В плену у повелителя. Путь ангела (СИ) - Нема Полина

Он слышал, как его сын что-то мычал, вновь подойдя к ним, а когда открыл глаза, увидел, что вокруг кружилась черно-красная дымка. Сын пытался схватить ее, но она ускользали от него.

А сила втекала в Анну.

Девушка не дергалась, ее грудь мерно вздымалась и опадала. Владыка заглянул в повязку, замечая, что раны ушли, а сам он чувствовал себя измотанным. Прижал ее к себе, прислушиваясь к ее дыханию. Перекрестил ее пальцы со своими. Жива. Дышит.

— Слушаться, значит, не будешь? — спросил строго у сына, крутившегося у кровати.

Тот застыл и виновато уставился на Анну. Показал на нее пальчиком и затем на потолок.

Сделал кругообразное движение и хотел упасть на ангела, но Владыка его успел схватить.

Владыка отпустил Анну, подхватил Пептри и вытолкал того в коридор под писклявые возмущения. Он в жизни бы не сделал ему ничего плохого, хоть в этот момент очень сильно хотел того прибить.

— Владыка, — в коридоре показался один из демонов, которому Владыка молча всучил ребенка и громко хлопнул дверью.

Рана ведь зажила, а это самое главное. Владыка коснулся вновь руки Анны, уловив знакомую благодать, стрельнувшую ему в ответ.

Много сил ушло, и он уснул рядом с Анной, прижимая ее к себе.

Владыка почувствовал, как что-то щекочет щеку, а тело придавила небольшая тяжесть. Его губ коснулись другие губы — мягкие, нежные, язычок раздвинул их и скользнул внутрь. Мужчина открыл глаза, увидев на себе здоровую Анну, сжал ее талию, вдавливая в себя. Внизу уже все давно стояло. Толкнулся бедрами в ее промежность, а Анна улыбнулась.

— Как ты? — спросил ее, заправляя прядку волос за ухо.

В его постели впервые женщина, которая искренна с ним. Не потому, что он управляет адом, и не та, которую ему отдали Небеса. Что тоже было сделкой — Небеса дают ему ангелов, а он не переманивает других на свою сторону. Вот только те были слабее его, и пять князей и демонская сила не брала их. В отличии от Владыки и его четырех спутников, те ангелы хотели силы, но не нести ответственность за нее. Совсем не то, о чем задумывал Владыка изначально. Но и Небесам постоянно терять ангелов не хотелось, вот и пошли на уступки с адом. Но при этом воспоминания о нем были стерты отовсюду.

Рождающиеся ангелы не знали, что некоторые из их братьев стали демонами. А Владыке и вовсе было тогда все равно. Он был пьян от демонской силы. Его ничто не волновало, как показать то, на что он способен. Не можешь уничтожить хаос — возглавь его. Так и он боролся за трон главного в аду, сколько битв пережил. Победы, поражения и желанная корона ада. Так для себя или в защиту людей он стал демоном? Изначально было второе, переросшее в первое. Он не хотел себе ни участи статуи, ни участи демона.

Сжал попу Анны и перевернул ее.

— Хорошо рядом с тобой, — прошептала она, глядя на него умопомрачительным, влюбленным взглядом. И ни капли стеснения и сомнения. Лишь искреннее возбуждение и страсть.

Владыка вошел в нее, а Анна подкинула бедра на его толчок. И еще. Владыка прошелся губами по ее шее, где не осталось ни следа от ожога. Все-таки у него получилось.

— Ты меня обманул, — укоризненно сказала Анна, дернув бедрами.

— В чем же, мой ангел? — Владыка принял ее выпад, толкнувшись еще сильней. — Я король лжи.

— Что мы не можем быть вместе вот так, — ее взгляд скользнул к месту соединения их тел.

— Трахаться? — Владыка приподнял бровь. — Скажем так, когда у меня было в первый раз, в радиусе нескольких километров разнесло демонов. И мою женщину тоже разорвало на части. Так что, думаю, мы оба рисковали.

— Но ты все равно меня взял, несмотря на это?

— Анна, мы ангелы. Мы ничем физически не отличались ни от кого. Девственность хранят ради чистоты тела и души. В этом что-то есть. Но это так скучно.

