Охотница (СИ) - Кроваль Яна

— Завтра?! — недослушав, возмущённо вскричала я. — Так быстро?..

У меня аж руки опустились от осознания собственной беспомощности!

Инквизитор опять всё предусмотрел… Он знал, что мне понадобится время на планирование побега — и постарался его не дать, максимально сократив срок между арестом и наказанием.

Нда. Напрасно всё-таки Итиш не воспринимал прозвище моего отца всерьёз. Зря его не боялся. Ведь настоящий правитель всегда олицетворяет своё государство… А Патриор — поистине жуткое место.

— Не вижу смысла тянуть, — как ни в чём не бывало сообщил Инквизитор. — Мы с твоим другом славно поговорили и прояснили все спорные моменты…

Тут к горлу внезапно подкатила тошнота, вынудив меня скрючиться от нестерпимой боли, пронзившей тело.

К сожалению, я слишком хорошо знала, как проходят «разговоры» с заключёнными и чем они заканчиваются, чтобы невозмутимо выслушивать подобные новости… Страшно представить, какие мучения выпали на долю несчастного Итиша!

— Что мне сделать, чтобы ты отпустил его прямо сейчас? — справившись с воображением, я кое-как выпрямилась и выложила свой главный козырь. — Говори.

Помнится, когда-то отец мечтал выдать меня замуж за самого перспективного из приспешников Патриора, чтобы утвердить свои позиции… Так вот. В ту минуту я была готова обречь себя на вечный ад — лишь бы избавить друга от незаслуженных страданий… Любой ценой.

— Это невозможно, — устало прикрыл глаза Инквизитор, вдребезги разбив мои робкие надежды.

— Чушь! — тотчас сорвалось с языка. — Ты император и волен менять решения по сто раз на дню — никто тебе и слова не скажет!

С каждой минутой чувства всё активнее пытались завладеть своим разумом — и мне всё труднее было держать их под контролем…

— У меня есть определённая репутация, на которую опирается моя власть! — строго напомнил отец. — И если я начну открыто нарушать центральные принципы Патриора — мы потеряем всё, включая наши жизни.

Звучало удручающе… Однако сдаваться было ещё слишком рано.

— Как мне известно, однажды ты уже отступил от стандартов Империи, установив для членов своей семьи, включая меня, особые, более мягкие правила, — осторожно вставила я. — Что мешает тебе повторить этот опыт?

— Последствия, — без запинки откликнулся Инквизитор. — Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы отстоять своё право на любовь…

— И потому теперь ты решил устроить испытания нам с Итишем? — подытожила, не скрывая раздражения. — Так сказать, проверить наши отношения на вшивость?

Нет, каков урод, а… Неудивительно, что я ненавидела его всей душой!

— За свою любовь каждый обязан отвечать сам, — невольно подтвердил мои предположения отец. — И мне казалось, ты разделяешь это мнение.

Здесь он, вообще говоря, был прав… Но не до конца.

— В отличие от тебя, я считаю, что любовь — глубоко личное дело, — заявила гневно. — И не тебе выбирать, кому, чем, как и когда ради неё жертвовать!

— А я и не выбирал, — развёл руками Инквизитор. — Это было решением Итиша…

— Он всего лишь пытался защитить меня!

— Как и я.

И меня всё-таки прорвало.

— Ложь! — выкрикнула в сердцах. — Ты просто до смерти боишься потерять свой драгоценный статус правителя!

Миг — и глаза отца неуловимо потемнели, не предвещая ничего хорошего…

— Вот, значит, каким ты меня видишь, — отступив, холодно протянул он. — Ясно.

После чего крутанулся на месте — и скрылся в коридоре, не добавив ни слова… А я запоздало сообразила, что своей дерзостью поставила под удар не столько себя, сколько Итиша, которого обязалась спасти.

Дура.

Охота за счастьем. 7. Мать

Из задумчивости меня выдернул деликатный стук в дверь.

— Открыто! — крикнула, не торопясь подниматься с постели.

Всё равно защититься было нечем — лазер благополучно остался в лесных дебрях сельскохозяйственной планеты, а на победу в рукопашной не стоило и рассчитывать.

Не в моём состоянии…

— Слышала, тебе уже легче, — раздался мамин голос.

