще-то я всегда запираю ингредиенты и настаивающиеся составы, потому что есть такое предписание. Идея, что кто-то из своих решит что-то украсть, до сегодняшнего дня казалась мне дикой. Да что там, и до сих пор кажется.

— Еще одно подтверждение тому, что люди всюду люди. Даже если они частично драконы, — хмыкнула я. — Наверняка кто-то сделал это не бесплатно и не для себя. Для себя вряд ли нужна вся партия. Получил пару бутылочек, предъявил осколки, списал все на случайность — и дело с концом.

— Тоже верно. Но вознаграждение должны были посулить очень хорошее. Вора ждет судебное разбирательство, огромные штрафы и тюрьма. Честно говоря, ему проще погибнуть при задержании и не иметь наследников.

— Оптимистично, ничего не скажешь.

— В драконьем обществе вообще очень серьезно относятся к частной собственности и воровству. А уж удар по чести стражи… За это накажут так сильно, как лишь возможно, — хмуро предрек Дэрек, выставляя из шкафа на стол коробки, как потом выяснилось, с ингредиентами.

Последним штрихом стала толстая книга с потрепанным переплетом и десятком закладок, напомнившая мне бабушкину подборку рецептов. Даже зная список всего необходимого для блюда на память, бабушка неизменно сверялась со своим талмудом. Так и Дэрек открыл книгу на нужной закладке и, касаясь пальцами коробок, кивком отмечал правильные.

Солнечный свет играл на боках колб, в кабинете приятно пахло неповторимой смесью трав, тускло сияла серая отполированная столешница. Сосредоточенный Дэрек читал, а я любовалась им и знала, что это один из тех неожиданно прекрасных моментов в Эвлонте, по которым я буду скучать на Земле. Кто бы мог подумать, что человек, с которым я познакомилась при таких странных обстоятельствах, окажется в итоге настолько мне созвучным и близким! Интересно, раз у тангорки на базаре были земные овощи, может, найдется и способ связываться друг с другом в будущем? Письма, конечно, не заменят живого общения, но хоть какой-то эрзац. Терять Дэрека насовсем мне не хотелось.

Он закончил сверяться с книгой и, на ходу закатывая рукава, подошел к стойке с котелками, стоящей в простенке между двумя окнами.

— Давай помогу хоть чем-нибудь, — предложила я. — Чтобы почистить какие-нибудь корешки или нарезать травы не обязательно быть выдающимся алхимиком, так ведь?

Она глянул на меня искоса, улыбнулся:

— Сейчас ты еще скажешь, что тебе заняться будет нечем несколько часов, а это единственный способ не сойти с ума от скуки.

— И это тоже. Сколько вообще будут готовиться эликсиры?

— К ужину должны успеть. Поэтому помощь и в самом деле не помешает, — согласился Дэрек.

Он выдал мне чистый фартук, а когда я его надела, протянул невиданный прежде элемент одежды — добавочные рукава, соединенные веревкой.

— У тебя руки ничем не прикрыты, мало ли, что может брызнуть, — пояснил Дэрек и показал на своем примере, как пользоваться этой вещью.

Черная плотная и шелковистая на ощупь ткань приятно облегала предплечья, а вот веревка, рассчитанная по длине на Дэрека, болталась на спине и явно не могла выполнять свою функцию правильно.

— Давай завяжу, — предложил он, я послушно повернулась к нему спиной.

Пальцы Дэрека бережно убрали с моей шеи выбившиеся из прически волосинки, скользнули по плечам и спине, подбирая веревку. Я чувствовала его дыхание, шевелившее прядь на моем виске, и надеялась, он будет занят узелком лет сто, а лучше целую вечность. От доверительной близости и прикосновений пылали щеки, хотелось обернуться, оказаться в объятиях Дэрека, прочувствовать, что тоже стала значить для него больше, что перестала быть только лишь девушкой, с помощью которой можно получить деньги. Но я держала себя в руках и тихо поблагодарила, когда Дэрек пробормотал:

— Готово.

То, что Вера вызвалась помогать, было ожидаемо, но радовало от этого не меньше. Она помогала с охотой, с добрым сердцем и бескорыстно. Редкость для Эвлонта и еще большая редкость для окружения Дэрека. Он понимал, что девушка нравится ему сильней, чем надо бы, а потому пытался разбивать возникшее к ней чувство на составляющие. Важней всего было не вспоминать фантомные превращения в дракона, необыкновенную красоту ее эмоций, чуткость, улыбку и теплый взгляд.

Получалось из рук вон плохо, даже мысли о том, что девушка будет в его присутствии общаться, а, возможно, и флиртовать с другими мужчинами, не отрезвляли. Веру хотелось обнять, укрыть крыльями, полней чувствовать ее на уровне чудесно неправильно работающего поводка и знать, что дорог ей. Мысль о том, что Вера вернется на Землю и забудет его, оказалась не просто неприятной, болезненной. Он был не готов стать просто эпизодом ее жизни!

Кляня себя за неуместные чувства, он всем сердцем надеялся, что его досаду Вера, если и чувствует, спишет на ситуацию. На кражу эликсиров, на необходимость резко изменить планы и заниматься не поисками ответов в библиотеке, а рутинной работой штатного алхимика стражи. Вера, казалось, нисколько не огорчилась, с любопытством разглядывала кабинет, гербарий, висящий на стенах в рамках под стеклом, кристаллы, заменяющие тут лампы и свечи. Дэреку почти удалось успокоиться и взять свои чувства под контроль. Почти.

Все спуталось в тот момент, когда девушка повернулась к нему спиной. Нежная кожа под пальцами — желание обнять Веру стало почти непреодолимым, а небольшая родинка, прикрытая коротким завитком, и вовсе сводила с ума. Ее хотелось поцеловать, вдохнуть аромат волос, которые, конечно же, больше не пахли так подходящим Вере жасмином, а чуть заметно отдавали лимоном. Хотелось снова испытать фантомное превращение, ведь казалось, Вере нравилось чувствовать силу, исходящую от призрачного дракона. Об этом говорили ее эмоции в те моменты.