Владыка закрыл ей рот поцелуем, не желая слушать дальше и ускоряя движения бедрами. Ему безумно хотелось попробовать с ней все. Его ангел, его счастье. А главное, что она не потеряла свой свет, а поделилась им, насыщая его силой. Впрочем, все, как он и предугадал, когда специально сдерживал себя, не позволяя лишить ее девственности. И то, что он сказал про демоницу, лишившую его девственности, было правдой. Ее действительно разорвало от света, исходившего от него. Но когда он брал Анну, то мог контролировать силу, излучаемую ею.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И кроме этого, Владыка будто чувствовал, что произойдет нечто такое, что ей придется вернуться на Небеса. Не предугадал он лишь одну вещь — что Анна станет для него нечто большим. Даже чудовища млеют от любви.

Голова кружилась от близости с ней. Но пора заняться и другими делами.

— Пойдем, — Владыка нехотя встал с кровати.

— Куда? — удивленно отозвалась Анна. Одеяло скользнуло по ее телу, оголяя грудь. — Я думала, мы не вылезем из кровати в ближайшее время.

Облизнула призывно губы. Да, ему определенно достался развратный ангел.

— С удовольствием, мой ангел, но у меня есть дела, не терпящие отлагательств.

— Я не хочу, — зевнула Анна и отвернулась от него, укутываясь в одеяло, но при этом выпячивая попку.

Владыка в один момент оказался рядом с ней и поцеловал ее в щеку.

А вот перед выходом из комнаты специально запечатал дверь, чтоб ни один демон и ни один грех не проник. Кстати, о последних. Он настолько разволновался, что потеряет Анну, что забыл о том, что сделала гордость — впустила его сына в комнату. Что ж, хорошо, что он остался с Анной, а то бы и сын получил ненароком.

Что-то слишком мягким он стал в последнее время. Соверши такое какой-нибудь другой демон, то испепелил бы того на месте. Но разве не в этом прелесть жизни, когда чувствуешь такой спектр эмоций и чувств? Это встряска была ему нужна.

Но и ребенку тоже надо объяснить некоторые вещи.

Но и ребенку тоже надо объяснить некоторые вещи.

Владыка почувствовал его — на этот раз ребенок спрятался под его трон. Да, надо будет в замке заделать все дыры, не хватало, чтобы сын влез туда, откуда не сможет вылезти. Владыка помотал головой. Какие-то слишком добрые мысли лезут в голову. Ладно, дырку можно заделать парой грешников. Вот так лучше, а то не хватало совсем размякнуть.

— Вылезай, — скомандовал Владыка, склонившись над троном. Ребенок дрожал и боялся его. — Я не ничего тебе не сделаю. — Протянул руку под трон, но не для того, чтобы вытащить сына, а чтоб тот почувствовал, что отец не злится на него. — Ты будущий мужчина. Будешь и дальше прятаться, чуть что в жизни случится?

Пептри нехотя вылез из своего укрытия. Его ручки сжимались в кулачки, когда он поднял глаза на отца. В глазах виднелись слезы, но ребенок не позволял им пролиться.

Владыка подхватил ребенка и усадил себе на колени.

— Запомни — ангелы слабые существа, особенно женщины. Их надо защищать, если они в беде. А ты опасен для них. Не будь ты моим сыном, был бы уже давно испепелен на месте. Просто не лезь к ангелам. Или, если лезешь, то постарайся их не обслюнявить, как бы тебе того не хотелось. Понимаешь, почему я выставил тебя?

Пептри кивнул, соглашаясь с отцом.

— Нельзя делать больно женщинам, если они на тебя не нападают, конечно. Больно вообще надо делать только врагам, но ты, поймешь это когда вырастешь.

Малыш кивнул, а затем начал что-то показывать — вскинул руки, показал пальцем на Владыку и прикинулся мертвым. Но Владыка его не понимал. Не приходилось иметь дело с немыми. Ладно, когда ребенок еще маленький и не может разговаривать, но хуже, когда ребенок растет и продолжает молчать. Вемоны рано начинают разговаривать — лет с трех, но Пептри почти пять, и за все время он не произнес ни звука. Стоит признать, что он не заговорит никогда, и он ему не скажет, кто его впустил в комнату, хотя это и так ясно — гордость. Вот только что грех хотел?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И вот странно, что, когда король черной ночи сказал, что все дети его ненавидят, Владыка с этим соглашался. Пусть ненавидят, главное — живы будут. Ведь чем сильнее он привязывался к кому-либо, тем больше у врагов рычагов давления.