И я окончательно сникла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не Итиш… Впрочем, надеяться, что отец сжалится и выпустит моего друга, было глупо. Скорее, следовало ожидать стражу…

— Папа сказал? — лениво повернула голову.

И почему я не подумала, что Инквизитор пришлёт маму? Это же самое логичное… Кому ещё он мог доверить усмирение непутёвой дочери?

— Естественно, — тем временем кивнула мама, присаживаясь на единственный свободный стул. — Хотя он настаивает, что тебе следует несколько дней понаблюдаться у медиков…

Ну, конечно. Была бы его воля — он бы вообще меня там запер!

— Зачем ты пришла? — спросила, отбросив условности.

Некогда расшаркиваться! Дело близилось к ночи, а я успела только доковылять до своей комнаты и полежать на кровати, так и не придумав никакого выхода из сложившейся ситуации.

Эх, был бы рядом Луар, который помог мне бежать в прошлый раз… Но отец недаром отправил на поиски посредника своего единственного сына, а не кого-то из более опытных приспешников. Знал, что без брата у нас с Итишем нет ни малейшего шанса на спасение… Как и с ним. Потому что меня, в отличие от любимого, никто не запирал. Ни тогда, ни сейчас.

Шарк!

— Проведать решила, — невозмутимо, в стиле Инквизитора, пожала плечами мама. — Беспокоилась. Нельзя?

И меня едва не пробрало на истерический смех… Потому что я не поверила ни единому её слову!

— Если бы ты действительно обо мне беспокоилась — дождалась бы результатов обследования, — парировала, совладав с недостойными эмоциями. — А не сбежала бы со Стивом, сразу, как он сгрузил меня на кушетку!

— Мне показалось, ты уже довольно взрослая, чтобы тебя не требовалось держать за руку, — ничуть не обиделась на грубый тон мама. — А Стиву срочно требовалась помощь…

— Дойти в технический отдел?.. — недослушав, невинно поинтересовалась я.

— До моего кабинета, — поправила меня мама. — К тому же Лауль обещал немедленно сообщить о результатах — и сдержал своё слово…

— Потому ты и опоздала почти на пять часов?

— Я работала.

Тут возразить было уже нечего.

Веская причина.

— Ладно, — уступила. — Проведала. Можешь идти и доложить отцу…

— Лауль не знает, что я здесь.

И я поперхнулась заготовленным продолжением.

— Разве это не он тебя послал?.. — уточнила с подозрением.

Нет, всё-таки Патриор очень плохо на меня влиял. Всё начинала воспринимать в штыки…

— Решение прийти я приняла сама, — подтвердила мама. — А твой отец только рассказал о вашем разговоре…

— …после чего ты наконец-то задумалась, как умудрилась влюбиться в столь жуткое чудовище?.. — не утерпев, съязвила я.

Да что же это такое!

— Во-первых, Лауль совсем не чудовище, — холодно обронила мама, явно теряя терпение. — Полагаю, тебе уже не раз об этом говорили. А, во-вторых, я действительно пришла тебя проведать… Чтобы, при необходимости, помочь бежать.

Сказать, что последняя фраза выбила меня из колеи — значит, не сказать ничего. Ошалев от услышанного, я добрые полминуты не могла подобрать отпавшую челюсть! Лишь хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба…

— Ты серьёзно?! — прошептала, справившись с шоком.

— Да, — кивнула мама.

— Но… Зачем?

— Затем, что я прекрасно понимаю твои чувства. Сама дважды сбегала с Патриора…

— От моего отца?

— От твоего деда. Тот ещё фрукт… В сравнении с ним Инквизитор просто белый пушистый крольчонок.

Ничего себе поворот! Не думала, что на свете существуют люди хуже моего отца… Вернее, существовали.

— Собственно, большая часть традиций была установлена именно Диктатором и, увы, хорошо себя зарекомендовала, — продолжала вещать мама. — Потому Лауль и не торопится их искоренять… Но сейчас не об этом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Верно. Дела предков меня уже не касались.

— Какой у тебя план?

— Никакого, — вздохнула, взяв себя в руки. — Я не знаю, как добраться до Итиша, не потревожив ни камер, ни сигнализаций.