Шарлатанка в Академии драконов (СИ) - Миш Виктория

— О каком алиби идет речь? Гордон был с тобой, — криво усмехнулся дракон, — В кабинке. Кстати, что ты там забыла? Мстишь Раулю?… Мелковато, не находишь? Приплетать его и Гордона к диверсии только из-за того, что тебе изменили.

— А выгораживать его только из-за того, что он твой родственник — не мелко? — взвилась я и попыталась пнуть его свободной ногой. Не вышло — теперь обе мои ступни покоились в широких ладонях дракона, — О справедливости в этом мире не слышали?

Глаза Вилберна опасно блеснули:

— Можешь подтвердить на суде, что во время взрыва Гордон никуда не выходил, был с тобой?

И снова вернулся этот его презрительный тон. Меня аж передернуло. Терпеть не могу!

А еще неприятнее, когда тебя загоняют в угол.

— Не могу, — честно призналась я, — Во время взрыва я была с тобой!

— Во-от! А насчет Рауля — твоих показаний будет недостаточно, даже если бы он пришел к тебе накануне вечером и чистосердечно признался. Ты — его рэуса, лицо заинтересованное. Поссорились, поругались, ты обиделась — и вот, спустя пару минут, в сердцах пишешь на него донос… Даже суд это понимает.

— Я — не такая! — мое лицо оказалось слишком близко к наклонившемуся дракону, но это уже не смущало. Хотела достучаться до его безмозглой головы и каменного сердца. Доказать, что в моих словах нет второго дна и я не подлый человек, — Как бы меня не обидел Рауль, такими вещами я бы шутить не стала. Но Гордон сказал, что они вместе подготовили этот демарш и связались с магами.

— Твое обвинение слишком серьезно. Подумай над ним еще раз.

Его лицо было так близко, что я чувствовала едва слышимый терпкий аромат его духов. А чужое дыхание легким ветерком щекотало кожу… Как и аромат пыли, осевший на его плечах, вероятно, после взрыва.

Мы сидели на моей кровати и тихо смотрели в глаза друг другу. О чем думал дракон? О своем брате, ужасном взрыве или моей вероломности?

Не знаю. Мои губы щипало от желания его поцеловать.

Но дракон отодвинулся и выпустил из крепкого захвата мои стопы. Встал и без лишних слов направился к двери.

Как меня задел этот демарш! Не то, чтобы я питала иллюзии по поводу его чувств, конечно, нет. Но уйти вот так, с видом оскорбленной невинности на лице!… Зря я думала, что Вилберн — другой и какой-то особенный. Он твердолобый хам, как и его братец, если не хуже.

— Рауль предал меня! — крикнула ему в спину, — Подло обвел вокруг пальца. Женился в моем мире, зная, что на самом деле это ничего не значит. Ухаживал, уверял в своей любви, а на деле — при первом же подозрении, нет, при первой же клевете переспал со своей секретаршей. Даже оправдания достойного не придумал. Она его стабилизирует!… Что за бред? Как я могла поверить в такую должность?!!… А когда я, на минуточку, его официальная и полноправная жена, пусть и в своем мире, предъявила претензию — чуть не сжег меня нафиг. И это, по-твоему, нормально? У вас так поступают с женщинами — недовольных убивают и дело с концом?!!

Он замер на пороге и некоторое время молчал. Потом повернулся и невозмутимо ответил:

— Нет, так не поступают… А насчет Марии… Раулю действительно нужен стабилизатор, и он был у него с самого детства.

— То есть? — опешила я.

— Сначала его эмоциональный фон стабилизировала няня, потом мужчина — компаньон, нанятый отцом из военных. Заодно тренировал его магии… Когда подрос, Рауль сам нанял секретаря — Анну, потом Марию. Ему необходим стабилизатор, правда, мы думали, что когда он женится, стабилизатором окажется жена.

— Не я.

— Не ты. У тебя нет подобного дара.

Вот и все. Посчитав тему исчерпанной, дракон вышел за дверь, даже не пожелав мне доброй ночи. Хотя, о чем это я? Вилберн и вежливые манеры — вещи не совместимые. А я растянулась на своей кровати и, мученически хмурясь, уставилась в потолок.

Ситуация становилась неоднозначной. Мне и как прежде, очень хотелось отомстить Раулю. К этому ярому желанию прибавилась цель — вывести предателя на чистую воду. Разумом я понимала, что меня интриги и заговоры Королевства драконов не касаются. Мне бы до дома добраться, развестись и забыть об этом всем, как о страшном сне.

Но тогда Рауль, подлый и хитрый, будет разгуливать на свободе. И его подельники тоже! Гордон признался мне в уверенности, что я все знаю. А я лишь только догадывалась и ткнула пальцем в небо. Остальные жители королевства ни в жизнь не подумают на смазливого блондинчика — аристократа.

Эх, будь я по-настоящему сильной ясновидящей, могла бы предугадать следующий ход и застукать Рауля на горячем. Как бы все упростилось!…

И тут меня осенило: Вилберн сказал, что научит меня азам магии, чтобы я сама смогла обучиться дальше! Это же отличный выход из положения! В понедельник зайду к нему после лекций и напомню об этом обещании.

Я легла спать в самом радостном настроении и быстро заснула. Вот только я не предполагала, что спать мне суждено всего пару часов.

Разбудил меня громкий скрежет, донесшийся со стороны двери. Учитывая тот факт, что проживала я теперь в одной единственной комнате, а ночью звуки усиливаются, то испугалась я знатно.

— Кто там? — подкравшись к двери, с опаской спросила я.

Старенькие раздолбанные часы, стоящие на колченогом письменном столе, показывали половину пятого. Насколько я помнила, гостей в столь поздний час я не созывала, да и Вилберн вряд ли расчувствовался и решил вернуться.

Незачем возвращаться. Мы абсолютно чужие друг другу люди.

— Лизок, дорогая, открой! — произнес сладким голосом мужчина за дверью.

— Кто это? — настойчивее спросила я.

Шляются по ночам донжуаны недобитые. Я никого не жду, и ласково обращаться к себе неизвестным личностям не позволю!

…Тот кудрявый студент, что ли, решил позабавиться за мой счет?

— Это Рауль, — чуть обижено произнес голос.

Спросонья я даже не узнала своего недомужа.

— Уходи, я сплю! — отрезала я и собралась уж было идти ложиться спать, как противный скрежет раздался снова.

— Чего тебе?

— Лизок, нам нужно поговорить! — настойчиво произнесли за дверью.

— Как-нибудь потом. Я сплю! Спокойной ночи.

Вроде бы скрестись прекратили.

И чего ему неймется? Тревожное предчувствие неприятностей долго не давало мне заснуть. Я ворочалась и нервничала. Гордон наверняка донес на меня, что я знаю о его грешках. А мы как бы официально в ссоре. Если Вилберн прав, и рэусы не стесняются мстить своим возлюбленным, то совершенно понятно беспокойство Рауля. Он понимает, что я донесу. Если смогу…

Если выживу.

Свидетелей преступлений в живых не оставляют…

Я снова вспомнила его дикий бешеный взгляд там, в деканате. Он способен убить, и он уже делал попытку убить меня. По чистой случайности ему это не удалось…

Интересно, обнаружив мой хладный труп, Вилберн поверит в виновность братца? А если найдет предсмертную записку?

Я бросила тоскливый взгляд на письменный стол. Записать свидетельские показания или без толку?

Поёжившись, завернулась в одеяло и приказала себе не спать до утра. Мысли мелькали, как разноцветные бабочки, и я все никак не могла придумать, как лучше поступить: бежать завтра с утра к Вилберну и требовать ареста псевдомужа, или все-таки подождать. Авось оно как-нибудь само…

Нет, не само!

И вот когда я за раздумьями впала в дрему, меня разбудил пренеприятный скрежет по стеклу.

Кто-то лез в окно.

В ужасе подтянула под себя одеяло и задержала дыхание.

Может, показалось?

Увы! Скрежет повторился. Взяв в руки рассыпающийся от старости стул, я героическим усилием заставила себя подойти к окну.

— Кто там? — спросила я изменившимся голосом.

Стоя перед окном босая и в легкой ночной рубашке, я отчаянно хотела жить. Если в комнату заберутся грабители, буду драться до конца. Стулом. Больше здесь ничего нет. Даже канцелярского ножа. Еще часы старые. Их тоже можно при случае кинуть, лучше кому-нибудь об голову. Буду расценивать их как минигранату…